— Когда мне исполнилось семнадцать, сестра погибла в аварии… Водитель автобуса, который ехал навстречу, врезался прямо в тот, на котором сестра обычно добиралась до университета.
Томо плотнее сжала губы и на мгновение закрыла глаза, словно оплакивая смерть сестры. Я собиралась сказать что-то, но Томо остановила меня, покачав головой.
— Мне было настолько тяжело из-за ее смерти, что сердце едва не разорвалось. Но спустя время я поняла, что у меня есть и другие чувства. Я думала, что раз уж так сложилось, не обратит ли он внимание на меня? Я ждала. Какое же мерзкое и черное чувство.
— Нет… Томо…
Она снова потупила взор и уставилась в одну точку на полу. Точно она смотрела в бескрайние темные воды моря. Как я ни старалась, но не могла подобрать слов, чтобы успокоить ее.
— Я не могу себе этого простить. Кто бы что ни говорил. Хоть я и скорбела по ушедшей любимой сестре, все же… — Она резко посмотрела на меня: — Прости, разговор стал слишком неприятным, — извиняющимся тоном произнесла она.
Я покачала головой:
— И что с тем парнем сестры?..
— После ее похорон мы больше не виделись. Поскольку мы дружили семьями, он до сих пор иногда приезжает к моим родителям. Хоть у него и появилась новая девушка, он и со мной рад видеться. Но я не хочу больше его видеть. Не хочу снова переживать те эмоции. И это относится ко всем.
— Поэтому если кто-то влюбится, как Такано…
— Да, я боюсь и убегаю. И хочу крикнуть, чтобы прекратили. Я не тот человек, которого можно полюбить… Поэтому я старалась жить так, чтобы не стать объектом чьей-то любви. А Такано был настолько добр и искренен. Меня немного подкупило это, и я сделала ему такую гадость… Это ужасно. Я должна извиниться перед ним.
— Но, Томо, тебе не тяжело из-за этого?
— В такие моменты я читаю книги. По несколько часов. Когда я читаю, то моя мятущаяся душа успокаивается. Ты можешь погрузиться в мир книги и больше никому не причинять боль… — сказала Томо и улыбнулась. Но даже в этой улыбке все еще была та печаль, которую я увидела минутами ранее. Да, я привыкла видеть ее веселой и добродушной, но, наверное, никогда не замечала, что творится в ее душе.
Но, даже поняв это, смогу ли я подобрать слова, чтобы растопить ее сердце?
Сейчас я ничего не могла ответить на ее: «Спасибо, что выслушала. Мне стало легче». Ведь она, которая читала по такой причине, вспомнила о глубоко засевшей в ее сердце боли.
Через два дня после того, как я побывала в гостях у Томо, вечером пошел мелкий дождь.
На обратном пути из лавки Морисаки я заглянула во вторую любимую кофейню, «Киссаку», так как мы с Вадой сегодня не планировали встречу. Я все еще думала о рассказе Томо, и из-за чувства беспомощности мне совсем не хотелось сразу ехать домой.
Я просидела в кофейне час, затем, достав зонтик, направилась в сторону станции «Дзимботё», чтобы ехать домой, и случайно остановила взгляд на идущем впереди мужчине.
Знакомый пиджак. Сомнений быть не может: это Вада. Похоже, он возвращался домой после работы.
Я собиралась его окликнуть и пошла быстрее, как вдруг он остановился у аптеки, не доходя до светофора. Там стояла девушка, которая будто ожидала его.
Я сразу узнала ее, когда присмотрелась к лицу, чуть прикрытому красным зонтом. Точно. Его бывшая девушка. Она совсем не изменилась с тех пор, как я видела ее в Морисаки.
Они о чем-то беседовали, потому что Вада коротко кивнул ей. Я быстро спряталась за вывеской закусочной. Я не знала, зачем это делаю, но так получилось. А эти двое плечом к плечу пошли дальше по улице.
«Что я делаю? — подумала я и, держась на небольшом расстоянии, отправилась за ними. — Это же самая настоящая слежка». Иначе это не назвать. По залитому дождем проспекту Ясукуни шли домой мужчины и женщины, спрятавшись под зонтами, поэтому Вада и его спутница точно бы меня не заметили. Они продолжали идти вперед, потом остановились и спокойно зашли в кофейню Doutor Coffee.
Некоторое время я ходила перед кофейней туда-сюда. Я думала, что они скоро должны выйти. Офисные работники, идущие мимо, периодически косились на меня, снующую перед дверьми.
Они находились там довольно долго. Вроде бы я была спокойна, но в то же время в голове творился хаос. Я осмотрелась и поняла, что дождь утих, а пешеходы сложили зонтики. Повздыхав, я тоже убрала свой. И направилась в сторону станции.
Глава 10
Событие того вечера повлияло на меня сильнее, чем я ожидала.
Я каждый день ощущала тревогу, не могла уснуть по ночам, и мне совсем не хотелось читать. На работе я допустила непростительный поступок, отправив клиенту ошибочную информацию. Из-за этого Вада номер два сильно разозлился на меня. Но я полностью несла за это ответственность.
В общем, с того вечера я совсем сникла. Все валилось из рук.
И, укутавшись одеялом, я выдумывала всякие глупости.
