марку, каждый год в это время становится особенно нервным и совсем не может работать, но в этот раз он сказал:
— У меня все под контролем.
В итоге я побыла там только один день в свободное от работы время. И все же мне позволили помочь утром. Музыка из стенда на проспекте доносилась даже до магазина, а в воздухе витали ароматы сладкого соуса и жареного мяса из ларьков, выстроившихся в ряд на Сакурадоори. Втроем, стоя у магазина, мы отобедали окономияки[19] и франкфуртскими сосисками, которые купил дядя. С аппетитом уплетая еду, дядя сказал: «Как вкусно!» — на что тетя с легкой прохладой в голосе заметила: «Вовсе нет. Такая еда хороша под настроение».
И под конец дня после работы мы с Такано отправились на поиски «Золотого сна».
В потоке людей мы перебегали из одного магазина в другой. Шагая рядом, Такано ностальгически произнес:
— А три года назад с нами еще была Аихара.
Действительно, тогда мы были вместе с Томо. Но теперь она заблокировала его… Наверное, тот день действительно стал для Такано «золотым сном».
Конечно, за ограниченное время мы бы не прошли большую часть лавок, поэтому мы решили встретиться спустя час у Морисаки и по пути разделиться и поискать. В итоге я пришла ни с чем. Когда мы встретились с Такано у лавки, по его глазам я поняла, что он тоже с пустыми руками.
И вечером, когда первый день ярмарки подошел к концу, я, Такано и дядя с тетей решили пойти поесть карри.
— Хм, получается, не нашли? Ну, ничего страшного, — уплетая карри с бифштексом, обратилась тетя к Такано, которому кусок в горло не лез.
— Я тоже про эту книгу не знаю. Прости, что не смог помочь, Такано, — сочувственно добавил дядя. Он, как всегда, заказал сладкое карри.
— Нет, ничего, — помотал головой Такано, но было видно, как он сник.
Наконец я тоже устала и начала задаваться вопросом, а был ли вообще смысл в поиске. Чем вот так слоняться туда-сюда, не лучше ли спросить у Томо? В конце концов, может, эта книга уже у нее есть. Но даже понимая, что это бесполезно, Такано все равно бы приложил все усилия. Это его хорошая сторона, поэтому я решила не говорить ничего.
— Что поделать, если не найти. Думаю, Томо будет рада уже тому, что ты попытался.
— Да, это действительно важно.
— Правда?
— Ну, немного наивно — пытаться расположить девушку книгой, — заметила тетя, на что Такано, встав из-за стола, рьяно парировал:
— У меня и в мыслях такого не было! О каком расположении речь!
— Ой, неужели?
— Да, — сказала я в поддержку Такано. — Она вообще его номер заблокировала. Он просто не мог думать о таком.
— Ого! Неужели он ей настолько не нравится? Какая жалость, — возведя глаза к небу, сказала обреченно тетя, что для Такано было равносильно смертному приговору.
Дядя тут же одернул ее словами:
— Тише ты.
— Такако… — с какой-то обидой посмотрел на меня Такано.
— Прости! Я случайно! — Я быстро прикрыла рот ладонями. Но было поздно. Он же попросил меня никому не говорить о том, что Томо его заблокировала.
— Какая же она болтушка. Глаз да глаз за ней нужен.
— Нет, у Такако рот обычно на замке.
— В любом случае прости за поведение Такако.
Такано кивнул мне, не обращая внимания на слова дяди и тети.
— Ничего страшного. Было весело, я много чего узнал.
— Хорошо. Правда, прости.
— Говорю же, все хорошо.
— Когда буду поздравлять Томо с днем рождения, если она согласится, то я организую вечеринку. Приходи, — предложила я ему.
Несмотря на подавленное состояние, Такано был добр ко мне. Думаю, именно поэтому его все любили. Я искренне захотела, чтобы Томо тоже дала ему хотя бы небольшой шанс.
В воскресенье я отправилась в гости к Томо в Нэдзу. Я была там впервые. В конце недели у нее был выходной, поэтому я решила заглянуть к ней после работы. В пяти минутах от станции располагалось двухэтажное женское общежитие, где Томо проживала в комнате на втором этаже.
С купленным на станции тортом в руке я позвонила в домофон, после чего тут же появилась Томо и с улыбкой пригласила меня внутрь.
Комната Томо практически не отличалась от того, какой я ее представляла. Там было просто, чисто и стильно. Занавески теплых тонов, мебель, постельное белье — все гармонировало между собой. Комната девушки, у которой есть вкус. За исключением огромного книжного стеллажа…
Я хотела спросить, сделан ли он на заказ, потому что он доходил до потолка. И конечно, на полках вплотную друг к другу стояли книги. Впору было открывать свой букинистический магазин. И раз уж я посетила дом подруги, то мне интересно, что у нее стоит на полках. Томо позволила мне рассмотреть стеллаж, пока она наливала черный чай. Основную часть составляли старые японские произведения, но также были такие иностранные авторы, как Бодлер или Роденбах, серии фантастических романов «Сказания Земноморья» и «Властелин колец» (как мне показалось, среди книг не было той, которую мы искали с Такано).
