– Алиса? – позвал Макс. Девушка не шелохнулась. Он присел и коснулся ее плеча. Кожа была холодной. Неужели опоздали? Но следом Макс различил слабый пульс и с облегчением выдохнул:
– Жива!
– Слава богу!
– Стой там! Я сейчас с ней выйду.
Он убрал волосы Алисы, открывая ее лицо. Девушка находилась без сознания или так крепко спала, что не пошевелилась даже тогда, когда Макс попытался ее поднять.
– Только подвеску не трогай! – предупредила Марина. Подвеска… Рассмотреть украшение в потемках было сложно, но Максу показалось, что это была вовсе не Слеза. Кажется, на одной из фотографий, размещенных на поисковых объявлениях, у Грачевой на шее было какое-то украшение. Да и не стал бы Темный отдавать такую драгоценность не представляющей для него важности девице! Скорей всего, он что-то наколдовал на кулончик Алисы.
– Макс, не задерживайся! – поторопила Марина как-то нервно.
Занятый Алисой, он не сразу понял, что с ним происходит что-то странное: холод оглаживал уже не только спину, а, как живой, заползал под футболку, перекатывался по телу волнами.
– Макс… – позвала Марина внезапно севшим голосом.
– Что?
– Выходи.
– Сейчас…
Алиса, несмотря на худобу, оказалась неожиданно тяжелой. Непосильно тяжелой для него – крепкого мужчины.
– Макс…
– Иду! – с некоторым раздражением отозвался он и предпринял еще одну попытку оторвать от пола Алису. Но тело девушки будто придавили многотонной плитой. Или это не пленницу кто-то удерживал, а не давал подняться ему?
– Макс, срочно оставляй Алису и выходи!
– Что?
– Ты только не пугайся…
Он явно различил в голосе Марины страх. Но не успел Макс спросить, в чем дело, как она подняла руку с телефоном и высветила стоявшую в полуметре от него и бездыханной Алисы фигуру – полупрозрачную копию Грачевой. Только у призрачной Алисы вместо глаз были черные провалы, а рот растянулся от уха до уха, являя заостренные зубы.
Макс от неожиданности не сдержал возгласа. Тварь высунула длинный язык, лизнула им воздух и еще больше ощерилась.
– Макс, выходи, пожалуйста! – в панике закричала Марина. Уговаривать его не пришлось. Но едва он выпрямился, как тварь метнулась к нему. Макс рванул к двери, но не смог перешагнуть порог: кто-то будто оттолкнул его, и он упал назад.
– Звони Люсинде! Пусть…
– Я тут, – раздался хрипловатый голос напарницы.
– Только не переступай порог! – предупредил Макс. Люси резко затормозила у двери и вперилась в пространство своим фирменным взглядом. Макс же торопливо пытался установить ту защиту, которой пользовался в экстренных случаях. Тварь вертелась возле него, обдавая холодом, и каждый раз, когда приближалась вплотную, уничтожала защиту в ноль. Он тоже кружил по комнате в этом странном спарринге, пытаясь просто оттянуть нападение сущности.
– Здесь какое-то колдовство! Что-то нанесено! Оно и не дает тебе выйти! Совсем свежее, но считываются следы старого тоже. Эта комната как клетка! Тварь подпитывалась от девушки, получала от нее не только энергию, но и могла забирать внешность, воспомина…
– Люси! – перебил Макс, потому что напарница, увлекшись деловитым зачитыванием «диагностики», забыла о грозящей ему опасности. Впрочем, ее слова дали объяснения появлению «привидения»: похоже, эту сущность и подсылали к нему под видом призрака.
– Пардон. Тебя могла бы освободить Лида, но она сейчас без сил. Без своих способностей.
Макс на мгновение прикрыл глаза: это он и так знал.
Секундное промедление обернулось тем, что тварь куснула его за плечо. Макс даже не смог ее отпихнуть. Да и как отпихнуть нечто видимое, но бестелесное? Впрочем, укус ощущался вполне явно, как и последовавший за ним резкий упадок сил.
– Что случилось? – внезапно раздался громогласный голос Геры. Коллега слетел по лестнице так быстро, что его не успели предупредить об опасности. В комнату Гера не влетел, потому что что-то его будто не пустило.
– Е-е, какая красотка! – изумленно протянул коллега, когда направил свет от своего телефона на сущность. «Красотка» ощерилась и зашипела. Гера невольно отшатнулся, хоть и стоял по ту сторону двери. Похоже, магия Лиды так сработала – не пустила его в опасное место.
А тварь внезапно завизжала на ультразвуке и ринулась на Макса. Марина тоже закричала.
– Уведите ее! Гера!
– Я никуда не пойду!
– Марина, позови Сергея Степановича! – сориентировался Макс, как заставить ее уйти. – Гера, сопроводи ее!
К счастью, коллеге удалось увести Марину.
– Я что-нибудь придумаю. Что-нибудь… – забормотала Люсинда. Она что-то лихорадочно пролистала на своем телефоне и тихо чертыхнулась.
– Люси, только не говори, что ищешь в Интернете способы спасти меня! – вяло пошутил Макс, но по тому, как резко напарница опустила телефон, будто ее застукали за чтением чего-то неприличного, понял, что попал в точку.
– Люсинда, серьезно?..
В темноте он не видел твари, но почувствовал, как она присосалась к нему: в руку будто воткнули что-то острое, предплечье онемело, а по телу разлилась такая слабость, что перехотелось сопротивляться. Мысли путались, голову обволакивал ватный туман, веки сами собой опускались. Но привел его в чувство не крик Люсинды, а луч света, ударивший по глазам. Макс дернулся и моргнул.
