Он вытаращился на Марину с таким испуганным видом, что она заранее ему посочувствовала.
– Кажется, я знаю, что делал сегодня в офисе так рано… Я… Я приехал, чтобы уничтожить программу, над которой работал Гера!
– Что?! – воскликнула Марина. Бледное лицо Алексея пошло некрасивыми красными пятнами, он часто заморгал, будто едва сдерживая слезы.
– Погоди, погоди… – пробормотала Марина, приложив пальцы к вискам. – Хочешь сказать, что ты испортил программу, которую создал Гера? И зачем?
– Не знаю, – пролепетал Алексей. – Не понимаю, что на меня нашло. Я… Зачем-то это сделал.
– Та-ак… Успокойся, – сказала она то ли ему, то ли себе. – С программой, думаю, Гера разберется. Наверняка у него где-то сохранена копия. Меня гораздо больше волнует, что с тобой происходит. Скажи, папа тебе сделал руническую защиту?
– Нет, – ответил Алексей совсем не то, что ожидала Марина. Она уже предположила, что Сергей Степанович и сыну поставил новую формулу, через которую враг оказывает воздействие.
– Точно?
– Точно! Мама против того, чтобы папа пробовал на мне свои штуки.
Леша отвел глаза, будто ему было неловко. Марина задержала на нем взгляд, но промолчала.
– Ты спросила про защиту, и я вспомнил, что нашел в своем рюкзаке папин блокнот. Не знаю, важно ли это…
– В нашей ситуации все важно! Что за блокнот?
– Тот, в который папа записывает рабочие формулы. Он никому не разрешает брать его, всегда носит с собой.
– Я знаю, о каком блокноте идет речь. Так, говоришь, обнаружил его в своем рюкзаке? И когда? – оживилась Марина. Алексей, поняв, что она не собирается сердиться на него за то, что он испортил программу, немного воспрял духом.
– Недели две назад. Помню, очень удивился, потому что точно не брал папины записи.
– Не брал или не помнишь, как это сделал?
– Ну… Даже не знаю, что сказать. Не помню. Блокнот почему-то оказался у меня, и я положил его на стол, пока папа не хватился.
– Две недели назад, – задумчиво проговорила Марина. Примерно в это время Сергей Степанович поставил ей, Максу и Люсинде новую защиту, а перед этим рассказал, что создал такую формулу, которая не нуждается в том, чтобы ее постоянно обновляли. Слова шефа вызвали скептическое замечание у Лиды. Коллега ответила, что лучше было бы пользоваться старой, которую они сами наносили на себя ежедневно. Шеф не обиделся на замечание, только весело заметил, что Лида придерживается консервативных взглядов, он же всегда ищет что-то новое. Примерно в то же время блогеры получили приглашение на Вечеринку Смерти.
– Ох…
Иван Темный заставил Алексея похитить блокнот, чтобы внести в новую формулу неприметные правки? А Сергей Степанович этого не заметил, потому что плохо видел, и установил своим сотрудникам уже испорченную защиту? Темный мог всего лишь добавить черточку в этот став и тем самым изменить смысл. Но как продюсер связывался с Алексеем, чтобы тот выполнял его поручения, а потом ничего не помнил? Использовал гипноз?
– Леш, вспомни, пожалуйста, не знакомился ли ты с кем-то до того, как нашел у себя блокнот? Только не пугайся, но мне кажется, что ты попал под чье-то влияние. Тебе приказывали что-то сделать, а потом ты об этом забывал, как о сегодняшней поездке в офис.
– Я что-то еще натворил?! – ужаснулся Алексей. – Но я не желал никому ничего плохого!
– Да, верю, Леш. Ты – хороший парень, очень добрый. Гера тобой восхищается. Да и мы тоже! Плохой тот, кто заставлял тебя что-то делать. Как похитить у папы блокнот или заманить меня в ловушку.
– Что я еще сделал?! – не купился, однако, на ее излишне мягкий тон Алексей.
– Ничего, – соврала Марина. Не стоит ему рассказывать пока про страницу с приглашением и последствия.
Парень задержал на ней недоверчивый взгляд, но затем с облегчением выдохнул.
– Ни с кем я не знакомился. Я никуда почти не хожу, мне за компом интересно. Общаюсь с Герой, с парой одноклассников и все.
– А на форумах? Ты сидишь на каких-то форумах?
– Ну да. Иногда, – замялся Алексей. – Гера показал мне пару интересных. Там айтишники и…
Он внезапно оборвал себя на полуслове.
– Я ни с кем там особо не переписываюсь, читаю в основном. Но недавно с одним чуваком стали общаться.
– Когда? Когда вы начали переписываться?
– Недели три назад… – начал Алексей и осекся. – Это он? Думаешь, он мне что-то приказывал делать?
– Не знаю. Просто спрашиваю. А о чем вы переписывались?
– Да о нашем… Железе, программах. Ну еще о музыке. Он мне скинул пару ссылок на один прикольный музон. Хорошо мне зашло. В моем вкусе.
– Леша, если мы… Когда мы отсюда выберемся, – поспешно поправилась Марина, – обязательно расскажи об этом папе и Гере. Я подозреваю, что за всем этим стоит один человек, который что-то хочет доказать твоему папе. Утереть, скажем так, нос! Нас в это состязание втянули помимо нашей воли.
– Это Иван Темный? – прямо спросил Алексей. Марина не успела ответить, потому что дверь распахнулась и в помещении снова показалась Алиса Грачева. Девушка быстро прошла к топчану и остановилась напротив Алексея.
