Правая рука Линды сама собой нашла золотую цепочку и медальон в виде Стрельца – подарок Карлоса. Он попросил Линду закрыть глаза, потом осторожно надел ей на шею цепочку, поцеловал нежно и поправил медальон. Молодая женщина была в восторге от подарка. Она была в восторге от Карлоса. Они занялись любовью прямо так, стоя, глядя друг на друга в зеркало. Утром Карлос уехал до того, как она проснулась, но оставил записку, обещая вернуться после работы. Однако теперь Линда не могла избавиться от мерзкой картины в ее воображении: Карлос целует Арни и смотрит на него с такой же нежностью и страстью, как на нее.
«Сучка, подлая сучка!» Линда продолжала во всем винить Долли. Боль была невыносимой. Линда безуспешно старалась изгнать из головы образ целующихся Арни и Карлоса, теребя при этом медальон, и наконец тонкая золотая цепочка не выдержала и лопнула. Там, где Стрелец пронзил кожу кончиком стрелы, показалась капелька крови. Линда снова заплакала.
Глава 22
Долли сверилась с адресом, написанным на бумажке. Ее «мерседес» стоял среди грязных, убогих домов. Она заметила мальчишку, катающегося по тротуару на скейтборде, и, опустив окно, подозвала его:
– Ты знаешь, что за люди живут в доме номер тридцать пять?
Мальчик посмотрел сначала на дом, потом на Долли и замотал головой:
– Не, не знаю, миссис. А что вам нужно?
Долли вышла из машины:
– Хочу навестить старых друзей.
– Тогда вы должны знать о них больше, чем я, – заухмылялся сорванец.
Долли огляделась. «Мерседес» на такой улице стал бы желанной добычей.
– Присмотри за моим автомобилем, и я дам тебе три фунта, – пообещала она мальчишке.
У того загорелись глаза.
– Согласен за пятерку, – тут же ответил он.
Долли улыбнулась: паренек ей понравился. Они пожали друг другу руки, и Долли направилась к жилищу Джимми Нанна.
Дом был разделен на четыре квартиры. Входная дверь оказалась не заперта. Внутри все выглядело еще хуже, чем снаружи: в прихожей разбросаны рекламные листки, по углам стоят пакеты с мусором, валяются разбитые молочные бутылки, бесплатные газеты и обертки из-под фастфуда. Долли пощелкала выключателем – никакого эффекта; пригляделась – в патроне, висящем на голом проводе, не было лампочки. По лестнице пришлось подниматься при свете пламени зажигалки. На втором этаже пахло не так плохо, как на первом. Долли остановилась, поднесла зажигалку поближе к двери и увидела нарисованную цифру «четыре». В ответ на ее стук за дверью заплакал младенец. Долли подождала и постучала еще раз – плач только усилился.
– Кто там?
Долли снова постучала.
Дверь приоткрылась, и в щель выглянула молодая женщина:
– Я не хочу ничего покупать.
– Не против, если я зайду, милочка? Мне надо просто поговорить. – Долли сама открыла дверь и прошла мимо хозяйки в маленькую, скудно обставленную комнату. Там она сразу же закурила. Молодая женщина, открывшая ей, пользовалась удушающе сладкими духами. – Я ищу Джимми Нанна. Он дома?
Хозяйка квартиры промолчала. Она понятия не имела, кто перед ней и как следует вести себя с этой дамой.
– Я вдова Гарри Роулинса, – сказала Долли и выдула сквозь поджатые губы дым. – Ваш муж работал на моего. Ваше имя…
– Труди, – неохотно ответила молодая женщина. – Джимми пропал несколько месяцев назад. Сказал, что у него дела, вышел из дому и больше не возвращался.
Долли фиксировала каждую деталь в комнате: и детское белье на обогревателе, и неопрятную потертую мебель, но в первую очередь ее интересовала сама Труди. Молодая женщина была вульгарно красива: фигуристая, сексапильная, с длинными светлыми волосами, пухлыми губами бантиком и большими, невинными, широко раскрытыми глазами. Долли решила, что легко сможет получить от нее всю информацию. Надо только быть милой и приветливой. И протянула Труди пачку с сигаретами. Та отрицательно мотнула головой:
– Я не курю.
Значит, пепельницу на подлокотнике кресла заполнил окурками кто-то другой.
И хозяйка дома, и непрошеная гостья стояли посреди комнаты. Труди держала на руках младенца, Долли – Вулфа. Опустив собачку на пол, Долли осторожно присела на узкий диванчик и раскурила вторую сигарету. Вулф запрыгнул на кресло, принюхался и стал яростно выцарапывать что-то из щели сбоку от сиденья. В запале он даже опрокинул с подлокотника пепельницу.
– Ко мне! – прикрикнула на песика Долли, и он послушно сел у ног хозяйки, махая хвостом. Долли не стала ни поднимать пепельницу, ни собирать смятые окурки – на состоянии комнаты это не сильно бы отразилось. Вынув фотографию из сумочки, она спросила: – Это Джимми?
Труди посмотрела на фото, где вместе стояли Джимми и Терри, и кивнула:
– Он что, должен вам денег, да?
Долли встала, отряхнула юбку и протянула Труди листок с номером телефона:
– Если ваш муж вдруг появится, передайте, что я хочу поговорить с ним. Меня можно застать вот по этому номеру. Спросить миссис Роулинс, – повторила она.
– Я запомнила, как вас зовут, – сказала Труди.
