Вечера в книжном Морисаки — страница 17 из 23

— Что ж.

Дядя устало сел на одну из стоящих на берегу рва лавок.

— Вам не холодно? — горько усмехнувшись, спросила я, на что дядя поднял большой палец и сказал:

— Порядок.

Отсюда можно было хорошо рассмотреть небо. Рядом с тонким месяцем сияло созвездие Орион. В окнах газетного издательства напротив дворца еще горел свет. По тропинке вдоль рва, тяжело дыша, неслись бегуны. Мы с дядей потягивали свои цитрусовые напитки, провожая их взглядом.

— Кстати, спасибо, что организовала путешествие. Я рад, что поехал. Момоко тоже была счастлива. Если подумать, то мы вот так уже больше десяти лет никуда не ездили.

Хоть путешествие состоялось больше месяца назад, дядя заговорил об этом только сейчас.

— Не за что. Я за все благодарна вам.

— Ну что ты.

— Но ведь вы заботились обо мне, когда я была маленькой, — сказала я, глядя на небо. Мне стало немного неловко от того, что он так много знает о моем детстве.

— Да, мы знакомы более двадцати лет, — тоже посмотрев наверх, заметил дядя и зажмурился, точно вспоминал прошлое. — Время летит так быстро.

— Ну, мы довольно долго не общались. Откровенно говоря, вы меня раздражали, когда я стала подростком. Непонятно было, о чем вы думаете, слонялись туда-сюда, хотя уже были взрослым.

— Ужас. Я в шоке.

Дядя выдохнул облако белого, как хлопок, пара и по привычке усмехнулся.

— Простите. Но в детстве я вас обожала. Когда вспоминаю о том времени, то только как о самом веселом. Я только сейчас поняла, как добры вы были ко мне.

— Ха-ха-ха. Я и не знал, что не нравился тебе. Вот почему ты так долго не приходила повидаться.

— Я вас не не любила, скорее, вы меня раздражали. Но теперь мне и в голову такое не приходит.

— Тогда хорошо.

Рассказав об этом, я почувствовала себя странно. Сидящий рядом дядя продолжал улыбаться и разговаривать как обычно. И его голос был, как всегда, добр. Но что-то явно было не так. Дядя был в замешательстве. Находясь с ним в эту тихую ночь, я сильнее ощутила это и начала беспокоиться. И это волнение нарастало.

— Дядя, о чем вы хотели поговорить? — робко спросила я дядю, который как будто не собирался переходить к сути.

— А, да.

— О чем-то не очень хорошем?

Я заметила, что крепко сжимаю бутылку в руке. Несмотря на то что мне было холодно, ладони вспотели. Дядя взглянул на меня краем глаза и коротко кивнул.

— Ну, можно и так сказать.

— И что же это?

Дядя снова кивнул.

— На самом деле, — серьезно сказал дядя, — в последнее время мои боли усилились. Точнее, стало совсем худо.

Какая же я дура. Не говоря ни слова, я изо всех сил толкнула его обеими руками. Дядя вскрикнул, едва не свалившись со скамьи.

— Та-Такако, что ты делаешь? Прошу, пожалей мой зад.

— Вы дурак!

Я глубоко выдохнула, освобождаясь от напряжения. Я была очень расстроена, но в то же время почувствовала облегчение. Вот как, геморрой. От этого ему тяжело. Это ужасно, но все же ничего серьезного. Правда.

— Завтра обязательно сходите в больницу.

— Да, так и сделаю.

— Обязательно.

Я вскочила и обратилась к дяде:

— Тогда пойдемте.

Если мы не уйдем, то и правда заболеем.

Но дядя не спешил вставать. Ему настолько больно? Я протянула левую руку, чтобы помочь ему встать, раз такое дело.

Однако дядя пристально посмотрел на мою руку и даже не попытался ухватиться. Я стала терять терпение и уже готова была сказать: «Ну же!», как дядя неожиданно произнес:

— По поводу Момоко.

— Что? — растерянно переспросила я.

— Собственно, я узнал в той поездке…

Дядя остановился и крепко сжал губы. И затем медленно продолжил:

— Судя по всему, у нее случился рецидив рака. Врач сообщил ей об этом давно, но она долго не могла сказать. И все стремительно прогрессирует… — Белый пар дыхания дяди поднимался ввысь и растворялся. — Пока в курсе только я, но рано или поздно станет известно всем. Перед этим я решил, что ты тоже должна знать…

Земля словно ушла из-под ног, стало сложно стоять. Меня резко кинуло в дрожь. Протянутая дяде рука невольно опустилась.

— Вы не врете? Она же такая энергичная…

Хотелось, чтобы это было неправдой. Я молила об этом. Но это была правда.

Об этом мне сказал до боли серьезный взгляд дяди.

Глава 13


По чистому зимнему небу скользили стаи перелетных птиц. Выстроившись в ряды, они хлопали черными крыльями. Едва они достигали высоты, как разворачивались и улетали дальше. Подхваченные ветром, вскоре они превратились в черные точки.

«Куда они летят?»

Размышляя об этом, я следила за птицами из окна больничной палаты.

Ветер сегодня сильный. В больнице был довольно просторный двор, где пациенты могли прогуливаться, поэтому в теплые деньки там часто можно увидеть людей, но сегодня никого не было. Ветви сосен скрипели под порывами ветра. Из приоткрытого окна врывался холодный воздух.

