– Ясно, – засмеялся Гера. – Если бы еще и я подрулил…
– Может, ты бы как раз и не вызывал подозрения. Кто-то больше верит в приборы, чем в другие… гм, материи. Ну что, вернемся в офис, пока дождь не начался, там все и обсудим?
Предложение Макса встретили одобрительно. Через четверть часа они уже расположились в переговорной. Макс разложил на столе лист ватмана, который вытащил из шкафа с канцелярией, и принялся чертить в одном углу первую схему.
– Если сложно двигаться с начала, пойдем с конца, – прокомментировал он свои действия под заинтересованными взглядами Геры и Люсинды.
– У нас есть три места, в которых случилось нечто похожее и страшное: клуб, сквер и парковка. Гера сделал замеры только в двух местах, к сожалению, но мы с Люсиндой «прощупали» все три места. Впрочем, в сквере ничего не обнаружили.
– Может, просто не там смотрели, – заявил Гера.
– Или став Сергея Степановича стер следы, которые я могла бы распознать, – возразила Люсинда. – А по теме Макса ничего, потому что там не произошло убийства, только нападение.
– Ну, тоже логично, – нехотя признал Гера. – Степаныч иногда своими формулами как шашкой машет, рубит с плеча, хотя где-то надо тоньше работать. В общем, сами смотрите и сравнивайте. В одной точке сквера показатели отличаются от остальных. Незаметно, но отличаются.
С этими словами он пододвинул к Максу и Люсинде свой потрепанный блокнот.
– Эх, жаль, моя программка пока не доработана, но скоро доведу ее до ума. Останется только вносить в нее данные, а дальше она сама и пересечения, и графики будет показывать, – добавил Гера, пока Макс сравнивал сегодняшние записи со сделанными в клубе.
– Похожие показатели, а? Что в клубе до того, как Лида там все очистила, что в сквере.
– Угу, – поддакнул Макс. – Спасибо, Гера, это я и хотел услышать. Значит, за одну ниточку мы уже потянули. Не доказано, но смею предположить, что на парковке показатели были бы сходными. Может, нам удастся туда пробраться позже и сделать их?
– Я за любой кипиш! – приосанился Гера и, заметив, что Макс просматривает предыдущую страничку, качнул головой:
– Не, в том доме, в котором проживал Мирон Ясный и куда тебя привел призрак, показатели другие. Нормальные, я бы сказал, в сравнении с сегодняшними и клубными. Только возле квартиры этого Ясного отличались, но не так чтоб. Просто привлекла внимание эта разница.
– Ладно, с этим позже разберемся, – кивнул Макс и поднял от блокнота взгляд. – Это слишком смело – предположить, что в клубе, на парковке и в сквере почерк один? Узнать бы время смерти блогера и время нападения на Марину.
– Ну раз он не пришел на встречу, значит, уже не смог, – хмыкнула Люсинда и удостоилась улыбки Геры.
– О, ты умеешь юморить, Люсиндоллар! Макс, не тормози, это же ясно как пень! Первым делом убрали блогера, а потом напали на Маринку.
– Я бы хотел все же вначале уточнить время, чтобы делать такие выводы, – педантично возразил Макс.
– Ну, труп уже не расскажет, во сколько его убили, только следаки. И если захотят делиться с нами инфой. А вот Маринка, к счастью, может. Чего мы тут голову ломаем? Сейчас ей позвоню!
Гера набрал номер и поднес телефон к уху, но затем опустил.
– Вне доступа.
– Как вчера, – вырвалось у Макса. – Надеюсь, она не попала в новые приключения!
– Ну, мало ли, по какой причине у нее телефон отключен! Чего сразу задергался? Может, отдыхает, может, забыла поставить на зарядку. Она сегодня сама на себя не похожа.
– Вот именно, сама на себя не похожа.
– Ок, Макс. Я отправил ей сообщение, чтобы перезвонила. Что у нас там дальше?
– Нападение на Марину. Какой в этом смысл?
– А хз, – качнул головой Гера, закинул руки за голову и сцепил пальцы на затылке. Макс неодобрительно на него покосился, и коллега поправился:
– Нет смысла. Возможно, просто случайно оказалась не там.
Макс, однако, сделал пометку на схеме. Нападать на Марину действительно не было смысла. Но в случайности он тоже мало верил. Надо поговорить с Мариной: пусть уже сама, а не шеф, расскажет о нападении.
– У нас появилось еще кое-что. На парковке я увидел, хоть и очень нечетко, призрака погибшего. И он сказал что-то про семь жертв и семь то ли монет, то ли медальонов, которые кто-то ищет.
– Яснее он не мог выражаться? – буркнул Гера.
– К сожалению, ясно они выражаются редко. Часто бубнят одну-две фразы, из которых попробуй уловить смысл, – поморщился Макс.
– Надо бы поискать всякие истории, легенды, суеверия, связанные с семью монетами и медальонами, – вклинилась Люсинда. – Семь жертв, семь монет. Попахивает каким-то ритуалом. Ладно, я покопаюсь в этой теме.
– Хорошо, Люси. Мы тоже поищем. Пока вырисовывается такая картина: убиты семь человек. Ладно, шесть, про причину смерти седьмого пока ничего не известно, хоть Люси упирает на убийство.
– Не просто убийство. А по характеру сходное с тем, что случилось в клубе, – добавила напарница. – След… такой же.
– Уверена? – приподнял одну бровь Гера. Люсинда ответила ему насмешливым взглядом.
