Известный путешественник Джордж Кеннан, посетивший Семипалатинск именно в 1885 году, услышал от А. А. Леонтьева — скромного канцеляриста мирового судьи и исследователя быта казахов — рассказ об удивительном кочевнике, изучающем западноевропейских философов и историков. «Я экзаменовал его в течение двух часов из „Истории цивилизации в Европе“ Дрэпера, — рассказывал Леонтьев, — и должен откровенно сказать, что он обнаружил большие познания».
Долгополов познакомил Абая и с произведениями Лонгфелло.
В Казахстане Долгополов, помимо врачевания, успешно занимался антропологическими исследованиями, археологией и изучением местного края. Известно, что в 1886 году перед отъездом из Семипалатинска он совершил поездку в Катон-Карагай, на Алтай. Некоторые из его печатных работ, написанных в Семипалатинске, появлялись на страницах «Екатеринбургской недели», «Сибирской газеты» и других изданий.
Покинув Семипалатинск, Долгополов поехал в Харьков, закончил в Харьковском университете медицинское образование и занялся врачебной деятельностью.
В 1905 году доктор Н. И. Долгополов принимал участие в революционных событиях. В то время он жил в Нижнем Новгороде и пользовался любовью и уважением рабочих Канавина.
Некоторые из русских семипалатинских друзей Абая дожили до советского времени. Так, Екатерина Дическуло, хорошо знавшая Софью Перовскую, умерла в 1920 году, Александр Блек скончался пятью годами позже, а еще позднее, в 30-х годах, — Александр Богомолец.
Нифонт Иванович Долгополов умер в 1922 году в Астрахани. Портрет его можно отыскать в биографическом словаре деятелей русского революционного движения.
СТРОИТЕЛЬ ПЕТЕРБУРГА-ФЛОРИДСКОГО
Верховья реки Сент-Джон в Южной Флориде (по-индейски «Вила-Ка», то есть «Цепь озер») в 1881 году были еще не колонизированы. Узнав об этом, разорившийся русский помещик П. А. Тверской, покинув родной Весьегонский уезд, отправился на берега Мексиканского залива.
Кипучей натуре переселенца не понравился захолустный город Джаксонвиль в восточной части полуострова Флориды, и летом 1881 года он решил подняться вверх по реке Сент-Джон. Воды реки кишели крокодилами, а в лиановых лесах, через которые она протекала, обитали индейцы.
Почти без гроша в кармане П. А. Тверской достиг верховья Сент-Джон, где располагалась территория вновь учреждавшегося графства Орэндж. Весьегонский Робинзон поселился во флоридском девственном лесу. Кровлю сосновой хижины поселенца осеняла листва апельсиновых деревьев.
Сначала Тверской работал пильщиком и укладчиком леса на маленькой флоридской лесопильне, но вскоре один богатый американец нанял его для постройки дома, и Тверской своими руками выполнил этот подряд, после чего выстроил еще несколько домов. Известность энергичного пришельца росла. Новые поселенцы обращались к нему за помощью. К 1884 году в лесах Южной Флориды вырос город, мэром которого избрали одного из самых деятельных его строителей, П. А. Тверского.
Весной 1883 года предприимчивый весьегонец скупил по дешевке старые рельсы, возвел насыпь — и вскоре небольшой паровоз, которым управлял сам Тверской, стал подвозить к лесопилке составы с дорогим красным деревом. Первая в глубине Южной Флориды железная дорога протянулась на несколько миль к дремучим лесным массивам. Тогда неутомимому предпринимателю пришла в голову счастливая мысль выстроить большую железную дорогу. Тверской собрал флоридских поселенцев, основал железнодорожное общество, добыл права на постройку и, утвержденный в звании главного строителя, с тремя отрядами инженеров углубился в дебри Южной Флориды…
Железная дорога, трассу которой наметил П. А. Тверской, проходила через густые леса, высокие холмы и даже озера. В одном месте строителям, например, пришлось пересечь озеро в двадцать пять футов глубины, а на юге полотно железной дороги пролегало через широкие бухты Мексиканского залива. Вдоль дороги вырастали города, рабочие поселки, почтовые станции. Через полтора года, истекшие от начала изысканий, первые трансфлоридские поезда помчались из глубины полуострова к берегу Мексиканского залива. В 1886 году П. А. Тверской основал у южного окончания железной дороги город, которому дал имя Санкт-Петербург. В короткий срок поселки, возникшие вдоль флоридской железной дороги, выстроенной П. А. Тверским, выросли в города, а Санкт-Петербург-Флоридский превратился в морской порт, и в него пришли первые океанские корабли из Вест-Индии. А по новой железной дороге к берегу залива текли сокровища Флориды: апельсины, древесина красного дерева, вишни, тополя и ясени.
П. А. Тверской учреждал новые акционерные общества и неутомимо преобразовывал богатый край. Так, он выстроил в городе Винтерпарк здание университета и отель в Саразоте, был инициатором постройки первого во Флориде вагоностроительного завода, налаживал морскую связь между Санкт-Петербургом и Антильскими островами. Он широко привлекал к строительным работам негров, которые занимали у него в строительных управлениях даже административные должности. Это очень не нравилось реакционерам-южанам, мнившим себя хозяевами Южной Флориды. Но П. А. Тверской публично заявлял, что негры «…как раса совершенно способны к восприятию высшей цивилизации» и что это «не может подлежать ни малейшему сомнению…».
