Инвалида, который в этот самый момент пытался решить несколько первоочередных, фундаментальных задач: как остаться в живых в течение ближайших часов? каким образом его истинная личность могла быть раскрыта с такой легкостью? когда он сможет получить право на первый стакан воды? — а также целую кучу других метафизических проблем.
Тороп увидел, как по краю миниатюрной биосферы движутся два робота. Он узнал автоматизированных домохозяек производства компании «Хонда», правда, их устройство было сильно изменено. К ним прикрепили различные предметы, подобранные на свалках, чтобы придать этим машинам некоторую антропоморфность, например головы манекенов из магазинных витрин, у которых глаза были заменены электронными органами. Один из роботов был в чулках и еще каких-то аксессуарах из секс-шопа. Он делал макияж, сидя перед викторианским туалетным столиком. Он двигался так естественно,[128] что Тороп застыл как громом пораженный.
Робот-гомосексуалист. Кто-то ухитрился перепрограммировать машину «Хонда Андромотор» в непостоянное, женоподобное, самовлюбленное существо с такой достоверностью, что мороз по коже продирал.
Второй робот, одетый в кимоно, уверенно выполнял движения китайской гимнастики. И, с учетом происходящего вокруг, это казалось почти нормальным.
— Мы — «Сообщество киборгов с улицы Онтарио, 10», — ответила девушка на немой вопрос Торопа. И пояснила: — Мы хотим, чтобы вы были откровенны, господин Тороп. Мы надеемся, что вы поможете нам найти Мари Зорн. — Прежде чем он успел что-то сказать, девушка добавила: — Разумеется, отказ от сотрудничества повлечет за собой немедленную и радикальную переработку ваших органических составляющих.
Тороп прекрасно понял, о чем идет речь. Несколько мгновений он размышлял над долговечностью деяний человеческих, и особенно клятв верности. Приняв жеманную позу, робот-гомосексуалист любовался собой в зеркале. Его собрат заканчивал в глубине комнаты сложную ката. Тороп закрыл глаза. Все это какое-то безумие. Позже, когда придет время делиться воспоминаниями с ветеранами в каком-нибудь баре, ему никто не поверит.
Он открыл глаза, посмотрел на девушку с хромированными волосами и, усмехнувшись, спросил:
— Полагаю, бесполезно надеяться хотя бы на малейшую оплату такого сотрудничества?
Внимательно разглядывая этих людей, Тороп подметил и запомнил тонны мелких деталей. Он увидел нечто вроде сети оптоволоконных проводков, змеившихся во все стороны под их кожей в районе запястий, висков, предплечий, на кончиках пальцев. Провода на мгновение вспыхивали, отражая свет, когда их носители двигались. Когда люди подключались к черным портативным компьютерам, бугорок в районе затылка издавал непрерывный шелест считываемого бинарного кода. Тороп вспомнил, что видел подобные штуковины на фотографиях в номерах журналов «Сайентифик америкэн» или «Авиэйшн уикли», которые ему довелось прочесть у Ньютона. Это устройства нейрофизического интерфейса — продукты экспериментальной технологии, позволявшие пилотам-испытателям ВВС контролировать летательный аппарат силой мысли или, скажем, с помощью набора ключевых слов-команд.
Девчонка и парень по имени Вакс приказали Торопу подробно рассказать обо всех его действиях с момента первой встречи с Мари, час за часом. Это был серьезный, полномасштабный допрос. В общем и целом Тороп «раскололся», поскольку «Киборги с Онтарио, 10» и так знали большую часть того, что он мог им рассказать.
Допрос длился несколько часов. Конфликт в Восточном Туркестане, лаборатория в Казахстане, полковник ГРУ, сибирская мафия, Ноэлитская церковь — он выдал всех без малейших угрызений совести. Лишь скрыл несколько опасных имен, вроде Горского и Романенко. Тороп упрятал за крайне расплывчатыми формулировками тот вид незаконных биотехнологий, который перевозила Мари. Но зато дал блестящий обзор всего спектра проблем. На жаргоне его дознавателей это называлось «изменой». Тороп воспользовался их доверчивостью, чтобы состряпать версию истории, которая аккуратно обходила острые углы: да, он случайный агент российской военной разведки, да, они влезли в операцию, осуществляемую мафией, чтобы уничтожить всю преступную сеть.
Однако когда девушка принялась упорно расспрашивать его, что же именно они сделали с Мари, Тороп слегка разозлился:
— И на каком же чертовом новоязе[129] я могу вам это сказать? Мари смылась, воспользовавшись заварушкой. Я не знаю — никто не знает! — где она сейчас может быть.
Эта информация явно раздосадовала девушку. Как, впрочем, и Торопа. Ведь знание о том, где находится Мари Зорн, было единственной вещью, которую он мог обменять на собственную жизнь.
Но он этого не знал. Они были догадливы, эти молодые «Киборги». Так что лучше вести с ними честную игру. То есть лгать мастерски — в чем, как отмечал Сунь-Цзы, собственно, и заключалось искусство стратега.
