Однако ничего, кроме «одеял», не нашел.
А пользоваться ими я не умел.
Поэтому, прижимаясь к стене купола, я сполз на пол и уронил голову на колени.
Джудит и Джеззи, эти колдуньи, эти блудницы вавилонские, вогнали мне спицу прямо в череп.
Я попытался повернуть мысли в другом направлении.
Куда я собрался? Снова в мир Охранителей? Я совершенно непригоден для тамошней жизни. В другое сообщество Сотрапезников? Там мне придется столкнуться с теми же дилеммами. Значит, остается нейтральный мир. Я отправляюсь в нейтральный мир, на какую-нибудь заштатную планетку, где я буду избавлен от необходимости делать выбор между несопоставимыми деструктивными идеологиями, борющимися за души индивидуумов.
Однако я понимал, что и такой вариант невозможен. Потому что – черт побери! – куда ни отправься, везде будет все то же самое.
Я решил больше ни о чем не думать и заплакал.
Через какое-то время я почувствовал, что за мной наблюдают.
Я открыл заплаканные опухшие глаза.
Никаких копыт я не увидел.
Перевел взгляд выше.
Возле меня стоял человек с не поддающейся описанию внешностью. Лицо его было лишено какого-либо выражения, подобно миру, не имеющему погоды.
Мертвое лицо...
Более того, это был тот самый человек, который остановил меня в холле отцовского дома и приказал забрать медальон у мертвого дипломата.
– Вавилон! – прошептал я.
– Да, – подтвердил он. – Это я. Послушай, ты чем это сейчас занимаешься?
Я ожидал услышать любой другой вопрос, но не этот.
– Что?.. Я не понимаю, о чем ты...
– Ты вроде как собрался бежать. Вот о чем. Когда ты только посмотришь реальной жизни в глаза? Если тебе противно то, чем занимаются Сестры, так вступи в схватку с ними. Они такие, какие есть. То же касается и тебя самого. Если сбежишь, ничего от этого не изменится. Зато ты потеряешь то, что имеешь.
– Что же у меня такого есть? Заблуждения баловня судьбы? – сердито прорычал я, стараясь вложить в эту фразу побольше цинизма.
– Ты сам знаешь, что это не так. Взгляни на то, что произошло. Помимо того, что у тебя оказался последний ключ ко всему на свете – причем отнюдь не случайно! – ты сыграл свою роль в истории с Хорьком. Заметь, все прошло гладко. Лично я думаю, что у тебя в этом ремесле большое будущее. Почему бы тебе не вернуться и не уладить дело?
– А при чем здесь, собственно, ты? – потребовал я ответа.
– Информация – источник моей жизненной силы. А люди вроде Сестер помогают ей размножаться. Кажется, ты им подходишь. Да они и не против того, чтобы работать вместе с тобой.
– Я... я не знаю... – смущенно пробормотал я.
Вавилон чопорно пожал плечами.
– И никогда этого не узнаешь, если сбежишь.
Я встал. Вавилон какое-то время молча смотрел на меня, затем произнес:
– Не нужно принимать решение прямо сейчас. Приглашаю тебя на последнюю экскурсию. Думаю, это будет тебе полезно.
Мне показалось, будто я понял, к чему он клонит.
13Последняя глава
Чтобы воспользоваться медальоном, Вавилону пришлось клонировать его бывшего владельца. Из трещинки в медальоне он извлек несколько частичек эпидермы покойного. Когда лишенный разума клон полностью вырос благодаря особой ускоренной технологии – помню, как жутко было смотреть в глаза созданию, которое я когда-то лишил жизни, – медальон, подчиняясь уникальной биоауре индивида, раскрыл свои секреты.
Незадолго до того, как я это узнал, Эйс – таково было старое человеческое имя этого расширения Вавилона, – Сестры и я оказались на борту небольшого космического корабля. (Им пришлось вынести меня из купола, завернув в «одеяло».) В следующее мгновение мы совершили переход, разом преодолев половину пространства галактики, оказавшись в том месте, где располагалось кольцо космической вереницы.
– Теперь, – монотонным, лишенным интонации голосом начал объяснения Эйс, – мы находимся в Римановом пространстве, пятым измерением которого, очевидно, является время, и отправимся в путешествие по нему, и будем двигаться только в одном направлении. Неподалеку от вереницы, до которой можно добраться по ее дополнительным шести измерениям. Согласно новейшим теориям, мы сможем двигаться назад по оси времени. Наша задача – доказать это.
Сестры, лишившись своих ТИПов, чувствовали себя растерянными и потому сидели в углу каюты, прижавшись друг к другу. Я сидел в противоположном углу. Встретившись снова, мы затеяли потасовку и теперь хранили презрительное молчание.
– Это безумие, – произнес я, отлично понимая, что на самом деле все совсем не так.
– Что же ты такое понял, консервативный Охранитель? – ядовито осведомилась Джуди.
– Рассказывай, сексуальное ископаемое! – поддела меня Джеззи.
Я не вытерпел.
– К вашему сведению, сучки, я знаю, куда – точнее, в какое время, – мы направляемся.
Наконец-то я их «уел».
Пожалуй, такое мне удалось впервые.
Значит, я не безнадежен и кое-чему научился.
