Во время путешествия 1856 года Валиханов записал великое эпическое произведение киргизского народа «Манас», нашел следы древних «чудских копей», собрал коллекции птиц и насекомых. Чокан вел дневник поездки на Иссык-Куль.
Отряд возвратился в Верный прямым путем, пролегавшим через два горных хребта и высокие, занесенные плотным снегом перевалы Алатау.
Русские люди впервые прошли по этим горным тропам, пользуясь советами и помощью сары-багишей. Из Верного Петр Семенов вскоре поспешил в Копал, откуда ему удалось проехать в Кульджу, где тогда побывал и Чокан Валиханов, составивший описание Западного Китая и Кульджи.
…Наступил 1857 год, и Петр Семенов, склонившись над руслом теплого источника, торжественно отколол несколько образцов пород от древних скал Тянь-Шаня.
Давняя мечта путешественника сбылась! Во время этого похода исследователь проник в Тянь-Шань через проход Санташ и Заукинский перевал. Там, с высоты около четырех тысяч метров, Семенову открылся вид на обширное плоскогорье, усеянное озерами, лежавшими в оправе из чистых снегов.
Река Зауку протекала между двух высокогорных озер, грохоча по каменным грядам. Неподалеку от Заукинского, перевала зарождалась Сырдарья, известная там под именем Нарына. Первым из европейцев достиг П. П. Семенов истоков одной из великих рек Средней Азии. Углубившись затем в самое сердце горной страны, он увидел заоблачную вершину горы Хан-Тенгри, в ледниках которой начинался один из притоков Тарима.
Путешественник один за другим исследовал 23 горных прохода в Тянь-Шане, в том числе Зауку, Кок-Джар, Текес. Семенов сравнивал Алатау с Альпами, Джунгарский Алатау с Пиренеями, весь же Тянь-Шань, по мнению ученого, по высоте своей не уступал Кавказу.
Наблюдая флору Тянь-Шаня, Петр Семенов находил в ней черты, роднящие ее с растительным миром Гималайских гор.
Сопровождавший исследователя-художник П. М. Кошаров из Томска рисовал виды Тянь-Шаня, типы населения, одежду и утварь казахов и киргизов. Работы П… М. Кошарова перекликались с малоизвестными рисунками Чокана Валиханова того времени, например с портретами Бурумбая, верховного манапа рода киргизов-богинцев, кочевавших в окрестностях Санташа и Зауку. Богинцы изъявляли Семенову чувства дружбы к русским и просили о русском подданстве. Сам манап Бурумбай выезжал навстречу Семенову к горному перевалу, приглашая путника в свой замечательный сад в долине Зауку. Семенова принимал с почетом также и предводитель казахской Большой орды — султан Тезек, сын Сюка, внук Адиля и правнук хана Аблая. Впоследствии полковник русской службы Тезек-торе связал себя узами родства с Чоканом Валихановым.
В 1857 году Тезек собрал 800 казахских джигитов и приказал им сопровождать в качестве почетного конвоя П. П. Семенова во время его путешествия по Тянь-Шаню.
Дружба русского путешественника с просвещенным казахским султаном особенно окрепла после необычного случая с Тезеком.
Один из личных врагов Тезека захватил его в плен, заковал в кандалы и увез в заточение в район Заилийского Алатау. Тогда П. П. Семенов обратился за помощью к манапу Бурумбаю и к дружественно настроенным русским богинцам. Они собрали в кочевьях, подчиненных Бурумбаю, вооруженный отряд и двинулись на помощь Тезеку. Вскоре тот был освобожден из плена.
Даже враждовавшие с богинцами кокандские данники — сары-багиши в 1857 году высказывали П. П. Семенову чувства дружбы и уважения, несмотря на то, что он дружил со злейшими врагами сары-багишей — богинцами, состоявшими под началом Бурумбая.
Пребывание экспедиции П. П. Семенова, М. Хоментовского, В. Обуха и Чокана Валиханова в 1856–1857 годах на Тянь-Шане значительно содействовало улучшению отношений между местными кочевниками, которые видели в русских бескорыстных доброжелателей и мудрых советников.
П. П. Семенов не раз был гостем Умбет-Алы, сына Урмана — предводителя сары-багишей. Прошло всего каких-нибудь три года после этих встреч в Тянь-Шане, и Умбет-Алы сам стал просить о русском подданстве.
Во время похода отряда М. М. Хоментовского и В. В. Обуха была покорена крепость, построенная султаном Таучубеком в долине реки. Чу, за первым горным хребтом от Верного. По указке кокандского Худояр-хана этот султан не раз тревожил своими набегами молодой Верный, и В. В. Обуху, Г. Н. Потанину и М. М. Хоментовскому нередко приходилось укрощать его с помощью сотни казаков и ракетной батареи.
После похода П. П. Семенова в Тянь-Шань произошло знаменательное событие. Еще при первой встрече с Чоканом Валихановым Семенов подарил «принцу кайсацкому» известную книгу Карла Риттера, посвященную землеведению Азии. В то время Гумбольдт и Риттер уделяли большое внимание Тянь-Шаню. При этом П. П. Семенов сообщил, что в Тянь-Шань со стороны Индии должны будут пройти два немецких географа — братья А. и Г. Шлагинтвейты.
Адольф Шлагинтвейт исчез в Кашгаре, не достигнув Тянь-Шаня. Узнав об этом, П. П. Семенов начал настаивать, чтобы на поиски отправили сведущего и отважного человека в Кашгар из Заилийского края. Выбор Семенова пал на Чокана Валиханова, и с этого началась уже особая история замечательного пути Чокана через Заукинский перевал и Теректы в город чудес — глинобитный Кашгар, где, как вскоре оказалось, был казнен Адольф Шлагинтвейт.
