Дядя покачал головой и снова вздохнул.
— Ага…
— Она издевается надо мной.
Пока мы не пришли на станцию, дядя повторил это еще несколько раз.
Тем не менее, как и говорил дядя, все шло своим чередом, как будто ничего не случилось. Тетя Момоко, как обычно, обслуживала покупателей в лавке Морисаки и пару раз в неделю ходила помочь в ресторанчик. Господин Сабу и другие постоянные покупатели часто захаживали в магазин, только чтобы увидеть приветливую улыбку тети. С виду ничего не изменилось.
Когда я узнала о ее болезни, то, приходя в магазин, вела себя спокойно.
— Ну, что поделать, — беззаботно сказала тетя.
— Но…
«Я хочу кое-что сказать», — подумала я, но она опередила меня, весело прощебетав и хлопнув меня по спине:
— Мы ничего не можем с этим поделать. Я была готова. Поэтому не надо делать такое хмурое лицо, а то сама начну грустить.
Я почувствовала небольшой прилив сил.
Если она в таком хорошем настроении, то мне тоже не следовало унывать.
Пока не настанет тот день, я хочу проводить с тетей как можно больше времени и как племянница, и как младшая подруга. И я всей душой хочу помочь им с дядей. Я твердо решила.
Спустя некоторое время тетю отправили в больницу. Это случилось в начале нового года.
Сначала сказали, что она в больнице ненадолго, но в зависимости от ее состояния срок пребывания могут продлить. Такой был разговор. Тетя объяснила ситуацию господину Накасоно и решила взять перерыв с конца января. Господин Накасоно сам предложил ей этот вариант вместо увольнения, но в любом случае в январе тетю Момоко в последний раз можно было увидеть в белом переднике.
Дядя в свою очередь думал о том, как порадовать Момоко, поэтому предложил ей еще раз съездить куда-нибудь перед госпитализацией. Однако тетя пожелала просто провести время дома.
У дяди возникло подозрение, что она не хочет отдыхать, потому что беспокоится о нем, но тетя твердо сказала:
— Хватит того, что мы съездили один раз. Занимайся магазином, Сатору. Я хочу видеть, как ты работаешь.
После услышанного дяде больше нечего было сказать.
Тем временем все в Дзимботё узнали о болезни тети Момоко. Когда они впервые услышали об этом, то так же, как и я, не поверили, сказав: «Это Момоко больна?» Господин Сабу и остальные названивали мне и гневно требовали подробностей. И все же тетя хотела, чтобы все шло как обычно, поэтому никто открыто не показывал обеспокоенности или подавленности.
Перед тем как лечь в больницу, тетя взяла отпуск в ресторанчике и частенько наведывалась в «Субоуру».
Там она общалась то с господином Сабу, то с владельцем, то с Такано. Тетя была весела и вдоволь подтрунивала над удрученным господином Сабу. И ей очень пришелся по душе молочный коктейль, который приготовил для нее владелец кофейни, поэтому она всегда с радостью пила его.
Вместе с Вадой мы трое пили чай. Тогда тетя специально в его присутствии спросила:
— А как дела у Вады номер два?
И она очень обрадовалась, когда тот с серьезным лицом спросил:
— Вада номер два? Кто это? Я, получается, первый?
Но потом она, будто вспомнив что-то, сказала то, что совсем было на нее не похоже:
— Позаботься о Такако. Она временами робеет, но на самом деле очень хорошая.
Я ошеломленно хлопала глазами, когда сидящий рядом Вада ответил:
— Конечно.
Все это время дядя со своим посеревшим лицом выглядел болезненнее, чем тетя. Магазин продолжал работать в обычном режиме, поэтому я временами захаживала повидаться.
— Дядя, у вас все хорошо? — обеспокоенно спрашивала я, но всегда получала ответ, что все нормально, хотя выглядело все совсем наоборот. Если я уточняла, так ли это, то он начинал раздражаться, поэтому я старалась говорить на отвлеченные темы, чтобы успокоить его.
— Посоветуете мне что-нибудь почитать?
— А? Ну. Сегодня на ум ничего не приходит. В следующий раз.
Даже на захватывающие его внимание разговоры он реагировал вяло. И постоянно вздыхал.
— Я совсем ничем не могу помочь? — глядя на осунувшееся лицо дяди, отчаянно спросила я. Мне хотелось сделать все, что было в моих силах. Но дядя удивленно взглянул на меня:
— О чем ты? Я благодарен тебе за все. Ты даже ходишь со мной в больницу. Я бы не простил себе, если бы тебе пришлось делать что-то помимо этого, — сказал дядя и слабо улыбнулся.
Без веселого голоса дяди, который всегда раздавался в магазине, лавка Морисаки показалась мне унылым местом.
В начале февраля, спустя неделю после госпитализации тети, врачи сообщили, что ей осталось полгода. Когда дядя сказал об этом, я не поверила. Казалось, это просто какой-то бессмысленный набор слов. Мне сложно представить, что спустя шесть месяцев тети Момоко не станет. Ведь тетя, которая дышала и улыбалась, даже не выглядела той, с кем это произойдет…
Смерть казалась мне чем-то далеким, чем-то, что произойдет в будущем. Может, тетя просто посмеется и притворится, что ничего не было? Так я думала, глядя на нее.
