Не только богатое убранство фасада, но и сам храм с зиккуратом выполнены с замечательным мастерством. Совершенно симметричное в плане здание с гармоничным размещением декора и скульптур и прекрасно выведенными радиальными сводами свидетельствует о большом опыте и высоком искусстве строителей.
Высказывались предположения о наличии тесных связей между этим сооружением и постройками Ура; возможно, хорошо обученные урские архитекторы и мастера попадали также и в другие города.
Акаркуф
К числу уже неоднократно упомянутых построек типа зиккурата принадлежит также ступенчатая башня Акаркуфа. Его развалины и поныне производят сильное впечатление, поэтому неудивительно, что они издавна привлекали к себе внимание многих путешественников. Развалины Акаркуфа нередко принимали за остатки Вавилонской башни. Однако на самом деле это сооружение возникло в середине II тысячелетия до нашей эры, в период, когда здесь строилась резиденция царя, правившего Вавилонией. После трехсотлетнего правления династия Хаммурапи была свергнута, и трон перешел к касситам, племени, попавшему в Двуречье с восточного нагорья; проникая сначала мирным, а потом и военным путем, касситы использовали ослабление Вавилонского государства и захватили власть. Главный город страны, Вавилон, в 1530 году до нашей эры стал жертвой грабительского похода хеттского царя Мурсилиса, пришедшего из Малой Азии, а затем попал в руки касситов. Их цари быстро включились в вавилонскую традицию, стали почитать многих местных богов и отстроили их храмы. Так, например, касситские цари обновили зиккурат и храмовые сооружения святилища Нанны в Уре, вели строительство в Уруке, Ларсе и многих других городах. Касситы внесли в искусство и религию некоторые новые черты, но в основном продолжали прежние, местные, давно укоренившиеся религиозные и культовые обычаи.
На большом храмовом участке, созданном в их новой столице Дур-Куригальзу (современный Акаркуф), они воздвигли зиккурат. Его руины и по сей день производят внушительное впечатление, достигая 57 метров в высоту, хотя сохранилось только ядро постройки, сложенное из сырцовых кирпичей; оболочка его нижней части, выполненная из обожженных кирпичей, представляет собой современную реставрацию; она одновременно ограждает от дальнейшего разрушения и создает представление о первоначальном виде здания. По остаткам этого сооружения можно судить о строительной технике, существовавшей в период его возведения; в частности, здесь, как в Уруке, видны тростниковые циновки, которые прокладывались между рядами сырцового кирпича.
Храмовую башню в Дур-Куригальзу, вероятно, можно реконструировать по аналогии с зиккуратом в Уре. Ко входу вели три лестницы: центральная и две боковые; последние начинались у боковых стен здания, справа и слева, затем, поднимаясь, заворачивали каждая за свой угол и, продолжая подъем вдоль фасада, соединялись наконец на высоте около 30 метров друг с другом и с центральной лестницей. Все три лестницы сложены из обожженных кирпичей, политых асфальтом; на многих кирпичах оттиснута надпись царя Куригальзу II (1345–1324).
К центральной лестнице зиккурата первоначально был пристроен маленький храм. Вблизи башни находились еще три святилища — Энлиля, его супруги Нинлиль и бога войны Нинурты.
Ступенчатые башни в ассирийских столицах
Во второй половине II тысячелетия до нашей эры некоторым ассирийским царям удалось использовать благоприятствовавшую им политическую обстановку в Передней Азии для дальнейшего укрепления своего государства; они постепенно расширяли его и добились его расцвета. Средства, накапливавшиеся благодаря удачным походам и торговым операциям, использовались в первую очередь для придания блеска резиденциям. Дворцы правителей расширялись и украшались, а для их внутреннего убранства использовались предметы роскоши, в том числе и привозные. Наряду с дворцами объектом особой заботы продолжали оставаться храмы. В Ашшуре многие из них перестроили или выстроили заново на старых храмовых участках. Зиккурат бога Ашшура возводили несколько царей, о чем свидетельствуют надписи с их именами, заложенные в его фундамент.
В непрерывных военных столкновениях ассирийцы настойчиво и целеустремленно добивались расширения своего государства в южном направлении. Решающего успеха достиг наконец Тукульти-Нинурта I (1244–1208 годы до нашей эры): ему удалось захватить Вавилон. Для наглядного подтверждения своего триумфа он приказал доставить в Ашшур статую Мардука, бога города Вавилона. Стремление к самоутверждению, равно как и внутриполитические соображения, побудило Тукульти-Нинурту основать собственную резиденцию, как это делали другие ассирийские властители до и после него. Он воздвиг ее в трех километрах от Ашшура, на другом берегу реки Тигр. Город, окруженный стеной, был прямоугольным и имел, среди прочего, царский дворец на террасе и храм Ашшура с зиккуратом. Как и в Телль ар-Римахе, башня была пристроена вплотную к святилищу. Прямо из просторного храмового двора через главный вход попадали в прямоугольное культовое помещение, которое кроме этого входа, расположенного посередине широкой стены, имело еще по входу с каждой из обеих узких сторон. Культовое изображение стояло на постаменте в нише, устроенной в стене зиккурата. Две продолговатые каменные плиты служили цоколем. Существует предположение, что необычная форма святилища, и прежде всего наличие в культовом помещении трех дверей, связаны с процессиями, которые устраивались по определенным праздничным дням. В стене культового помещения, располагавшегося в северной части двора, имелись многочисленные ниши; в них, по всей вероятности, некогда помещались символические изображения остальных почитавшихся там богов. Предполагают, что Тукульти-Нинурта I перевез в этот храм также и статую Мардука, чтобы создать здесь культ вавилонского божества, к которому местное население испытывало почтение, смешанное с трепетом.