Понятное дело, в стратегии подобного рода имелась своя доля риска, но человек, который прыгает в мусорный бак, чтобы спастись от пожара, как правило, не слишком заботится о чистоте собственного костюма.
И с такой трактовкой согласился бы даже Сунь-Цзы.
Торопу наконец-то дали напиться — минеральной воды «Монклер» в литровой бутылке. Тороп отпил половину одним глотком.
Он здорово дрейфил, но ему нужно было узнать одну маленькую, но очень важную деталь, прежде чем сделать выбор в пользу одной из принципиальнейших альтернатив в его жизни.
— Как вам удалось нас засечь?
Лотус холодно взглянула на него.
— Что за чепуху вы несете? — спросила она.
— Что значит: я несу чепуху?
— Похоже, вы не в курсе… Странно. Я даже думаю: а в курсе ли вы вообще чего бы то ни было?
— Например?
Девушка фыркнула, но быстро посерьезнела:
— Значит, вы даже не знаете, во что впутались?
Тороп вынужден был это признать.
Вакс расставил все точки над «i»:
— Все, что мы знаем, мы получили от Ньютона. Мы много дней следили за его перепиской. Этот парень оказался настоящим кладезем ценных сведений.
Тороп воспользовался представившейся ему возможностью. Но прежде допил воду.
— Как вы его спалили?
— Ньютон провел нас прямо к вам, вашей команде и Мари Зорн. Но, когда мы смогли установить визуальный контакт, выяснилось, что за вашей улицей уже следит целая куча людей. Мы установили личности некоторых из них и вышли на секту-конкурента того сборища оккультистов, на которое вы работаете. Было решено дождаться благоприятного момента для вмешательства в игру. Но он наступил гораздо раньше, чем было предусмотрено.
Два конкурирующих преступных сообщества боролись друг с другом за обладание Мари, причем в каждое из них входили секта и разные мафиозные кланы — русские, латиносы, китайцы, японцы, североамериканцы и так далее. Тороп был в рядах первого сообщества, куда входили русские гангстеры и «Ангелы ада», а работало оно на ноэлитов.
Вторая преступная сеть, по словам «Киборгов с улицы Онтарио, 10», вращалась вокруг Церкви логологии — ветви сайентологов. В составе этой структуры были «Рок-машины» и банда «Ва Чин» — армия молодчиков, базирующаяся в Торонто и примыкающая к нью-йоркскому клану «Хип-Син Тонг».
— Что же касается нас, то мы не работаем ни на кого, — сказала Лотус, — мы трудимся лишь ради завершения процесса.
Позже Торопу предложили пива и какую-то растительную еду, которая оказалась вполне съедобной. Затем некто Юникс встал в глубине помещения возле целого нагромождения разных приборов. Тороп увидел, как этот парень подключает к компьютеру бугорок у себя на затылке.
Лотус слабо улыбнулась:
— Юникс — музыкант. Файлы формата MIDI[130] — это его наркотик.
Отчетливо звучащая, волнообразная мелодия, основывающаяся на пульсации сверхнизких тонов, принялась окутывать присутствующих невидимыми завитками и петлями. Казалось, вибрация исходит со всех сторон, от всего, что находилось в комнате.
— Он сочиняет последнюю часть своего альбома «Private Biology».[131] Через несколько дней его можно будет скачать в Сети.
Тороп смотрел на окружающие его научно-фантастические сцены почти разочарованно. Пора привыкнуть, ведь он живет в двадцать первом веке.
В ответ на просьбу Торопа Лотус согласилась дать несколько пояснений общего характера: биофизические устройства для приема-передачи сигнала позволяли жителям здания напрямую подсоединяться к любой информационной системе или сети. Благодаря этим устройствам и искусственным веществам-нейропередатчикам, которые генерировались в глубинах мозга, можно было наблюдать за освоением Титана «глазами» японо-американского робота-зонда, вместе с ракетой стремительно падать с крейсерских высот, атакуя вражеский бункер, подключаться к оптическому имплантату личного телохранителя президента Соединенных Штатов или Российской Федерации, управлять пакетами программ для создания звуковых, визуальных или аудио-визуальных эффектов и даже делиться описанными выше ощущениями со многими пользователями. Это было здорово.
«Сообщество киборгов с улицы Онтарио, 10» возникло семь лет назад, когда различным жильцам здания удалось полностью выкупить его в собственность и спасти от сноса. Уже тогда они сумели создать нечто вроде широкого технохудожественного товарищества. Под влиянием некоторых личностей, и особенно группы, которую девушка называла «Шерпами», было решено превратить дом номер десять по улице Онтарио в первую автономную территорию эпохи постчеловечества.
Благодаря все большей доступности ряда современных технологий у инициаторов затеи появилась возможность использовать свое тело как лабораторию для экспериментирования в сфере биокибернетики. И даже более того, ведь философское учение киборгов рассматривало плоть и кремний как два полюса нового дао.