«Что за наивная глупышка, – думала Долли. – Да еще умудрилась остаться одна с ребенком на руках». Ребенок непрестанно ныл. Запах дешевых духов Труди накатил на Долли с новой силой. Наверное, потому и малыш плачет. Вообще-то, он был славным карапузом, на вид ему было около полугода. Долли прикоснулась к его щечке, отчего Труди испуганно отступила. Когда Долли отвернулась, чтобы вновь раскрыть сумочку и достать пять хрустящих десятифунтовых банкнот, Вулф улучил момент, снова запрыгнул на кресло и принялся выкапывать что-то из-под подушки сиденья.
– Это для ребенка, – не обращая внимания на суету пуделя, сказала Долли и вручила Труди пятьдесят фунтов. – А когда со мной свяжется Джимми, получите гораздо больше.
Труди смотрела на Вулфа, терзающего ее кресло.
– Вулф! – прикрикнула Долли. – Немедленно слезь! – И подхватила песика на руки, но при этом заметила что-то блестящее в углу кресла. – Простите… – Долли нагнулась, делая вид, будто разглаживает ткань обивки, и извлекла из узкой щели золотую зажигалку «Данхилл». Точно такую же она купила много лет назад для…
Голос Труди донесся откуда-то издалека:
– Если это ваша машина стоит там внизу, то вам лучше поторопиться, миссис Роулинс.
Долли быстро сунула зажигалку обратно. Ей отчаянно хотелось перевернуть ее и посмотреть, нет ли на задней крышке гравировки в виде инициалов ГР. Но тут вновь заговорила Труди:
– Ее облепили мальчишки. Похоже, вы остались без бокового зеркала.
Но Долли уже ушла. Она не оглядывалась, боясь того, что может увидеть.
Труди наблюдала из окна, как Долли бежит к машине и хватает за ухо одного из сорванцов, облепивших ее «мерседес».
– Крепкая старушонка, – сказала она кому-то, когда кухонная дверь со скрипом приоткрылась. – Ты не поверишь, дорогой, она сунула мне полтинник на нашего малыша.
Глава 23
Линда снова сидела в своей будке в игровом зале и теребила медальон. Цепочку пришлось починить, иначе Карлос заметит, если Линда вдруг перестанет носить подарок. В ее мозгу непрерывно звучали слова Долли. Их смысл так до конца и не дошел до Линды. Невозможно было поверить, что Карлос бисексуал, ведь он так нежно обнимает ее, так страстно любит. Взгляд Линды скользнул по залу, и у нее душа ушла в пятки – с широкой улыбкой к ней шагал Карлос. На нем был светло-кремовый костюм, похоже шелковый и очень дорогой. Не в силах встретиться с ним глазами, Линда принялась лихорадочно пересчитывать мелочь для размена.
– Ну как я тебе? – спросил Карлос, остановившись перед ее окошком и источая густой аромат одеколона.
Линда медленно подняла голову. Молодой человек стоял перед ней в картинной позе, все с той же жизнерадостной улыбкой на смуглом свежевыбритом лице. Линда обожала его прекрасные темные глаза, но сейчас не могла заставить себя смотреть в них. Неловко отвернувшись, она спросила:
– Что ты так расфуфырился – идешь куда-то?
– Да, встречаюсь кое с кем – деловой ужин, – уклончиво ответил Карлос. – Открой будку, хочу обнять тебя.
Ватными руками Линда отперла дверь. Карлос обхватил ее за талию, притянул к себе и поцеловал. Она была так скованна, что он сразу это почувствовал.
– Мне нужно работать. – Линда высвободилась из его объятий.
Карлос опять привлек ее к себе и прикоснулся к медальону у нее на шее. Линду передернуло.
– Красиво смотрится. Приятно видеть его на тебе. Давай я вечером заеду, как закончу с делами?
– Я сегодня работаю допоздна.
Карлос наклонился к ней, взял рукой за подбородок и повернул лицом к себе:
– Что-то случилось? Не хочешь меня видеть?
Линда отвернулась и нервно завертела в пальцах медальон:
– Да нет. Просто я так вымотана, что хочу поскорее лечь и заснуть.
Карлос отошел, не сводя с нее взгляда. Линда по-прежнему не поднимала глаз. Тогда он пожал плечами и, помолчав, бросил:
– Как хочешь! – Резко повернувшись, направился к выходу.
– В полночь! – выкрикнула Линда. – Я заканчиваю в полночь. – Она не знала, почему и зачем это сказала.
Карлос обернулся и весело ей подмигнул:
– Тогда до встречи!
Линда, кусая ногти, выждала несколько секунд и потом подозвала Чарли. Когда он приковылял к ее будке, молодая женщина сунула ему ключи:
– Держи. Я сейчас вернусь.
Прежде чем Чарли успел спросить, что за срочность, Линда уже выскочила на улицу.
В толпе пешеходов светлый костюм Карлоса бросался в глаза. Держась на расстоянии, Линда последовала за ним по противоположной стороне улицы. Карлос шагал неторопливо, время от времени останавливаясь, чтобы посмотреть на свое отражение в витрине, пригладить волосы и поправить галстук. В конце концов он повернул на Уордор-стрит и зашел в небольшое французское бистро.
В окнах бистро висели красные занавески высотой до середины окна. Только привстав на цыпочки, Линда смогла увидеть, как официант ведет Карлоса через зал. Какая-то блондинка замахала и улыбнулась ему. «Что ж, – подумала Линда с некоторым облегчением, – если он мне изменяет, то хотя бы с женщиной…»