— Теперь давайте посмотрим на расположение сил противника. Уже два или три дня наблюдатели сообщали о появлении в районе подозрительных машин. В ночь, предшествовавшую большой заварушке, был замечен пикап «рэмчаржер» с неразборчивыми номерными знаками, а также «шеви» и по меньшей мере еще два автомобиля. Мои люди сразу же почуяли неладное, поэтому был объявлен максимальный уровень опасности. Именно в таком состоянии мы подошли к ночи с семнадцатого на восемнадцатое августа. Мы усилили наши силы, объединив дневные и ночные команды.
На схеме появились движущиеся изображения красных машин. Они перемещались по карте подобно муравьям, рыщущим в поисках добычи, которую можно утащить в свой муравейник. Серо-зеленые машины «Ангелов» и синие машины русских меняли свое местоположение гораздо чаще.
— Далее. Машина на углу Рой и Ривар была снабжена камерой с длиннофокусным объективом. Велась непрерывная съемка здания. То же самое в машине на перекрестке Дулут и Лаваль. Таким образом, любой, кому пришло бы в голову приблизиться к зданию или выйти из него, попадал в наш видеоархив. По Ривар, параллельным ей улицам, а также по Рашель постоянно ездили мотоциклисты, так что ускользнуть от нашего внимания никто не мог.
Четверть экрана заняли два изображения перекрестка, сделанные с разных точек съемки: одно — по оси «север — юг», другое — по оси «восток — запад». Рено указал на одну из этих картинок.
— Посмотрите, вот улица Ривар в перспективе.
Хронометр в углу экрана показывал один час семь минут утра. Из здания вышел человек и двинулся по улице Дулут в сторону Сен-Дени. Мужчина исчез с этого плана и одновременно появился на другом, быстро двигаясь на юг. Вскоре он исчез из поля зрения видеокамер.
— Это Тороп. Думаю, вы его узнали. Кросс, парень, который командовал ночными сменами, решил отправить за ним одного человека пешком и еще одного — на мотоцикле. Они должны были проследить за ним. Этим Диего и занимался. Он прошел за Торпом до улицы Онтарио. Там, по словам Диего, произошло нечто странное. По-настоящему странное.
— Да что такое, в конце концов? Я сейчас с ума сойду.
— Тороп остановился перед входом в какое-то здание и начал говорить сам с собой. Как будто беседовал с кем, но рядом не было ни души. Затем, продолжая говорить, он направился в южную часть центра города и дошел до канала Лашин. Там он взял такси. Диего вызвал мотоциклиста, который был у него на подхвате. Тороп вернулся к дому.
Маленькое желтое такси, похожее на нью-йоркское, остановилось перед зданием, в ярко-оранжевом кружке.
— Ситуация вышла из-под контроля. Когда Диего и Пайк ехали за такси, Диего внезапно стало плохо. Пайк позвонил Кроссу. Тот спросил, что происходит. Пайк остановился и задал тот же вопрос Диего. Они находились на улице Берри. Диего был очень бледен, он казался напуганным и готов был вопить от ужаса. Он сказал, что им надо мчаться изо всех сил, что все наши люди окружены и что все вот-вот взорвется. Пайк передал эти слова Кроссу, который перемещался вместе с мобильным патрулем. Он находился на пересечении улиц Сен-Дени и Мари-Энн.
Рено указал на трехмерную схему места событий, напоминавшую аквариум с гоняющимися друг за другом рыбками. Линия фронта за секунду до начала генерального наступления.
— Пайк тронулся в путь. Кросс по мобильному телефону велел ему присоединиться к людям, стоявшим на улице Рой, и ждать его там. Именно в этот момент предсказание Диего сбылось, и все вокруг взорвалось… Взгляните, это кадры, сделанные в четыре девятнадцать. Люди, находившиеся и на Дулут, и на Сен-Убер, услышали выстрелы со стороны квартала — со стороны здания, куда только что вернулся Тороп. Кросс получил соответствующее сообщение, уведомил о том же Гульда, который на мотоцикле патрулировал улицу Рашель, объявил высшую степень тревоги и развернул свою машину в обратном направлении. Кросс приказал людям с Дулут выяснить, что происходит. Эти парни двинулись от перекрестка Дулут и Лаваль в сторону улицы Ривар. Взгляните повнимательнее на левую видеокартинку. Вдалеке видны два пикапа, загруженные «Рок-машинами» и китайцами. Видите, как эти машины резко рванули с места. Затем…
Рено умолк. Изображение с двух видеокамер внезапно заполнило голубое пламя — ледяное и неугасимое.
Затем красные автомобили на 3D-симуляции яростно набросились на своих противников.
Рено нажал на клавишу и остановил видео:
— Как вы, наверное, заметили, обе наши камеры вышли из строя еще до начала атаки. Это означает, что враги воспользовались необычайно мощным генератором помех, чтобы запутать нас. Кроме того, все наши, кто уцелел, твердят о какой-то странной штуке, которая якобы с ними произошла, хотя они мало что помнят. Диего утверждает, что испытал какое-то неописуемое ощущение, какое-то жуткое состояние: якобы враги повсюду и хотят уничтожить их — его и Пайка. Однако в какой-то момент Пайк тоже превратился во врага, и Диего даже думает, не сам ли он его прикончил.
— Вы шутите?
— Нет. Как жаль, что Кросс и Гульд погибли во время атаки. Их показания позволили бы существенно дополнить имеющуюся картину. Кроме того, есть нечто еще удивительнее.
Женщина посмотрела на него с раздражением, но приготовилась слушать.