— Наверное, сложно было при переезде… — разглядывая полки, предположила я, на что Томо согласилась:
— Так и есть! Только это пришлось перевозить в десяти коробках. И при этом книг меньше не становится. Такако, а как ты организовываешь переезд?
— Хм, у меня пока нет такой проблемы. К тому же я все распродаю, потому что не вижу смысла хранить это.
— Вот как, — сказала она как-то расстроенно. — Мне тоже нужно пробовать продавать. Но если мне что-то нравится, я не могу с этим расстаться.
После того как мы попили чай, поедая угощения, приготовленные Томо, я предложила ей снова собраться поесть по случаю ее приближающегося двадцать шестого дня рождения. К моему удивлению, у нее совершенно не было планов на этот день, поэтому мы быстро решили, что встретимся вечером.
И, находясь на волне разговора, я спросила:
— Можно и Такано придет?
Услышав его имя, Томо, которая собиралась взять палочками спринг-ролл, вдруг замерла:
— Такано?
— Да. Нельзя?
— Нет, можно, просто…
Томо неуверенно поерзала. По ее тону я поняла, что она очень растеряна, поэтому решила не продолжать. Наверное, есть серьезные причины… Но ради Такано я хотела хотя бы узнать, в чем же он провинился. Я быстро рассказала ей, о чем он мне поведал, и мягко уточнила, не случилось ли чего.
— Ну, просто… — еще более взволнованно говорила Томо. — Я решила, что раз уж ушла оттуда, то, наверное, он мне больше не напишет.
Неужели Томо пошла на такую крайность, что заблокировала его из-за этой нелепой причины? Они же неплохо ладили, и я бы совсем не удивилась, если бы они начали встречаться. Так и знала: наверняка Такано напортачил.
— Он точно ничего дурного не сделал?
— Нет. — Она с удивлением посмотрела на меня. Мне даже стало легче. Я вдруг почувствовала себя мамой Такано. — Ничего такого не было. Такано — очень искренний человек, и я его уважаю. Поэтому он ни в чем не виноват. Скорее, виновата я… — Она крепко сжала губы и опустила взгляд.
Я заметила, что на глазах у нее появились слезы, и мне стало неловко.
— Ты что, Томо? Ты совсем не виновата. Не виновата в том, что не смогла принять чувства Такано.
И тут я поняла, что опять проболталась. Потому что речь вообще не шла о том, что Такано любит ее.
— Прости, я…
— Не переживай. Я знала, что нравлюсь ему. Еще когда мы втроем тогда были на ярмарке, то сразу догадалась об этом. Но я, хоть и знала, делала вид, что не замечаю этого. Я пользовалась тем, что он ничего не говорил, поэтому мы просто оставались друзьями.
— И все же в этом нет ничего плохого…
— Нет. Я сразу закрываюсь, если парень проявляет ко мне внимание. Мне становится страшно, и я не принимаю этих чувств. Мне страшно, что я перестану быть собой, если сделаю шаг навстречу. Понимаю, что это ненормально, но ничего не могу с собой поделать.
Томо больше не притрагивалась к еде и молча смотрела на пол. Застывшие на глазах слезы вот-вот готовы были скатиться по щекам. Мне показалось, что я, сама того не желая, загнала ее в угол, поэтому мне больно было смотреть на нее. Стало настолько тихо, что был слышен только шелест люминесцентной лампы на потолке.
Я не знала, что сказать, и, поняв это, Томо попросила:
— Побудь еще немного. Не знаю, получится ли у меня поговорить, но я бы очень хотела…
— Что ж, давай еще чаю выпьем? — предложила я весело, чтобы приободрить ее. — Если выпить чего-то теплого, то сразу станет лучше.
— Да, я…
Я остановила Томо, которая собиралась уже встать, сама пошла на кухню, помыла чашки и чайник и снова заварила чай.
Принимая чашку, Томо поблагодарила меня и тихонько отхлебнула из нее.
— Такано не плохой. Это я плохая, — немного успокоившись, повторила она сказанное ранее. — Я, кажется, говорила тебе тогда, Такако. Почему я начала читать книги.
— Вроде, под влиянием сестры…
— Да. У меня была сестра на пять лет старше. Еще ребенком я старалась подражать ей во всем, помимо книг. В отличие от меня она с детства была красивой, умной и при этом очень способной. Немного вспыльчивой, но очень доброй ко мне…
Томо на пару секунд закрыла глаза, вспоминая детство, и продолжила:
— У нее еще со времен старшей школы был молодой человек. По сравнению с сестрой он был молчалив. По правде говоря, сестра тоже начала читать благодаря ему. И хотя мне не стоило так поддаваться эмоциям, но в итоге я влюбилась в него так же, как она. Он моя первая любовь. Но тогда я училась в начальной школе и не поняла этого, поэтому просто веселилась с ним. Я осознала это только в средней школе. Однако в глазах остальных они были прекрасной парой, поэтому я долго не могла выразить свои чувства. Мне хватало и того, что я просто могу находиться рядом с ними.
На этом моменте Томо разом выпила содержимое чашки и внимательно посмотрела на меня, ожидая, как же я отреагирую. Когда я молча кивнула, как бы говоря: «Я слушаю», она с грустью улыбнулась.