А ведь это ее день рождения! Я поняла, что начинаю злиться, глядя, как они молча орудуют палочками. И, само собой, мое раздражение было направлено на Такано.
— Такано, хватит жевать один тофу. Бери курицу и овощи.
— Что? П-прости. Мне показалось, что вы обе его не любите, раз не берете, — расстроился Такано, но я не отступала.
— Не решай за других. Я хочу есть сбалансированно. Томо, хочешь тофу?
От неожиданности, что я обратилась к ней, Томо вздрогнула и посмотрела на меня:
— Нет, спасибо… Такано, ешь.
— Томо, хватит стесняться. Сегодня же твой день рождения!
Такано тут же согласно закивал:
— Точно! Я обещаю больше не трогать тофу, поэтому ешь на здоровье!
Он уже собирался вернуть два куска тофу обратно на общую тарелку, но я остановила его.
Спустя пару секунд мы уже забыли о виновнице торжества и спорили по поводу тофу. Томо обеспокоенно следила за нами, и в итоге, когда я бросила: «Вот ведь голодранец», она, устав терпеть это все, вставила:
— Послушай, мне правда не хочется тофу. И я должна извиниться перед Такано. — Она перевела взгляд на Такано и низко поклонилась: — Прости, что поступила так некрасиво.
Как и ожидалось, Такано забеспокоился и, вставая, ударился коленом об угол стола.
— Что ты, что ты! Это я должен извиняться! — пролепетал Такано, корчась от боли в колене. Томо снова извинилась.
Вытирая стол, который Такано случайно испачкал, я сказала им:
— Так и будете извиняться?
То ли из-за боли в колене, то ли из-за чувств к Томо, у Такано глаза наполнились слезами, и, не в силах что-либо говорить, он сел обратно и замолчал.
В любом случае обстановка чуть разрядилась. Не теряя времени, я вручила Томо подарок. Я подарила брошь в форме лилии, которая так ей нравилась, а Такано — витражную лампу. Эта лампа была искусно выполнена в виде маяка, и для парня, который не особенно следит за внешним видом, это был неплохой выбор. Томо наконец улыбнулась, сказав, что оба подарка ей понравились.
— Вообще-то Такано хотел преподнести другой подарок, — сказала я, несмотря на то, что Такано попытался меня остановить. Зачем теперь скрывать? — Но мы его не нашли. Ты же хотела книгу под названием «Золотой сон», да?
Изумленно приоткрыв рот, Томо уставилась на меня.
— Что? Вы искали эту книгу? — едва не крикнула она.
— Да, а что?
— Прости, я просто запомнил, как тогда в «Субоуру» ты говорила о ней. Извини, что полез не в свое дело.
Услышав Такано, она удивилась еще больше.
— Нет, Такано. На самом деле этой книги не существует.
Теперь настал наш с Такано черед удивляться.
— Ч-что? Но ведь…
— Прости, что я неправильно выразилась.
— Но Такано нашел в интернете тех, кто тоже искал ее.
Такано кивнул в подтверждение.
— Наверное, это написали те, кто верит в ее существование. Некоторые называют ее призрачной книгой, и о ней ходит много слухов, — извиняющимся тоном ответила Томо.
В таком случае, конечно, эту книгу не найти даже в самом книжном районе в мире. И неудивительно, что дядя тоже о ней не знает. Вечно этот Такано торопится с выводами! Я смерила оцепеневшего Такано сердитым взглядом. Однако я догадывалась, что этой книги не существует, поэтому не могла винить его одного.
И все же Томо подробно рассказала нам об этой несуществующей книге.
В начале периода Сёва неизвестная писательница Фуюно Мицуко опубликовала работу под названием «Сумеречный момент». Это была история об умирающем слепом старике и женщине средних лет, которая читала ему книги. Однако из-за того, что содержание было слишком романтичным, ее не оценили ни литературный круг, ни публика. А «Золотой сон» — это роман, который женщина читает старику, умирающему в конце. Эта книга — важная часть истории. В то время появились неравнодушные, кто захотел найти ее, поднялась шумиха. Однако спустя несколько лет выяснилось, что эта книга — всего лишь выдумка автора.
— В «Сумеречном моменте» «Золотой сон» описывается как захватывающий дух шедевр. История заканчивается тем, что старик, никогда не знавший любви, понимает, что влюблен в эту женщину, которая многие годы служила его глазами для чтения книг.
Моя сестра рассказала мне о «Золотом сне». Сказала, что это потрясающая книга, которую я обязательно должна прочесть. Это произошло за полгода до аварии. Я просто поверила ее словам, поэтому всегда искала эту книгу. Но, оказалось, что ее нет…
Томо посмотрела на меня и рассмеялась. Такано, который, наверное, смог усвоить лишь половину из сказанного, рассеянно моргал.
— Она с самого начала знала, что этой книги не существует. Но она сказала, что одолжила ее почитать у своего парня. Почему сестра солгала мне? Она была не из тех, кто выдумывал такие глупости. Тогда почему? Может, она просто пошутила надо мной? Или поняла, что я испытываю чувства к ее парню, и хотела меня проучить… Что бы там ни было, я никогда не узнаю, потому что сестры больше нет.