— Я попытаюсь быть предельно ясным, госпожа Клэйтон-Рошет. Но это нелегко. Мы понятия не имеем, что же там на самом деле произошло.
— Так что же вы хотите мне сказать, в конце концов?
Рено нажал на клавишу ноутбука. Видео стало перематываться назад в ускоренном режиме. А затем снова пошло вперед, с нормальной скоростью.
Байкер пальцем указал на цифры в нижнем правом углу, обозначающие время:
— Взгляните повнимательнее, госпожа Клэйтон-Рошет. Думаю, такого вы еще не видели. Перед вами изображения с двух видеокамер, на обоих видеоокнах стоит один и тот же тайм-код: камеры были синхронизированы по времени. Вот, сейчас начнется. Внимание: датчик показывает два часа сорок четыре минуты и тридцать секунд, тридцать одна секунда…
Рено замолчал.
02:44:32,
02:44:33,
02:45:25,
02:45:26…
На его губах появилась еле заметная ухмылка, когда он увидел, как женщина внезапно приникла к экрану:
— Погодите-ка…
— Удивительно, правда? На обеих видеозаписях отсутствует более минуты, а ведь съемка велась непрерывно, в режиме реального времени. Никто не знает, как это могло случиться. А теперь приглядитесь повнимательнее к правому видеоокошку — это изображение с камеры, ориентированной по линии «север — юг». Видите вон то серебристо-серое пятно?
Рено пальцем указал на небольшой отблеск, расположенный почти в самом центре картинки, совсем рядом с домом, где жили Тороп, Мари Зорн и остальные. Он прокрутил видеозапись назад и снова запустил ее в нормальном режиме.
— Видите, в два часа сорок четыре минуты пятно на месте, а в два сорок пять его нет.
— Что это такое?
— По имеющейся у меня информации, это «вояджер», который Тороп взял напрокат.
— Кто на нем уехал?
— В любом случае, это не Тороп. Мы видели, как он вышел из дома в один час семь минут и вернулся в четыре восемнадцать. Это не могли быть и другие члены его команды, поскольку через минуту они начали убивать друг друга в квартире.
— Тогда кто?
— Угадайте.
— Девушка? Почему? И что означает эта вырезанная минута?
— В том-то и проблема, госпожа. Если не считать кое-чего еще. Люг, один из наших выживших, находился вместе с командой, наблюдавшей за улицей Рой. Так вот, он также помнит об одном событии. Событии, которое, судя по всему, произошло как раз в это время.
Женщина глубоко вздохнула. Это был вздох, преисполненный унылого бессилия, как будто весь мир покоился на ее плечах.
— Слушаю вас, Рено.
— Ну, в двух словах это выглядит так, будто временной разрыв имел место не только на видеозаписи, но также… как бы выразиться… дерьмо, мать его… все равно не смогу сказать лучше: как если бы такой разрыв произошел на самом деле, в реальности.
— Как это? Оставайтесь, пожалуйста, в рамках приличий.
— Ладно. Вот что рассказывает Люг. Он утверждает, что примерно без пятнадцати три у него возникло какое-то странное ощущение, как будто он отсутствовал, отключился приблизительно на минуту. Когда он пришел в себя, на часах, установленных на приборной доске автомобиля, прошла минута. Но когда он сообщил об этом своему напарнику, тот ответил: «Не понимаю, о чем ты говоришь, ты же не спал, и я тоже». Люг даже не сказал бы мне об этом, если бы не обратил внимания на фокус с часами на видеозаписи.
— Что же это значит, Рено?
— У нас нет ни малейшего представления о том, какая технологическая новинка использована в этом случае, но это очень круто. Очень. Думаю, мы должны срочно связаться с вашим поставщиком.
Глаза женщины метнули целый залп голубых молний, которые могли бы разнести в клочья весь мир.
Проснувшись утром, полковник Романенко немедленно почувствовал, как внутри него с первой же секунды бодрствования как будто запустилась вычислительная машина. Было уже поздно, и за окном лило как из ведра.
Шесть суток после нападения на квартиру Торопа. Шесть раз по двадцать четыре часа. И по-прежнему никаких новостей.
А ситуация только усложнялась. Накануне вечером, тщательно просматривая всю информацию, поступающую из Квебека, полковник с изумлением наткнулся на небольшую статейку, в которой упоминалось об убийстве некоего Николаса Кравжича, известного как Чарльз Ньютон. Преступление было совершено в ту самую ночь, когда разразилась бойня. В статейке говорилось о том, что квебекская полиция не исключает наличия связи между двумя событиями. Как Романенко прочитал в газете «Журналь де Монреаль», около половины шестого утра пожарные и городская полиция получили несколько вызовов из района Утремон. Люди сообщили о мощном пожаре, охватившем здание на улице Спринг Гроув. Прибыв на место событий первыми, пожарные Утремона обнаружили искромсанные и обугленные остатки человека, идентифицировать личность которого удалось лишь пять дней спустя благодаря экспертизе ДНК. То есть в день публикации данной статьи. По сведениям автора и его источников, в несгораемом и пуленепробиваемом чемодане полиция нашла десять тысяч долларов наличными и героин на сумму пятьдесят тысяч долларов. На месте преступления изъяты системный блок и тера-диск, поврежденные пламенем. На втором этаже, который не так сильно пострадал от огня, находился склад метаамфетаминов и устройств, созданных с применением незаконных биотехнологий. Эксперты-криминалисты обнаружили в доме гильзы от 9-миллиметровых патронов, а в останках человека — несколько кусочков свинца, что с полным основанием позволяло выдвинуть версию об убийстве.