Храмовая башня, сохранившаяся в виде развалин высотой до восьми метров, имела основание площадью 31×31 квадратный метр. О возведении башни повествует царская надпись на большой каменной плите, обнаруженная в центре зиккурата. Вальтер Андрэ, проводя раскопки, соорудил штольню в глубь массива, где благодаря редкому везению обнаружил внутри фундамента эту интересную надпись. Среди прочего в ней говорится: «В эти дни Ашшур, мой господин, пожелал, чтобы на берегу, противоположном моему городу, обители богов, я построил ему место почитания, и повелел он, чтобы ему здесь воздвигли святилище. В эти дни я воздвиг в моем городе Кар-Tyкульти-Нинурте, месте почитания, которое я построил, чистый храм, святилище, вызывающее почтительный трепет, дабы оно служило жилищем для Ашшура, моего господина, и дал ему имя Экурмесарра. В нем я соорудил большой культовый цоколь для Ашшура, моего господина, и заложил под ним мои надписи»{14}.
При обследовании зиккурата следов лестниц обнаружено не было; считается, что путь к башне пролегал по крышам помещений пристроенного к нему спереди храма. А Вальтер Андрэ даже высказал предположение, что рядом с зиккуратом существовала стоящая отдельно винтовая лестница, имевшая веретенообразную форму и в верхней части соединявшаяся специальным мостом с башней. Подобным образом, с его точки зрения, был устроен подъем и на храмовую башню рядом с храмом Ашшура в городе Ашшуре.
В отличие от большинства месопотамских столиц в Ашшуре в конце XII века до нашей эры даже соорудили две новые храмовые башни. Они располагались рядом и имели общий двор. В святилищах, находившихся между этими башнями, почитались боги Ану и Адад, чьи статуи некогда стояли в больших продолговатых прямоугольных культовых помещениях обоих храмов. К сожалению, эти башни сохранились так плохо, что трудно сказать что-нибудь определенное как о числе их ступеней, так и о том, как на них попадали. Лишь приблизительное представление может дать рисунок-реконструкция Вальтера Андрэ. Святилище, некогда стоявшее на северном склоне над рекой, должно было в свое время представлять собой внушительное зрелище.
Реконструкция храма Ану-Адада в Ашшуре
с двумя зиккуратами (по Андрэ)
Зиккураты в Ашшуре, Кар-Тукульти-Нинурте и других ассирийских городах можно рассматривать как своеобразную форму ступенчатой башни, получившую развитие в Северном Двуречье. Это новшество вызывалось то ли особыми культовыми предписаниями, то ли религиозными представлениями, то ли какими-то местными архитектурными традициями.
В течение последующих столетий, когда Ассирийское царство начало расширяться благодаря успеху многочисленных войн и походов, город Ашшур по-прежнему оставался религиозным центром, а царские резиденции стали создавать в других местах. Так, основанный еще в XIII веке город Кальху, лежащий под современным городищем Нимруд, к северо-востоку от Ашшура, при Ашшурнацирапале II превратился в столицу. В 1845 году Лэйярд приступил к раскопкам его некогда великолепных дворцов, украшенных прекрасными рельефами. Работы Лэйярда, но в особенности исследования, проведенные в Кальху английским археологом Максом Маллованом в 1949–1963 годах, воссоздали картину этой резиденции. Кроме дворцов, которые продолжали поддерживать и расширять также и преемники Ашшурнацирапала II, в нее входило еще несколько храмов.
К святилищу бога Нинурты примыкал зиккурат; и сегодня еще его остатки заметно возвышаются на фоне окружающего ландшафта. Лэйярд не преминул их обследовать и решил, что в свое время зиккурат имел пять ступеней. Его осевая линия была ориентирована в направлении восток — запад, что, как считают, определялось астрономическими соображениями. Почитаемый здесь бог Нинурта обычно ассоциировался со звездой Сириус, и праздники в его честь отмечались в дни, определявшиеся по положению этого светила.
Сохранившийся поныне фундамент храмовой башни состоит из больших каменных блоков; северный фасад из обожженных кирпичей был украшен пилястрами. Лестница, вероятно существовавшая с южной стороны, не обнаружена, зато найдена архитектурная особенность, ранее нигде не встречавшаяся. Это — узкая тридцатиметровая галерея внутри башни, назначение которой неизвестно. Поздние греческие авторы, как, например, Ксенофонт, считали зиккурат гробницей Нина