И что-то взрывается внутри дома.
Затем невидимая рука, явно из чувства сострадания, отключила его сознание.
Когда забрезжил рассвет, события стали стремительно развиваться. Робичек только что разбудил Сторма и вручил ему несколько таблеток «спида».[115] И тут мимо них довольно медленно проехала красная «тойота», за рулем которой явно сидел неумелый водитель. Она притормозила и на мгновение остановилась на перекрестке, потом свернула на улицу МакКаллох.
Сторм сразу же завел мотор.
Красная «тойота» с таким номером была в списке, составленном Шелл-Си и Альтаирой: микроавтобус «вояджер» и эту машину Тороп и его банда взяли напрокат в компании «Виа Рут».
— Держитесь от него подальше. Мы и так знаем, куда он едет.
— Не беспокойтесь, я не упущу его.
Вслед за «тойотой» они свернули на улицу Мэйплвуд. Изображение машины слабо поблескивало на экране. «Тойота» заняла почти то же место, где раньше стял один из пикапов: на углу улицы, неподалеку от фонаря.
Микрокамера передавала неподвижный план: дом, замершая прямо перед ним машина и мужчина, клюющий носом на водительском сиденье и говорящий сам с собой.
Пока Робичек разглядывал угол улицы и дом — те самые объекты, которые образовывали задний план картинки, — ситуация изменилась. Память Вакса зафиксировала дальнейшие события отображенными сразу с двух точек — тот план, который был виден через ветровое стекло их автомобиля, с медленным, продолжительным наездом, увеличивающим размеры предметов, и неподвижный план с шпионской микрокамеры, установленной прямо напротив дома.
Водителю удалось выбраться из машины, но он шатался, как марионетка, у которой мгновение назад перерезали все нити. Он прислонился к воротам и медленно сполз на землю.
Робичек и Сторм могли бы увидеть на экране, как подъезжает их собственный автомобиль. Камера показала, как они останавливаются прямо позади «тойоты». Запечатлела, как они выскакивают из «крайслера» и бросаются к человеку, скрытому от бдительного электронного ока двумя машинами. Было видно, как двое мужчин торопливо прослушали пульс у лежащего на земле человека, обменялись несколькими словами, а затем подняли его за ноги и за руки и затащили на заднее сиденье своей роскошной тачки.
В тот же самый момент окна дома озарились изнутри отблесками пламени.
Джо-Джейн следила за катастрофой напрямую, с помощью всех органов, имевшихся в ее распоряжении. Через микроскопическую камеру, имплантированную в зрительный нерв Альтаиры, машина видела сквозь ветровое стекло маленького автомобиля каких-то людей, ехавших в пикапе, трех вооруженных мужчин, выскочивших на улицу позади них и открывших автоматную очередь по пассажирам черного «трансэма». Стрелявшие подверглись нападению со стороны другого пикапа, откуда запустили что-то вроде стрелы, оставлявшей в полете след из оранжевой пыли. Этот снаряд врезался во вражеский автомобиль и разрушил его — от ослепительной вспышки на мгновение зашкалило кремниевые фотоэлементы камеры, после чего бурное пламя и черные клубы дыма заволокли всю картинку. Альтаира промчалась сквозь них как пилот, бросающийся в самоубийственное пике.
А за последними конвульсиями войны, которой люди предавались в маленьком квартале Монреаля, Джо-Джейн наблюдала благодаря кибергражданину, снимавшему все происходящее на цифровую видеокамеру из окна своей квартиры, а затем — с помощью камеры, установленной на маленьком вертолете новостного телеканала, через сеть городских служб безопасности, оснащенную датчиками тревоги, через камеры наружного наблюдения, принадлежащие квебекской полиции, и даже через некоторые спутники военного назначения, которые в тот момент пролетали над местом событий.
Еще позже ее внимание привлекли события на картинке, которую передавал шпионский зонд, установленный напротив дома так называемого доктора Ньютона.
Ну а в конце этой утомительной ночи Джо-Джейн поступила так же, как и все остальные: подключилась к новостным телеканалам — официальным и официозным. Те уже не говорили ни о чем другом, кроме побоища.
Джо-Джейн ждала возвращения Вакса, Сторма и захваченного ими человека, испытывая особую, характерную только для нее форму беспокойства. Это был страх звезды перед атомами, которые она сама непрерывно производит и которым вот-вот предстоит вызвать губительный для жизни катаклизм.
Она следила за автомобилем Робичека с помощью городской системы камер наружного наблюдения. Увидев, что машина быстро едет по улице Кларк, Джо-Джейн разбудила обеих девушек. Альтаира и Шелл-Си успели поспать ровно шестьдесят минут, на них больно было смотреть. Поэтому Джо-Джейн приказала автоматизированной системе домашней электроники заняться приготовлением завтрака. На кухне пришли в движение несколько механизированных электрокухарок.
Через камеры небольшой частной охранной системы, используемой в здании, Джо-Джейн смотрела, как над городом встает солнце.
Начинался великолепный день.