– Ладно-ладно, – пошел на попятную парень. – Верю. Жаль, что не могу туда со своими приборчиками сунуться. Может, ночью удастся?
– Парковка охраняемая. И наверняка там дадут распоряжение никого не пускать, – возразил Макс. – Остается пока уповать на чутье Люсинды. Хотя вторая экспертиза в качестве показателей твоих приборов не помешала бы.
– Готова поспорить, что и смерти этого блогера найдут нормальное объяснение: тромб, сердечная недостаточность, – пробормотала Люсинда, рассматривая ватман. – Как остальные типа отравились угарным газом.
– Может, за этим всем стоит кто-то очень влиятельный? – предположил Макс. – Влиятельней даже бизнесмена Заливая? И указания быстро закрыть дела даются сверху?
– Мне это тоже кажется не очень логичным, что так быстро нашли «причину» – отравление газом, – согласился Гера. – Но у Заливая есть мы! И мы докопаемся до сути!
Люсинда бросила на него такой снисходительно-ироничный взгляд, что Макс не сдержал усмешки. Но успел предупредить спор:
– Значит, у нас есть семь жертв. Некто охотится за семью то ли монетами, то ли медальонами. Похоже на жертвоприношение. В клубе мы обнаружили некую сущность. Не исключаю, что подобная тварь напала и на Марину. Может, вырвалась из-под контроля того, кто ею управлял, и тогда Марине просто не повезло попасть под руку. Может – и это худший вариант, – на нее натравили сущность специально. А если так, значит, тот, кто за всем этим стоит, знает о затеянном нами расследовании. Выводы, конечно, я сделал преждевременные. Но это лучше, чем вообще ничего. Если мы поймем, что ищет преступник, возможно, найдем его. Но, с другой стороны, нельзя отметать и другой подход – попытаться выйти на него через жертв.
– Взять его со всех сторон, окружить! – вдохновился Гера. – А может, все просто? Если на Марину напали специально, чтобы помешать нашему расследованию, значит, этот человек знает о нас. И тут вывод напрашивается один! Кто может «нашаманить» сущность, кто приближен к Заливаю, кто внезапно захотел увидеть нас в полном составе?
– Да, все ниточки ведут к Арсению, – согласился Макс. – Но эта версия слишком на поверхности, тебе не кажется? Так, даже песочком не присыпана для маскировки. Хотя Арсения нельзя сбрасывать со счетов.
Макс быстро изобразил все в виде схемы на листе ватмана и закусил губу. Что-то его во всем этом смущало. Ощущение было такое, будто он собрал шкаф, не заглядывая в инструкцию, а потом обнаружил целый пакет лишних шурупов и гаек. И все эти гайки и шурупы были нужны, только куда их теперь присобачить – не понимал.
– Арсений слишком подозрительный, – настаивал Гера. – Люсиндак, ты точно с ним раньше не пересекалась?
– Точно, – ответила Люси, разглядывая, как и Макс, схему.
– Жаль, иначе было бы проще узнать о нем что-то эдакое. Может, он тебя откуда-то знает?
Люсинда подняла голову и вперила в Геру взгляд зеленых глаз.
– Ладно, ладно, верю. Но очень уж он тип колоритный.
– Колоритного я бы точно запомнила. Успокойся на этот счет, Гера.
– Так, ладно, – вмешался Макс и чуть поморщился, будто перепалка сбила его с нужной мысли. – Что у нас еще? Если пойти от жертв, то зацепки тоже есть, хоть и крошечные. Во-первых, все блогеры с довольно крупной аудиторией, а значит, их гибель вызовет резонанс. Шумиха обеспечена!
– Уже гудят в прессе, я посмотрел, – вставил Гера и нахмурился. – Про отравление газом ничего. Но проверку клуба организовали.
– Интересно, какой следующий шаг сделает убийца? Продолжит убивать, или он уже выполнил свой «ритуал»? – задумчиво пробормотала Люсинда.
– Хотелось бы знать… Еще у нас есть загадочная связь между пропавшей Алисой Грачевой и погибшим блогером Мироном Ясным, к подъезду которого меня и привел призрак девушки.
– Может, этот мутный Ясный Алису укокошил и где-то спрятал, – рубанул Гера.
– Смелая версия, – осторожно заметил Макс.
– Еще Маринка накопала, что у одной из блогерш, Линды Тусовой, сестра когда-то погибла на концерте. Может, Тусова потому и тусила с музыкантами, чтобы найти того, кто пронес в клуб бомбу?
– Может, – пробормотал Макс и, перехватив взгляд напарницы, сымпровизировал:
– Мы вчера с Люси были на концерте группы, которая выступала десять лет назад во время теракта.
Да простит его Марина за то, что он прикрылся ее находкой.
– И? – поторопил Гера, потому что Макс сделал паузу.
– Музыка отвратная! – засмеялся он. – Мы с Люси долго не выдержали, ушли, но перед тем, как ты нам позвонил, внезапно встретили на улице Шурупа, бывшего солиста «Металлургов».
– Да ладно! – изумился Гера. – Я когда-то немного слушал «Металлургов», не то чтобы фанател, но в плейлист несколько песен затесалось. Так что Шуруп, еще жив?
Макс пересказал вчерашнюю «встречу», и Гера надолго замолчал.
– Подозрительно все это. Очень. Может, кто-то в клубе снабжает его веществами, вот он и таскается туда? – наконец, вымолвил он.