Переселившись в городок Ашвилл (Северная Каролина), П. А. Тверской выстроил там здания федерального суда и городского почтамта.
Опережая практику американцев, Тверской применил новые методы в строительных работах — перевозил, например, здания по частям на большие расстояния.
Между тем гнилые болота вдоль флоридской железной дороги превращались в цветущие сады и плантации. На когда-то диких землях, пройденных Тверским, вырос один из самых крупных в мире заводов тростникового сахара.
П. А. Тверской не порывал связей с Россией. Еще до отъезда во Флориду он не раз выступал в прогрессивной печати с очерками о тверских кулаках и мироедах, о нуждах русской деревни и т. д. В Ашвилле основатель Санкт-Петербурга-Флоридского взялся за перо снова и стал писать для русских газет очерки об американской жизни. Поскольку он был сторонником Севера, южане травили его, и жизнь в Ашвилле в таком окружении стала для него невыносимой.
Тогда П. А. Тверской переселился в Лос-Анджелес, основанный на месте мексиканской деревушки всего за пятнадцать лет до его приезда.
Первый русский обитатель Лос-Анджелеса совмещал литературные занятия с управлением… паровой прачечной. К тому времени он успел изучить, помимо Флориды и Северной Каролины, еще и Канзас, Небраску, Аризону, Миннесоту, Висконсин, Северную Дакоту, Мичиган и другие области Нового Света. Он создал яркую и содержательную книгу очерков об Америке. Ее можно назвать энциклопедией американской жизни конца XIX века. Очерки П. А. Тверского вошли в ряд русских географических сборников, хрестоматий и справочников о Северной Америке. Тверской познакомил широкую русскую публику с историей крупнейших городов Америки, золотых приисков Калифорнии, дал ценнейшие сведения о стране, ее населении, промышленности, транспорте, строительном деле и т. д.
Таким был этот предприимчивый русский человек из тверского захолустья.
ВЕЛИКИЙ ОТКРЫВАТЕЛЬ
Когда-то, в годы своей трудной юности, этот человек мечтал о походах к истокам Белого Нила.
Однако стал знаменитым исследователем Центральной Азии.
На красноватый песок пустыни Гоби он ступил впервые в самом начале 1871 года.
Пространствовав целый год, Николай Пржевальский, вернувшись в Калган, записал отмороженными пальцами в путевом дневнике, что прошел со своими спутниками более трех тысяч верст по таинственным областям Ордоса, Ала-шаня и достиг северного рубежа Гань-су.
Осенью 1872 года русские казаки, сопровождавшие Пржевальского, поставили его истрепанную ветрами палатку на берегу соленого озера Кукунор. Путешественник подробно исследовал озеро и положил его на карту.
С Кукунора Пржевальский двинулся к перевалу Бурхан-Будда, преодолел его и вскоре вышел на берег тибетской реки Номохул-Гол. Два с половиной месяца провел он в каменистых пустынях Северного Тибета.
23 января 1873 года путешественник достиг верховьев Голубой реки, называвшейся тангутами Ды-чу.
Вокруг, подобно черным тучам, спустившимся на землю, бродили стада диких яков.
Обработав материалы, собранные во время похода на Кукунор и Голубую, Пржевальский двинулся в новое путешествие. Из глинобитной Кульджи (Илийский край) он проник на берега озера; Лобнор. Это произошло осенью 1876 года.
Затем он открыл Золотую гору — угрюмый хребет Алтын-таг, северную ограду Тибета.
Там он прошел пятьсот верст по снегу, перемешанному с соленой пылью.
Возвратившись снова на Лобнор, Н. М. Пржевальский тщательно исследовал озеро и первым из географов мира определил истинные границы этого озера-скитальца, беспрестанно меняющего свои очертания.
В 1879 году исследователь прошел в оазис Хами с его знаменитым Деревом десяти драконов. Оттуда путь лежал в середину хребта Наньшань и каменную толщу ограды Тибетского нагорья.
Пржевальскому удалось достичь перевала Тан-ла. 20 ноября 1879 года там раздался салют; звуки выстрелов облетели ущелья Тибета и замерли вдалеке, погребенные в пропастях, окованных голубым льдом.
Великий путешественник не увидел золоченых кровель столицы Тибета, но зато он снял покровы загадок с дотоле таинственных областей Центральной Азии.
Во время следующего похода (1884 г.) Н. М. Пржевальский достиг котловины Одон-Тала. В этой суровой колыбели, на высотах Тибета, рождалась величайшая река Китая — Хуанхэ. Затем экспедиция вступила в Куньлунь и открыла для человечества хребет Колумба.
Вслед за этим были открыты истоки реки Голубой, хребет Русский.
Исследование Куньлуня закончилось лишь тогда, когда путешественник взошел на вечные снега Кэрийского хребта. На родину он возвращался через Аксу.
11 ноября 1885 года на перевале Бадиль-Курган, в виду трехглавой пирамиды Царя духов — Хан-Тенгри, прогремел залп из двадцати ружей.