И даже несмотря на то, что я понимаю, что книги не существует, я ищу ее всякий раз, когда прихожу в книжный. Если меня спрашивают, какую книгу я хочу, то сразу говорю: «Золотой сон». В глубине души я надеюсь, что если найду ее, то изменюсь, как и старик в конце истории. Понимаю, что это наивная мечта…
В конце Томо еще раз извинилась перед нами, потому что не знала, что мы и правда будем искать эту книгу.
— Нет, мы же сами решили поискать…
Мы с Такано искали книгу две недели, даже не зная всех обстоятельств. Выходит, что все наши усилия были напрасными. Но Томо не просто ищет эту книгу. Она ищет спрятанный в ней ответ, который она никогда не узнает. И она находится во власти смерти сестры и последовавших за этим событий. Или она по собственной воле спряталась в них.
Но когда Томо рассказывает о сестре, на ее лице всегда возникает грустная улыбка. И это ранит меня…
— С днем рождения! — воскликнул Такано и поднялся. — Твоя улыбка придала мне сил. Я хотел видеть ее, поэтому не бросал кофейню и усердно трудился.
Этот парень совсем умом тронулся? Я удивилась и потянула его за рукав. Но он был настолько воодушевлен, что не останавливался:
— Т-то есть я хочу сказать, что, сама того не зная, ты помогла мне. И я безумно счастлив, что ты родилась, Аихара. Запомни это. Вот, — а потом уже ослабевшим голосом снова произнес: — С днем рождения! — и гулко опустился на пол с таким красным лицом, словно его кто-то разозлил.
Повисла гробовая тишина. Было до боли очевидно, что он хотел поддержать Томо таким образом, но, мне кажется, это вышло неожиданно.
Содержимое котелка закипело, и я выключила настольную плиту. Томо сидела молча, не отрывая взгляд от пола. Наконец она медленно поднялась. Затем открыла фусума забитой книгами соседней комнаты, залезла туда, и захлопнула перегородки.
— Я сказал что-то плохое?.. — побледнев, посмотрел на меня Такано.
Из соседней комнаты не доносилось ни звука. Мы немного подождали, но, похоже, она не собиралась выходить. Я заволновалась, постучала в фусума и заглянула внутрь. И я увидела, что Томо сидит посреди темной комнаты и сосредоточенно читает. Даже когда я полностью раскрыла фусума, она не посмотрела на меня.
— Томо? — окликнула я ее.
— Что?
— Что ты делаешь?
— Что? Книгу читаю, — спокойно отозвалась Томо.
— А почему сейчас?
— Мне внезапно захотелось почитать, — ответила она, не отрывая взгляда от книги. Наверное, она так сбегала от реальности. В ответ на признание в любви от Такано.
Когда подошел Такано, она еще сильнее уткнулась в книгу, чтобы погрузиться в содержимое. Мы с ним сконфуженно переглянулись.
Не знаю, о чем он подумал, но он сел рядом с Томо, взял первую попавшуюся книгу и молча начал читать.
Томо на секунду посмотрела на Такано и, ничего не сказав, продолжила читать.
— А? Что?.. Мне не по себе… — невольно пробурчала я, глядя на их спины.
Но они никак не отреагировали. В тот момент, когда я заволновалась, что так может продолжаться до утра, Такано наконец медленно произнес:
— Послушай, Аихара. Я не умею подбирать правильные слова, но могу вот так молча сидеть. Зови, если понадоблюсь. И я прилечу.
Не отрывая глаз от книги, Томо чуть пошевелилась, сидя в полумраке. Мне даже показалось, что она едва заметно кивнула. Такано тоже заметил это, слегка улыбнулся и вернулся к чтению.
Неожиданно, но, наверное, Такано способен понять Томо и вообще любого другого человека лучше меня. Пока я думала, как заговорить с ней, он думал о том, как ее успокоить. Если человек закрыл дверь по собственному желанию, то смысл в том, чтобы он отпер ее изнутри, а не кто-то насильно открыл ее снаружи. Думаю, так и есть. И пока я наблюдала за тем, как они сидят плечом к плечу, ко мне вдруг пришла мысль, что скоро Томо откроет свою дверь.
Я тоже взяла первую попавшуюся книгу и прислонилась к стене. Листая страницы, я решила: позвоню Ваде. И скажу, что хочу встретиться в ближайшее время. Мне самой придется сломать те стены, которые я возвела.
Вечер дня рождения Томо прошел тихо под мерный звук перелистывания страниц.
Глава 11
В Токио стояли дождливые и ветреные дни из-за пришедшего с западного побережья тайфуна. В результате оставшиеся листья опали, и деревья немного стыдливо тянули свои ветви к небу.
Вада был занят на работе, поэтому мы встретились с ним спустя четыре дня после вечеринки с Томо. У него должен был быть выходной в тот день, но ему неожиданно пришлось выйти на работу до обеда, и я увиделась с ним только вечером.
Похоже, Вада заметил мое странное поведение в последнее время, поэтому, когда мы встретились, он с беспокойством поинтересовался, все ли в порядке. И я первым делом решила спросить его о том вечере.
— Ты поэтому была сама не своя? — дослушав мой рассказ, пробормотал Вада, словно наконец все понял. И, сказав: «Да, ничего удивительного», он закрыл глаза и не шевелился, как будто совершил непростительную ошибку.