Я приходила в основном для того, чтобы навестить тетю. Видя, что она ведет себя как обычно, я облегченно прикладывала ладонь к груди. Ведь у нее все хорошо, ведь она здорова. Она правда так выглядела.
В октябре или даже в сентябре, когда станет прохладнее, мы снова поедем на гору Митакэ.
Так я однажды предложила тете, которая, как обычно, вязала. Как и тогда, мы вдвоем поднимемся по канатной дороге и остановимся в гостинице, похожей на школьный лагерь. Хозяйка и Хару наверняка все еще там. Мы снова с ними встретимся. Потом будем любоваться видом с площадки на горе, а вечером разложим футоны[20] и будем спать.
— Ну, что думаете? Вы же говорили, что вам было весело, — сказала я, вскакивая со стула.
— Хмм. — Тетя Момоко пожала плечами. — Такако, ты постоянно жаловалась, что устала и у тебя болят ноги.
— Я такого не говорила.
— Говорила.
— Ну, может, что-то такое и говорила, но теперь не скажу.
— Не уверена. Ты быстро начнешь ныть.
— Тогда я клянусь.
— Такако, тогда на горе ты упала и здорово шлепнулась. Просто картина маслом! — напомнила тетя и коварно ухмыльнулась.
Я так и не получила ответа, поедет она или нет.
Рано зацветшие сакуры под окнами палаты стали облетать. Лепестки цветов, кружась, танцевали на обочине дороги.
Глава 14
С наступлением лета тетя оставалась все такой же бодрой. Я переживала, что из-за продолжительной жары ей станет хуже, но у нее был хороший аппетит и здоровый цвет лица. Периодически она покидала больницу и даже заходила в лавку Морисаки. Вечером заглядывала Томо, и втроем мы шли поужинать в ресторанчик господина Накасоно.
Но осенью, когда ветер усилился, все полностью изменилось. Тете Момоко стало хуже, когда она восстанавливалась дома. В итоге, вместо недельного домашнего режима, было решено немедленно госпитализировать ее в тот же день.
— Врач вчера предупредил, чтобы мы были готовы, — деревянным голосом сказал дядя в трубку. — Такако, приходи повидаться, когда будет время.
Этого короткого звонка от дяди было более чем достаточно, чтобы разрушить мои смутные надежды, которые я лелеяла последние полгода. И в тот момент то, чего я отчаянно не хотела замечать, то, что я хотела оставить в тени, наконец обрело форму…
На следующий день я ворвалась в палату к тете во время обеденного перерыва. В жуткой тревоге я открыла дверь и сразу услышала:
— Ой, Такако. Снова пришла?
За этим последовал привычный диалог. Но ее голос был слабее, чем обычно. Наверное, ей было тяжело, потому что она даже не поднялась, когда я вошла, хотя раньше она всегда бодрствовала и редко лежала на кровати. А когда мы виделись неделю назад, она была такой активной…
Посмотрев мне в глаза, тетя усмехнулась, как скромная девочка.
— Тетя… — мой голос задрожал. Но я быстро взяла себя в руки и через силу улыбнулась: — Меня удивил дядин звонок.
— А я теперь важная птица, да?
У нее была новая одноместная палата. Тетя лежала в центре на белой кровати. Здесь было довольно просторно, но витала какая-то угнетенность. Много людей лежали в этой палате, на этой кровати, а потом ушли навсегда. Почему-то я невольно думала об этом, находясь там.
— А дядя?
— Да, он недавно ушел за сменной одеждой. Все же произошло внезапно, поэтому я не подготовилась.
— Ясно…
Я ждала, пока не вернется дядя. Тетя Момоко не просила уйти меня, как раньше, и спокойно лежала.
— Такако, спасибо, что приходила проведать меня. Придешь еще? — сказала она перед моим уходом.
— Чего это вы, тетя?
— Не смущайся. Я всегда так говорю, когда растрогаюсь.
— Но вам лучше, когда вы честны.
— Ну зачем ты такое тете говоришь?
— Я скоро вернусь. Поэтому хорошенько отдохните. Хорошо?
Тетя повернула ко мне голову, улыбнулась и покорно кивнула с коротким «да».
Внутри меня нарастал горячий ком. Казалось, что он вот-вот вырвется из груди. Выйдя из палаты, я прислонилась к стене в коридоре и смотрела на люминесцентные лампы на потолке, пока не успокоилась.
Разумеется, с того момента, так как дядя стал регулярно посещать тетю Момоко, магазин Морисаки частенько стоял закрытым. Тете это не нравилось, но, что бы она ни говорила, дядя упорно навещал ее.
Дядя заметно похудел. Он всегда был тощим, но становился все тоньше и тоньше, так что мне больно было на него смотреть. С темными кругами под глазами, впалыми щеками — он всего за несколько месяцев постарел лет на пять.
И еще дядя постоянно витал в облаках. Настолько, что иногда не замечал покупателя, который протягивал ему книгу.
— Дядя, тут клиент, — легонько толкала я его в плечо в такие моменты.
— Ой, да. Простите, пожалуйста.
Спохватившись, он брал книгу и производил расчет. Но после этого дядя продолжал смотреть в никуда.