– Не засыпай! Не засыпай! – завопила напарница. – Двигайся к двери! Давай, Макс! Шевелись!
Он с трудом сдвинул с места вначале одну ногу, потом вторую, и так, медленно, приставными шажками, двинулся к выходу. «Все равно бесполезно. Закрой глаза и отдайся сну», – то ли он возразил себе, то ли нашептала тварь.
– Макс, не останавливайся! Еще метр!
«Бесполезно».
Люсинда снова направила свет ему в лицо. Последний метр дался Максу так тяжело, как не давалось еще ни одно расстояние. Где-то вдалеке послышались голоса. Кажется, Марина все же привела Сергея Степановича. Но еще до того, как шеф показался на пороге, тварь, внезапно зашипев, выпустила его. Макса качнуло, он, дабы не потерять равновесие, шагнул в сторону и… неожиданно вышел за порог. Люсинда среагировала моментально: вцепилась ему в руку и дернула на себя. Макс едва не упал, но его поймали вместе Люсинда с Мариной.
– Максим… – севшим голосом окликнул Сергей Степанович.
– Все норм, – вяло отозвался он. Ему помогли подняться по лестнице. И с каждым шагом к свету и свежему воздуху силы возвращались.
– Я в порядке, – успокоил Макс коллег, когда они оказались на улице. Но кусочек шоколадки от Люсинды все же взял. От сладкого стало совсем хорошо.
Гера, который примчался чуть позже, спустился в подвал и вынес Алису. Не останавливаясь, он с девушкой на руках побежал к дому.
– Как ты нас напугал, Максим, – с облегчением выдохнул Сергей Степанович, и он не удержался от сарказма:
– А вы нас как!
Шеф сморгнул, шмыгнул неожиданно носом, совсем как его сын, и вздохнул:
– Пойдемте отсюда. Гера сейчас похимичит с воротами и выпустит нас.
Сергей Степанович развернулся и в компании чуть приотставшей Люсинды отправился к воротам. Макс задержал взгляд на Марине и, заметив слезы, ласково провел тыльной стороной ладони по ее щеке.
– Все. Все закончилось.
Марина кивнула, не в силах произнести ни слова. Никогда еще он не видел ее такой напуганной. Бедная маленькая девочка… Что ей пришлось пережить!
– Пойдем. Все будет хорошо.
Она кивнула, Макс приобнял ее и повел через двор к выходу.
Сергей Степанович оказался прав: Гера уже успел открыть ворота. Но Макс не удержался от того, чтобы урвать крошечный момент с Мариной наедине. Никогда еще он так не переживал, как сегодня за нее.
Он привлек девушку к себе, она доверчиво прильнула, уткнулась лицом ему в грудь, тихонечко выдохнула. И Макс ощутил, как по венам и артериям разливается горячее счастье. Так бы он и стоял вечность, боясь неловким вздохом нарушить их объятие. Но лучше все же не задерживаться. Там, снаружи, их ждет мир, который они будут открывать заново и вместе, – с походами в кино и кафе, с прогулками по тающей в сумерках и вспыхивающей неоном Москве. В том мире будут широкие проспекты и узкие переулочки, поцелуи через каждый шаг, разговоры до утра и уютное молчание. Будет Питер с его Невским, пончиками с сахарной пудрой, темными пугающими «колодцами» и с эпатажным золотом ослепительно-роскошных дворцов; седое небо с редкой солнечной улыбкой и свежий хулиганистый ветер со стороны Невы. Мороженое с разными вкусами, ужины в пафосных и простых ресторанах, бутерброды на природе, яичница и гренки к утреннему кофе. Осенняя горечь опавшей листвы, мандариново-хвойный аромат Нового года, звон апрельской капели и соленые морские брызги на загорелой коже. Их дни закольцуются с ночами и превратятся в целую жизнь – одну на двоих, счастливую.
Макс не сказал ей о своих желаниях и планах словами, но выдал все слишком откровенным взглядом. Марина улыбнулась, принимая все, что он бы предложил. Затем оглянулась на приоткрытые ворота и с видимым сожалением высвободилась из его объятий. В шутку, но демонстрируя, что не хочет ее отпускать, Макс снова притянул Марину к себе. Она засмеялась и повторила его слова:
– Пойдем. Ребята нас ждут.
Он с неохотой разжал руки, Марина отступила, но вдруг, бросив случайный взгляд ему за спину, переменилась в лице. Улыбка сменилась испуганной гримасой, девушка бросилась к нему, словно в поисках убежища. Макс раскрыл ей объятия, чтобы защитить от того, что ее внезапно испугало. Но следом ощутил сильный удар в грудь и не сразу понял, что это Марина – тонкая и с виду слабая, – толкнула его так, что он отлетел в сторону и, потеряв равновесие, упал. В то же мгновение что-то мощное, огромное, смертоносное промчалось по тому месту, где он до этого стоял. Макс услышал звук удара, чей-то крик, донесшийся будто издалека, оглушающий грохот и скрежет металла. На мгновение ему будто выключили свет и звуки, но затем он увидел снесенную секцию забора и остановившийся светло-синий джип со старой вмятиной на боку и разбитым бампером. Сергей Степанович, что-то беззвучно крича, бежал не к внедорожнику, а отчего-то к Максу, за шефом несся бледный Гера. «Я в порядке!» – хотел успокоить их Макс, но слова застряли в горле, когда он все понял.