– Чего тебе надо? – встревоженно спросил парень.
Присмотревшись к Алисе, Марина отметила, что одежда на ней мятая, а сама девушка, похоже, давно не принимала душ.
– Алиса… – разжалобившись, окликнула Марина. Это ее и подвело.
Рывок Грачевой был слишком стремительным и так не вязался с ее неуверенной походкой. Алиса сомкнула пальцы на худой шее подростка, Алексей дернулся, вытаращил глаза и захрипел.
– Отпусти его! – закричала Марина и бросилась Леше на помощь. Но Грачева, несмотря на изможденный вид, только сильнее сжала пальцы.
Поняв, что оттащить от Леши Алису ей не под силу, Марина пнула девушку в лодыжку. Но и это не помогло. Алиса боли будто не почувствовала и продолжила душить Алексея.
– Да что с тобой сделали?! – в отчаянии заорала Марина и, не зная, что еще сделать, рванула шнурок на шее Грачевой.
Девушка обернулась, и Марина ухватилась за подвеску, намереваясь ее сдернуть. На мгновение взгляд Алисы стал осмысленным, но следом ладонь Марины обожгла такая боль, словно она сжала в кулаке раскаленный кусок железа. Она закричала, выпустила украшение и тут же получила сильный толчок в грудь. Отлетев, Марина упала и ударилась затылком о деревянный пол. Из глаз брызнули слезы, потолок качнулся и будто опрокинулся. А потом стало темно, словно ее накрыло черным занавесом.
Когда она пришла в себя, Алисы в помещении уже не было. Над Мариной склонился перепуганный Алексей с пластиковой бутылкой в руках.
– Ты как? – спросил он с тревогой.
Марина промычала что-то неразборчивое и с его помощью села. Затылок ныл, голова кружилась, ладонь дико болела. Марина глянула на руку и зажмурилась, увидев, что подвеска прожгла кожу до кровавой раны.
– Только в обморок снова не падай! Дрянь какая эта ведьма! На, выпей воды. Я сейчас что-нибудь поищу, – забормотал Алексей.
Марина послушно сделала глоточек, а Алексей внезапно подул ей на ладонь.
– Платок бы какой-нибудь… Черт, ничего с собой нет подходящего!
– Обойдусь, – сказала Марина.
– Приляг. Голова кружится? Ты сильно приложилась затылком… Давай помогу!
Марина с его помощью встала и прошла к своему топчану. Все же Сергей Степанович воспитал хорошего сына.
– Ты как? – запоздало спросила она, заметив отчетливые следы от пальцев Алисы на шее парня.
– Живой. Ты меня спасла. Она не человек, а зомби!
– Она человек. Такая же пленница, как и мы. Но с ней что-то сделали.
– Как со мной?
– Как, возможно, с тобой.
Алексей дернул уголком рта.
– Это значит, что я тоже могу на кого-то напасть?
– Не знаю. Может, на тебя уже никак не воздействуют.
Она покосилась на глазок одной из камер и, отбросив все колебания, сказала:
– А вот за себя я ручаться не могу. На мне стоит испорченная нашим противником защита. Так что будь со мной начеку. На всякий случай.
– И куда теперь? – озадачился Гера, окидывая взглядом огромный двор, единственным украшением которого были клумбы с яркими цветами и несколько молодых деревцев. Вдали возвышался каменный двухэтажный особняк, неподалеку располагалась зона пикника: длинный стол, скамейки, печь-барбекю. Территория за домом от ворот не просматривалась.
– Если мы нежелательные, хоть и ожидаемые гости, то в дом. Но вряд ли там держат пленников, – ответил Макс.
– Может, разделимся? – предложила Лида, но Гера фыркнул:
– Фильмы ужасов не смотрела, дорогая?
– Не мой жанр, любимый, – парировала она без улыбки. Лида явно нервничала: кусала бледные губы, одергивала выпущенную поверх брючек блузку. Макс заметил, что коллега с недавних пор стала одеваться не в неудобные, но эффектные платья, а в брюки и рубашки. Обувь на каблуке она тоже сменила на мокасины. Может, по-своему готовилась к «битве»?
Макс тоже нервничал, хоть и старался сохранять невозмутимое выражение лица. Только ему это удавалось хуже, чем Люсинде, которая озиралась по сторонам с отрешенным видом, будто ее пригласили в гости на чай, но не сказали, в какую дверь звонить.
– Я думаю, нужно сразу идти в дом, – бодро провозгласил Гера, которого «движуха», наоборот, увлекла. – Даже если музыкант не один, нас все равно четверо. Пусть вываливает, где его продюсер, зачем похитили Маринку и Леху, где их держат. И куда запропастился Степаныч.
– Только вряд ли хозяин нас встретит пирожными, как Арсений, – пробормотал Макс и направился к крыльцу. За ним последовали остальные, но не успели они пройти и нескольких метров, как из-за дома на скорости вылетел автомобиль премиум-класса и понесся к воротам. Гера среагировал первым, отдернув с дороги Лиду и замешкавшуюся Люсинду. Макс, несмотря на временную неповоротливость, успел отскочить. Трость он выронил, и по ней тут же промчалась машина. Резкая боль в лодыжке напомнила о том, что боец из него так себе: один неосторожный шаг – и обеспечен фейерверк из «звездочек». Пока Макс пытался продышаться, Гера ломанул со скоростью спринтера за автомобилем и ринулся в закрывающиеся ворота.