Аня помахала всем на прощание и выпорхнула из подъезда.
– Кто это? – первой пришла в себя Лида.
– Девушка Макса, – старательно ровным тоном ответила Марина, чувствуя себя так, будто ей внезапно нанесли удар в солнечное сплетение. Оставалось еще только согнуться. Но она, наоборот, выпрямила спину и расправила плечи. Ни перед кем, тем более перед Лидой, она не выдаст истинных чувств.
– А тебя она откуда знает? Вы что, вчера все вместе заседали?
– Случайно встретились в торговом центре, и Макс нас познакомил.
– Во он дает! – отошел от неожиданности и Гера. – И чего скрывал, что с такой знойной красоткой амуры крутит? Восхищаюсь его выдержкой – каждый раз делать покерфейс на мои подколки! Наверное, про себя он дико ржал.
– Так тебе и надо! С какой радости он должен отчитываться перед тобой о своей личной жизни? – ядовито поинтересовалась Лида, но смотрела она в этот момент не на Геру, а вслед Ане. Затем незаметно улыбнулась и будто удивленно качнула головой. Но настроение Лиды отчего-то внезапно улучшилось, тогда как состояние Марины ушло в минус. Певшая до этого душа теперь трубила похоронный марш по всем надеждам, которые посмели возродиться после вчерашней встречи. Как там сказал Гера? Держать покерфейс? Научиться бы у Макса… Ей сегодня очень пригодилось бы его умение. Пусть уже потом, ночью, она задохнется от боли, расплачется, ругая себя за такую глупую безнадежную любовь, которая никому, даже ей, не сдалась. А сейчас она будет улыбаться, общаться с коллегами и, в первую очередь, с Максом так, будто они находятся в офисе, а не в домашней неформальной обстановке, в которой неожиданным образом стираются границы и нелепые надежды смеют расправлять крылья. Сейчас она – та привычная всем Марина, на которой держится работа агентства.
– И не лезь к нему с расспросами… – продолжила шипеть сзади Лида, поучая Геру, будто прожившая с ним двадцать лет жена. – Это его личное дело!
– Да не полезу, успокойся! Может, мы в нашем агентстве скоро и вторую свадьбу сыграем, после Маринкиной!
Сердце пропустило очередной удар: с вчерашнего вечера Марина совершенно забыла о том, что «выходит замуж». Ну что ж…
– Если бы ты не тормозил, то случилась бы в агентстве и третья свадьба, – неожиданно ляпнула Люсинда. В другой ситуации Марина обязательно бы обернулась к Люси и показала ей большой палец. Но вместо этого она остановилась возле нужной двери, решительно нажала на кнопку звонка и встретила открывшего им дверь Макса ослепительной улыбкой.
Он проводил их в большую комнату, которая служила ему и гостиной, и спальней, и рабочим местом. Квартира оказалась однокомнатной, но просторной и светлой. Обстановка была современной и очень уютной, каждая деталь – от штор до картин – подобрана со вкусом. То ли у Макса был и талант дизайнера, то ли квартиру обставляла девушка. Марина решила, что последнее, потому что в подборе всех элементов чувствовалась женская рука: бежевые шторы, бежевый диван с подушками, статуэтки на книжной этажерке.
Лида рассматривала комнату с откровенным любопытством, Люси с равнодушным видом сразу заняла место на большом диване. Интересно, бывала ли она у Макса раньше? Марина скромно присела рядом с Люсиндой. Гера бухнулся в компьютерное кресло возле стоявшего у окна рабочего стола. Макс же остался стоять перед ними, явно испытывая неловкость, и в какой-то момент, будто ища поддержки у Марины, скользнул по ней взглядом. Оттого что она вновь видела его другим – не задернутым на «молнию», не одетым в черные тона, а домашним – в светло-синих джинсах с потертостями, в красной футболке, обтянувшей его широкие плечи, легче ей не становилось, наоборот, она влюблялась в него, неожиданно впустившего их на свою территорию, еще больше.
– Кофе? Чай? – предложил Макс. Он тоже отчего-то заметно нервничал: поднял плечи и застенчиво улыбнулся.
– Еще есть домашний пирог, мама через Аню передала.
– Пирог оставь себе, – ответил за всех Гера и махнул смартфоном. – Мы тут пиццерию обнаружили с неплохим ассортиментом.
– Если ты про «Итальяно», то да, пицца там хорошая. Можем сделать заказ.
– Вот и ладушки! – обрадовался Гера и, прежде чем вновь погрузиться в меню, кивнул Максу:
– Да сядь ты, не маячь! С едой мы сами разберемся. Хата твоя, угощает всех добрый Гера, вход на пати для девушек бесплатный. Кстати, шикарная она у тебя!
Он, не отрывая взгляда от телефона, поиграл бровями, намекая на Аню.
– Гера! – тут же одернула его Лида.
– Я о квартире! Уютная!
– Это не моя заслуга, – Макс опустился в кресло и поморщился, вытягивая больную ногу. – Квартиру мне сдали знакомые друзей. Моего тут только комп, стол, кресло. Ну и так, по мелочам… На свою, надеюсь, к тридцати заработаю.
– Ага, – кивнул Гера то ли его словам, то ли своим мыслям. – Так, я буду вот эту, дьяболо. Надеюсь, она кишки мне адским огнем не выжжет. Девушки?
Он передал Лиде телефон с открытым меню пиццерии и вновь развернулся к Максу:
– Своя хата, даже если съемная – это хорошо! Но от работы далековато, не?