«Что значит “возлюбленный”?» — думала я, глядя в потолок. Мы смотрели фильмы, вместе ели, проводили вместе ночи. Но если ты не можешь проникнуть в сердце человека, разве сможешь быть с ним вместе? Кто я вообще для Вады? И имею ли я право спрашивать его о том, что видела тем вечером? Нет, мне кажется, я уже перегибаю палку…
И я еще что-то говорю о Такано. Я сама ничем не отличаюсь от подростка.
Теперь мне стало страшно разговаривать с Вадой. Раньше я так ждала звонка от него, но сейчас стоило мне увидеть его имя на экране, как сразу хотелось сбежать.
С того вечера голос Вады во время телефонных разговоров совсем не изменился. Как всегда добрый и спокойный. Раньше, когда я слышала этот голос, то успокаивалась, словно смотрела на ровную гладь озера. А сейчас он казался мне таким чужим.
— Что-то случилось? — обеспокоенно спросил меня Вада, когда я не могла и двух слов связать. — Плохо себя чувствуешь?
Я поняла, что он растерян.
— Нет, все хорошо. Спокойной ночи.
Перед тем как отключиться, я отказалась от запланированной на следующую неделю встречи, сославшись на то, что буду работать допоздна…
В конце концов я достигла предела моих одиночных размышлений. И ноги сами понесли меня в кулинарную лавку, где подрабатывала тетя Момоко.
— Боже! Вада так подло поступил?
Я пересказала этот случай, будто это случилось у знакомой, но тетя сразу догадалась, что это произошло со мной. И как только она поняла, то слова сами собой полились из меня, пока она, одетая в белый передник, наблюдала за тем, как я пью саке. В итоге я выплеснула ей все свои чувства.
— Ну-ну, с каких пор у нас здесь бюро любовных советов?
— Простите.
— Брось! Все ради милой племянницы, — улыбнулась она, но я не была уверена, что тетя так и правда думает.
— Боишься спросить у него? — спросила тетя Момоко, на что я молча кивнула. — Мне кажется, он не такой.
— Я еще больше боюсь, потому что как раз верю, что он не такой. Стоит подумать о том, что он мог предать меня, как сразу в дрожь бросает.
Хотя я так ответила тете, но начала догадываться, что на самом деле проблема в другом. После того случая с моим бывшим парнем теперь я бессознательно не доверяла Ваде. И боялась. Боялась, что снова поранюсь из-за своей доверчивости, и, проклиная свою глупость, захочу со всем покончить.
Поэтому я очень остро воспринимаю все слова и действия Вады, а не только сложившуюся ситуацию.
— Слушай, Такако. — Тетя вышла из-за стойки и села рядом. — Я не очень образованна и мало смыслю в книгах и все, что могу, — это читать книгу за книгой, хотя Сатору читает по десять. Но мне кажется, я хорошо разбираюсь в людях. И, как я это вижу, Вада любит тебя и ни за что не обидит. Об этом говорил его взгляд. Проблема в том, что ты сама выстраиваешь вокруг себя стену.
— Стену? — повторила я. Тетя внимательно посмотрела на меня.
— Ты и сама это понимаешь, да?
— Да, наверное…
— Тебе не кажется, что как-то нехорошо закрываться от человека, но требовать от него полной искренности? Ничего не разрешится, если ты не пойдешь навстречу. Вада — человек, и однажды он не сможет больше встречаться с тобой из-за этих тараканов. И тогда ты точно будешь сожалеть.
Слова тети ножом вонзились в сердце. Я требовала от Вады многого, но сама ничего не давала ему взамен. Как и сказала тетя, глаза и выражение лица Вады свидетельствовали о многом, а я лишь пыталась прочесть его мысли, исходя из его слов и действий.
Раздумывая над этим, я услышала, как со стороны кухни господин Накасоно громко позвал: «Момоко, хелп!» Тетя так же громко крикнула, что уже идет, и встала.
— Ну, я пойду. Больше не заставляй тетю волноваться. Успокаивайся.
Тетя потрепала меня за щеку и, не дожидаясь ответа, понеслась на кухню, потому что господин Накасоно продолжал звать: «Хелп! Хелп!»
И вот наступил вечер четверга. Вечеринка по случаю дня рождения Томо.
Вечеринка на троих. По просьбе Томо праздник решено было провести на втором этаже Морисаки, поэтому мы принесли столешницу, которая использовалась как касса, чтобы расставить блюда.
Я пригласила и дядю с тетей, но они наотрез отказались со словами: «Старикам там не место». Такано долго отказывался, потому что думал, что если он придет, то Томо будет недовольна, но я убедила его, что все совсем не так, и почти заставила его прийти. Он очень нервничал и снова оделся легко, только в бледно-оранжевое худи. Думаю, мог бы выбрать что-то поприличнее, раз готовился ко встрече с девушкой, которая ему нравится.
Конечно, Томо знала, что Такано придет, но им обоим стало неловко, когда они встретились у магазина. Я тоже чувствовала себя подавленно из-за всей этой ситуации с Вадой, но решила, что так нельзя, поэтому старалась быть веселой. И тем не менее, пусть и казалось, что все идет гладко, обстановка была напряженной.
Практически молча мы съели тушеное мясо, я и Такано пили пиво, а не употребляющая алкоголь Томо потягивала апельсиновый сок. Она ела только овощи, Такано — только тофу.