— Там что-то интересное?

Обернувшись, я увидела тетю Момоко, которая сидела на койке и смотрела на меня, стоящую у окна. Я тихо закрыла створки.

— Нет, просто думаю о том, какой сильный сегодня ветер. Лучше закрыть окно.

— Да, спасибо.

Тетя энергично орудовала спицами. В последнее время она увлеклась вязанием, поэтому ее взгляд был постоянно прикован к рукам.

— Что вяжете?

— Перчатки.

— Так ведь уже конец февраля.

— Ну и что? Я для собственного удовольствия. Это превосходная борьба со скукой.

— Хмм.

Я села рядом на стул и уставилась на ее руки.

— Такако, возьмешь? Сама я перчатки не ношу.

— Да, но сколько еще вы будете вязать?

— Ну, где-то в марте закончу. Но ты можешь ими воспользоваться и в следующем году.

«В следующем году?» — повторила я про себя. Не выходило представить, что к тому времени тети, возможно, уже не будет с нами. Нет, даже не хотелось представлять. Чтобы избавиться от неприятных мыслей, я весело ответила:

— Хорошо, давайте.

— Принято! — Тетя посмотрела на меня и улыбнулась.

Это была дружелюбная улыбка, без всякого намека на сарказм.

Тетя Момоко лежала в четырехместной палате на третьем этаже токийской больницы общего профиля. Ранее ей уже делали здесь операцию, но в тот раз она лежала в другой палате, хоть и на том же этаже. В то время она не жила с дядей, поэтому рядом с ней никого не было. Думаю, тетя наверняка чувствовала себя беспомощной.

В палате постоянно витал больничный запах антисептиков и лекарств, а также человеческого пота. Шторы кремового цвета и белая стена. Чисто, но немного простовато. «Ну это же больница», — сказала тетя Момоко с таким лицом, как будто это само собой разумеющееся.

— Ладно, тебе пора идти. Извини, что заставила тебя сидеть здесь так долго.

Не переставая вязать, тетя указала подбородком на дверь. Каждый раз, когда я приходила навестить ее, она постоянно просила меня так уйти спустя час. Не знаю, то ли она беспокоилась за меня, то ли ей и правда было неловко.

И в конце она всегда, фыркнув, говорила, если я не хотела уходить:

— Не беспокойся так. Как видишь, все в порядке.

И я покидала палату, словно меня прогнали.

Но у тети был свежий цвет лица, хорошая кожа, и она выглядела абсолютно здоровой. Она спокойно ела и сидела так же ровно. Не знаю, как сказать, но для меня все выглядело по-прежнему.

***

— Как же много от нее проблем!

Это случилось на обратном пути в тот вечер, когда мы вышли на прогулку. Дядя несколько раз повторял это на ходу, вздыхая. Мы шли к станции не спеша, плечом к плечу, как будто нам запретили идти быстро. Я совсем не помню, как вернулась домой. Но даже после этого все еще слышала, как без остановки вздыхает дядя.

А потом я узнала то, чего даже не предполагала.

Из-за рецидива у тети пошли метастазы в лимфоузлы, что усложнит операцию. Так нам сообщил врач. Тетя тоже знала об этом, поэтому в этот раз на операции не настаивала. Поначалу дядя был категорически не согласен, но после разговора с доктором он пришел к выводу: это единственное, что остается. В конце концов, он уважал решение тети…

Я сидела рядом и беспомощно поддакивала. Я не могла собраться с мыслями из-за всей этой информации и не знала, что и думать. Но из этого разговора я поняла, что все гораздо серьезнее, чем я предполагала.

Причитания дяди смешались с шумом машин.

Я шла молча, уставившись на асфальт, а потом внезапно спросила:

— Вы сказали, что узнали во время путешествия?

— Да, я был в шоке, когда она сообщила. Момоко, может, и глуповата, но с такими вещами не шутит. Поэтому я сразу понял, что она говорит правду.

— То есть вы уже давно в курсе…

А ведь я просто хотела, чтобы они хорошо отдохнули. Неужели они говорили об этом? Но если вспомнить, то дядя стал тихим именно после поездки. И все это время он молчал и держал это внутри. Понимаю, почему ему тяжело было заговорить со мной. Потому что боялся, что, озвучив это, он признает факт болезни.

— Дядя, вам было нелегко, — сказала я, на что он сухо усмехнулся:

— Что ты, нет. К тому же, как было сказано, все не произойдет внезапно. Скорее всего, ее скоро госпитализируют и будут наблюдать.

— Понятно…

И все же было ясно, что операционного вмешательства не будет, способа вылечить нет, поэтому у тети остается мало времени.

Это повергло меня в шок. Болезнь тети скоро заберет ее в иной мир. Тетя Момоко скоро покинет нас? Разве можно поверить в такое? Я позволяла себе думать, что тетя станет милой старушкой. И что она так и будет заниматься лавкой Морисаки вместе с дядей, который состарится вместе с ней.

Я заметила, что вздохнула так же, как и дядя. Приняв это за сигнал, дядя пробормотал:

— Ну что за напасть! Только вернулась спустя пять лет и теперь заболела. Еще и умрет скоро. А сама такая спокойная, что невозможно понять, о чем она думает. Хоть бы немного вела себя как пациент.