Эйс приблизился к пульту управления и повернул какие-то тумблеры.
Мы проследовали по шести измерениям, обычно скрытым внутри стандартного электрона. В течение вневременной вечности опасный перелет с чудовищной силой давил на наши органы чувств. Вскоре вселенная приняла привычный облик, и Эйс произвел стандартный гейзенберговский переход. После...
Ну почему я должен втолковывать очевидное? Мы приземлились на моей родной планете. Пока мы шли по улицам города, Сестер, натянувших на копыта жутко раздражавшие их сапоги, принимали за обычных немодифицированных людей. Поскольку на планете стояло жаркое лето, мои босые ноги не вызвали особого удивления. Охранную сигнализацию, установленную по периметру моего дома, я отключил без особых хлопот.
Как только мы оказались в стенах отцовского особняка, Джеззи заявила:
– Эти сапоги мне ужасно жмут. Я их снимаю.
Джуди последовала ее примеру.
Вскоре мы с Сестрами уже стояли за гобеленом, подглядывая через дырочку.
Я увидел самого себя, только моложе, увидел, как наталкиваюсь на Эйса. Сестры отчаянно пытались сдержать смех. Должен признаться, выглядел я каким-то неуклюжим, глуповатым и насмерть перепуганным. Даже не верилось, что я вижу самого себя. Приходилось переубеждать себя, что тогда – то есть сейчас – я не был таким идиотом, как могло показаться со стороны.
Или все-таки был?
Когда Эйс послал меня прежнего за медальоном дипломата, мы выбрались из укрытия. Сестры вновь замаскировали свои копыта, и мы вернулись на корабль.
Наконец я понял, что мы совершили. То, что произошло в следующие часы, я помню плохо. Я был слишком ошарашен случившимся и глубоко погружен в раздумья о собственном прошлом и будущем.
Около ворот родительского дома я наконец стал собой – настоящим.
Злорадствовать, не выражая эмоций, – такое не укладывается в голове, но к Эйсу относится в полной мере.
– Это позволит перевести борьбу с Охранителями на абсолютно новый уровень. Мы должны воспользоваться временным перевесом сил, пока они не успели сравняться с нами, – заявил он и погрузился в раздумья.
Сестры тем временем задумчиво смотрели на меня из противоположного угла каюты. Наконец одна из них не выдержала и нарушила молчание.
– Интересные времена ждут нас, Сэнди.
– Еще одна голова и пара рук никак не помешают в нашей игре.
– Было бы позорно распускать хорошую команду из-за какого-то ничтожного недоразумения.
– Что вы сказали? – Я сделал паузу. – Когда вернемся домой, ТИПните меня, чтобы получить ответ на ваше предложение.
Путешествие скэба[7](в соавторстве с Брюсом Стерлингом)
© Перевод. А. Криволапов, 2006.
Федеральный центр биологического сдерживания был диатомой размером с пик Диснея, покоящейся на фрактальных распорках в наиболее отвратительном месте Невады, где сухие белые пески так и кишат ядовитым зверьем.
Энтомоптер, неторопливо помахивая стрекозьими крыльями, нес Рибо-Зомби над просторами пустыни. Это всегда было лучшей частью программы, той самой, когда Рибо-Зомби, прежде чем приступить к выполнению задания, любовно проверял свое новенькое, с иголочки обмундирование. Скэб высшего ранга в пиратском подполье отаку[8], Рибо-Зомби был обладателем реактивных перчаток, усиленных слоем кевларового полисахарида, и перламутрового защитного шлема, который сейчас безмятежно висел на чешуйчатой стенке кабины моптера. А невадские пустынные ботинки! Такие могли бы смастерить толкиновские орки, работай они на «Найк»!
Сопровождал печально известного РЗ его легендарный спутник, близкий друг и талисман – Царапка. У каждого скэба есть такой товарищ – тотемное животное, результат генетического пиратства. Обычай восходит к временам зарождения субкультуры скэбов, когда ботаники и собаководы вдруг обнаружили все прелести и выгоды незаконной генной инженерии.
Сверкнув изумрудными глазами, суперкот поднялся с колен отважного скэба. На японском рынке у Царапки было другое имя. Созданный в Токио Царапка был проворным карманным монстром, несшим в себе черты восьми видов кошачьих и виверровых, внешним видом (и запахом) скорее склоняясь к виверрам. Рибо-Зомби, чьи отношения с женщинами ограничивались эпизодическими видеосъемками в компании грудастых подружек-скэбов, знал лишь одну настоящую любовь, и это была любовь между человеком и котом.
На экранах моптера мелькали рекламные ролики. «Магнумы» по дешевке, рейкъявикское шампанское из тепличного винограда, билеты на Смертельный Поединок (места возле ринга, щиты бесплатно), аренда энтомоптеров в Вегасе (в стоимость входит быстрый развод).
И вот – у-ух! Песок разлетелся белой асбестовой пылью, энтомоптер остановился и распахнул свое хитиновое брюхо. Рибо-Зомби, прижимая к доспехам кота, ступил на сверкающий песок, обменялся с Царапкой дружелюбным мяуканьем и опустил его на землю. Захлопнул забрало шлема, извлек из кобуры чудовищный пистолет, а из патронташа шикарный ананас гранаты.