– Мне нормально. Друг поблизости живет. И родители. Район хороший. Если буду покупать, то тут же.
– Если?.. – уцепился Гера.
– Родители хотят оставить мне свою квартиру и переехать на дачу. Участок там огромный, дом крепкий, – ответил Макс под любопытными взглядами коллег, которых перестал интересовать выбор пиццы. Никогда он еще не откровенничал с ними.
– Но я не хочу лишать родителей квартиры. Мало ли. Дача находится далеко от Москвы. Маме там нравится, конечно. Но все же одно дело – жить в столице, в районе, где есть все. Другое – в деревне, вдали от города. Хоть дача, конечно, и шикарная, генеральская.
– Так ты у нас генеральский сын? – изумился Гера, напрочь забыв о том, что голодный.
– Внук. Дед был генералом. Отец еще не дослужился, хоть тоже в высоком чине.
– Ого! Так ты тоже военный?
– На мне династия оборвалась, – засмеялся Макс, принял из рук Лиды телефон Геры и быстро пролистал меню. – Не захотел поступать в военное училище, пошел в обычный вуз на экономический, успешно сдал экзамены. Но банкира из меня тоже не вышло: концерт, теракт, больница, кома. Ну а очнулся я уже с известными вам странностями, хоть потом универ все же закончил. Вот эту мне пиццу, Гера. Счет пополам. Хата для пати, как видишь, не моя, так что тоже угощаю.
Он будто не заметил, что в комнате повисла тишина, хоть тот злополучный концерт в последние дни не раз упоминался на рабочих собраниях.
– Так ты… – первым нарушил молчание Гера и то ли с сочувствием, то ли с восхищением добавил:
– Богатая у тебя биография.
– Не отказался бы от более скромной.
– Гм… Что пить будем? – нарочито бодро вопросил Гера. – Девушкам, наверное, как обычно, сок? Макс, мы с тобой пивка, ага?
– Я на анальгетиках. Меня с них и без того в сон клонит, после пива вообще вырубит. Минералки, Гер. И ты за рулем.
– Ну вот что ты начинаешь, нормально же сидели! Ладно, минералки так минералки… Лида, любовь моя, какой сок хочешь? Твой обожаемый апельсиновый?
– Темное нефильтрованное, любимый, – внезапно объявила Лида и медово улыбнулась. Гера аж крякнул.
– Ла-адно. Моя женщина! Плечо подставила. Я тебе потом тоже, если что… Марина?
– И мне пива. Только светлого, – внезапно для себя объявила она. Что ж, у нее в этот вечер тоже будет свой… анальгетик.
– Ого! Вечер перестает быть томным. Люсиндом, удиви тоже!
– Светлое.
– Я уж решил, что вискарь попросишь. Макс, мы с тобой будем на нашем празднике скучные. Впрочем, не знаю, какие тебе обезболы прописали. Они иногда тоже «мультики» показывают. Ну все, заказ сделан! За пивом для девчонок сам сгоняю. У тебя тут магазин напротив дома.
– Сколько я тебе должен? – спросил Макс, доставая телефон. Но Гера отмахнулся.
– Ты лучше скажи нам, Джеймс Бонд, зачем созвал нас на конспиративную хату?
– Соскучился. Особенно по тебе, Гера.
– Мой ты хороший! – умилился Герасим, но тут же сменил шутливую манеру разговора на серьезную, не дав больше Максу возможности уйти в сторону:
– Что с тобой случилось? Марина упомянула аварию. Тебя сбили? И что это за игры в секреты от Степаныча?
– Сбили. А от Степаныча я ничего не скрываю, но ситуация такая, что лучше нам все обсудить без него. Шеф слишком увлечен расследованием, но все не так уж безобидно. Лида оказалась права.
– Так это… – Гера изумленно вытаращился на Макса. – Тебе экскурсию в больничку устроили специально?! Я подумал, что какой-то рогатый тебя случайно на дороге подрезал!
– Не случайно, – усмехнулся Макс и рассказал все, что накануне и Марине. Не упомянул он только то, что машина могла принадлежать Таисии Заливай. Марина поняла, почему Макс умолчал: не пожелал подкидывать коллегам деталей, чтобы не разжигать их интереса к делу.
– Вот дрянь! – в сердцах выругался Гера. – И ты не заметил, кто был за рулем?
– Нет, конечно.
– Второе покушение, – вмешалась Лида. – Первое было на Марину. Теперь на Макса. Кто следующий? Люсинда? Или ты, дорогой? Я понимаю, почему Макс позвал нас тайно! Мы должны принять твердое решение, а не так, как в прошлый раз, и завтра настоять на том, чтобы шеф прекратил расследование.
– Ты считаешь, что Сергей Степанович даже после случая с Максом будет настаивать на продолжении? – усомнилась Люсинда. – Не думаю.
– Я надеюсь, что ты не ошибаешься, – усмехнулась Лида. – Но его не остановили ни мои предупреждения, ни то, что произошло с Мариной. Только если мы сообща откажемся, он нас послушает.
– Ты рисуешь его каким-то бездушным монстром, – пробормотала Люсинда. Лида хмыкнула, но затем добавила:
– Я прошу только принять единое решение, хоть оно не всем по душе. Макса временно вывели из игры. Но остались другие.
Гера шумно выдохнул и мотнул головой, будто внутренне с чем-то не соглашаясь. Но затем решительно вскинул на всех глаза:
– Хорошо. Завтра скажем Степанычу, что завязываем.