31
Через долю секунды Мари увидела, как перед ней открываются небеса. Автобан раздвоился, а затем разветвился, превратившись в целую сеть бетонных дорог. Эта сеть не имела конца. Каждое из ответвлений вело к одной из звезд, горевших на небе. В пассажирском кресле появился Черный Ангел. Но на самом деле это больше был не Игл Дэвис. Его лицо менялось в такт чехарде личностей, мощному приливу индивидуальностей, чередовавшихся в нем. Его голос как будто проходил сквозь звуковой фильтр, параметры работы которого подвергались постоянным метаморфозам. Это был образ самой Мари — не только извращенный, но и целиком вывернутый наизнанку, как перчатка.
— Перед тобой открываются дороги будущего. Ты должна знать, к чему тебя вела иная альтернатива.
В ночи появилась заправочная станция «Petro-Canada». Неоновые огни вывески и белые лампы дневного света над бензоколонками распространяли вокруг холодное монохромное сияние, характерное для плафонов операционной. Вместо логотипа компании-оператора горел значок в форме звезды.
Ангел смотрел, как заправочная станция пропадает в ночи. Затем сказал:
— Мы на правильном пути, иначе и не скажешь.
И принялся напевать «That's Allright Mama». Учитывая постоянные изменения тембра его голоса, это звучало ужасно.
Мари доехала до границы провинции Онтарио, а ангел за это время успел перебрать существенную часть репертуара Кинга, прежде чем наконец соизволил ответить на ее немой вопрос:
— Время, пространство, материя, свет — мозг-космос в состоянии перестроить все. Вот как осуществилось бы твое будущее, если бы этой ночью ты не покинула дом.
Они миновали озеро Абитиби и добрались до берега реки Абитиби. Свернули в сторону залива, переехали через реку и оказались в Мусони.
Проехав еще немного на север, они покинули автобан. Второстепенное шоссе привело их на берег залива Джеймс. Дальше вдоль галечного пляжа шла грунтовая дорога.
Дом был выкрашен в мертвенно-белый цвет. Залитое бледным заревом восхода здание стояло у подножия поросшего лесом холма. Плавучая пристань с бетонным пандусом, и ни одного судна.
Ангел улыбнулся:
— Вот здесь была бы замурована твоя судьба.
Он обвел взглядом воды залива, который раскинулся широко, как море.
Мари поняла.
Замурована в наполненном цементом ящике, который вышвырнули бы за борт где-нибудь подальше от берега.
Ангел велел ей остановить машину перед домом. Внутри было пусто. Утро только-только вступало в свои права, в небе над водой змеились багряные и фиолетовые полоски света.
— Чтобы ты как можно лучше усвоила этот опыт и не сожалела о своем бегстве, мне разрешено позволить тебе прожить виртуальную последовательность событий изнутри, как своего рода «альтернативную реальность».
Он обернулся к Мари, когда они поднимались на крыльцо с колоннадой. Улыбнулся ей, а затем исчез.
В тот же миг на его месте возникли Тороп, Ребекка и Доуи, озаренные оранжевым светом раннего вечера. У края лестницы стояли «крайслер» и «тойота». Каждый из членов команды нес рюкзаки и чемоданы.
Тороп нашел ключ под половиком. Открывая дверь, он повернулся к Мари.
— Вот ваше новое жилище, принцесса, — сказал он.
И она вошла в дом, где ей было суждено умереть.
В первые дни ничего не происходило. Однажды вечером на телекоммуникационной панели Торопа замигал сигнал вызова.
Разговор был очень коротким, он занял меньше минуты, после чего Торп пришел за Мари. Она читала книгу, которую нашла в шкафу в гостиной: старый экземпляр «Алисы в Стране чудес» на английском языке.
Тороп неподвижно застыл прямо перед девушкой.
Она сделала вид, что не замечает его.
— Мари? — окликнул наемник.
— Да? — ответила она, поднимая лучившиеся искренностью глаза и прикидываясь удивленной.
— Мари, завтра утром у нас будет гость. Насколько я понял, этот человек должен будет вас осмотреть.
Она ничего не ответила.
Всю ночью Мари провела без сна, в ужасе скорчившись на кровати, и заснула, лишь когда в окне появились первые отблески рассвета.
Ее разбудил Тороп. Мари показалось, что она спала всего минуту. Ворча, она встала на ноги. Голова казалась тяжелой как котел. Доуи и Ребекка готовили кофе на кухне.
— Через четверть часа приедет доктор Кассапиан. Быстро примите душ и ничего не ешьте.
Тороп взглядом дал Мари понять, что не потерпит возражений. Тем временем дом наполнился запахами гренок, чая и кофе. Посетив душ, Мари с завистью смотрела, как Ребекка завтракает. Затем приехал доктор.
Этот человек сразу же ей не понравился.
И она очень быстро поняла, что неприязнь была взаимной.
Он провел ее в одну из комнат. Там он и двое его помощников нагромоздили целую кучу окованных сталью ящиков. Кассапиан указал Мари на дверь:
— Вот небольшая ванная комната. Раздевайтесь.
Она зашла в тесный старомодный санузел, сняла одежду и сложила ее стопкой на бортике старой ванны с поцарапанной эмалью. После чего несколько мгновений разглядывала свое отражение в зеркале.