Поход П. П. Семенова в Тянь-Шань дал замечательные итоги, совершившие переворот в географической науке того времени. В частности, было опровергнуто распространенное среди ученых Западной Европы убеждение А. Гумбольдта о том, что в Тянь-Шане существуют действующие вулканы. Русский естествоиспытатель собрал обширные научные материалы по географии Тянь-Шаня и Заилийского края, в чем ему помогали люди, Среди которых были Чокан Валиханов, В. В. Обух, переводчик верненского отряда А. И. Бардашев, Г. Н. Потанин, М. Хоментовский.
П. П. Семенов-Тян-Шанский тепло отзывался об этих людях — героях чудесного Заилийского края, разделявших с ним не только опасности и тревоги трудных дорог, но и радость открытий, совершенных ими в самом сердце Тянь-Шаня.
КОКАНДСКИЙ ПЛЕННИК
Взгляните на портрет Северцова, принадлежащий кисти Тараса Шевченко. Пытливый взгляд, большое, сильное лицо со следами от ударов узорчатых кокандских сабель…
В 1857 году Николай Алексеевич Северцов (1827–1885) совершил одно из своих значительных путешествий в пределах нынешнего Казахстана. К этому времени он успел получить большую научную подготовку. Магистр зоологии, член Общества испытателей природы, знаток жизни горных орлов и грифов, Николай Северцов обладал обширными и многосторонними знаниями.
Большое влияние на Северцова оказал Григорий Карелин, неустрашимый исследователь Туркмении и Казахстана, с которым Северцов в пятый раз виделся в 1845 году. «…С тех пор Средняя Азия сделалась научной целью моей жизни», — рассказывал впоследствии Н. Северцов.
…Поход начался весной 1857 года. Выехав из Петербурга, Н. А. Северцов прибыл в Оренбург, откуда поспешил к Эмбе, продвигаясь вдоль рек Илек и Темир.
В долине Аксу Северцову удалось открыть пласты угля. Близ Карачунгуля, в бассейне нижнего течения Эмбы — возле Манайли, Кайдарага и в других местностях — была найдена нефть.
С Эмбы экспедиция отправилась через Малые Барсуки к берегам Аральского моря и низовьям Сырдарьи. В конце октября 1857 года Н. А. Северцов, ботаник И. Боршов и препаратор И. Гурьянов достигли глинобитных ворот форта № 2 (Казалинск). Во время похода исследователи прошли 2500 верст по территории, которую еще не посещал ни один ученый-путешественник.
Ученый исследовал Мугоджары, бассейн Эмбы, собрал данные об огромном пространстве от Илецка до побережья Аральского моря.
Весной 1858 года Н. Северцов, продолжая свои исследования в Казахстане, отправился из Перовска вверх по Сырдарье. В это время в степи было неспокойно, казахи, обитавшие в Каратау, восстали против ташкентского бека — наместника хана Коканда. Близ Сырдарьи рыскали шайки кокандцев. Вскоре пятнадцать кокандских всадников, напав на Северцова и его спутников, жестоко изуродовали путешественника и увезли с собой. Израненный ученый провел в плену 31 день. Несмотря на, казалось бы, безвыходное положение, в котором находился Северцов, даже в плену он старался продолжать свои исследования.
После осады казахами города Туркестана путешественник получил свободу. В начале 1859 года он вернулся в Петербург.
Во время экспедиции 1857–1858 годов Н. А. Северцов собрал богатые зоологические коллекции, образцы полезных ископаемых Казахстана и множество другого научного материала.
Впоследствии он еще раз побывал в горах и степях Казахстана.
В 1864 году Н. А. Северцова видели в Семипалатинске, Копале, Верном. Оттуда он, присоединившись к Восточному отряду Черняева, вместе с Чоканом Валихановым прошел к Кастекскому перевалу и впервые увидел Тянь-Шань. Северцов присутствовал при закладке русской крепости Токмак в Чуйской долине, участвовал в штурме кокандского города Чимкента, за что получил орден Владимира с мечами.
После присоединения Ташкента к Русскому государству Н. А. Северцов снарядил Туркестанскую научную экспедицию (1865–1868). Он руководил всесторонними исследованиями в горах Каратау, где были открыты золото, свинцовые и железные руды и собраны палеозоологические коллекции, отправлялся из Верного на Иссык-Куль, Нарын, Аксай. Он сделал ценные наблюдения, необходимые для познания геологической истории и строения Тянь-Шаня, открыл новые виды животных и птиц, исследовал рыб высокогорных водоемов.
Н. А. Северцову удалось пересечь Тянь-Шань с юга на север и с запада на восток. После Туркестанской экспедиции ученый снова посетил Семипалатинск, Копал, Аягуз. В Семиречье он проводил наблюдения за пролетом птиц.
Многие из знаменитых ученых трудов замечательного путешественника были посвящены Казахстану, его чудесной природе и богатствам, по-настоящему освоенным лишь в наше время.
НАЧАЛЬНИК ХОРАСАНСКОГО ПОХОДА
Николай Ханыков (1822–1878) посвятил свою сравнительно недолгую жизнь исследованиям стран Востока. Его считали «великим самоучкой»-ориенталистом. В самом деле, в Царскосельском лицее, где учился Н. В. Ханыков, нельзя было получить тех знаний, которые он приобрел путем самообразования. Широта кругозора Ханыкова удивляла признанных знатоков стран Азии.