тивосьмиградусные морозы. Воздух, холодный и тяжелый, спускается по щиту вниз. Скопившись в какой-нибудь котловине, переливается он через край задерживавшего его гребня и устремляется к берегу со скоростью триста километров в час.Почти без передышки дует ветер в глубоких и длинных фьордах. Днем — с моря на сушу, ночью — из фьорда в море. Лишь в местах, защищенных от ветра, температура летом поднимается до двадцати градусов.Природа вроде бы сделала все, чтобы люди не жили на этом куске суши. Тем не менее еще пять тысяч лет назад они здесь жили. Это были эскимосы. Они умели делать наконечники и резцы из кремня и серого сланца, охотились на тюленей и овцебыков. Однако когда Эрик Торвальдссен, известный больше как Эрик Рыжий, приплыл в 982 году на этот остров, он был безлюден.Эрика Рыжего привело на остров не любопытство. Замешанный в нескольких убийствах, он лишился права жить в Норвегии и поселился в Исландии. Но и тут Эрик — человек с тяжелым характером, вспыльчивый — не остепенился. Он убил во время драки своего соседа и двух его сыновей. Надо было бежать из Исландии. А куда? Эрик слышал, что к западу от Исландии есть какая-то земля. И он отправился в путь. Фортуна улыбнулась ему, он благополучно пересек Атлантический океан, добрался до желанной суши.Эрик Рыжий досконально изучил юг острова и, прожив в одиночестве три года, вернулся в Исландию. Вернулся и рассказал о Гренландии, о Зеленой земле — так он назвал остров. Но почему почти сплошь покрытый льдом остров стал вдруг Зеленой землей? Скорее всего, Эрик выдал желаемое за действительное. Кто захочет ехать в полярную пустыню? А именно в этом и был заинтересован Эрик.В 986 году от берегов Исландии отошли ладьи, двадцать пять судов. Семьсот человек решили обосноваться на Зеленом острове и везли с собой скот, запасы зерна. До острова добрались лишь четырнадцать судов.Норманны основали два главных поселения: вблизи нынешнего Какортока и у Готхоба — самой маленькой столицы самого большого острова мира. Скандинавская колония просуществовала несколько веков. Но когда в 1474 году у берегов Гренландии бросили якоря корабли датской эскадры, моряков встретили одни эскимосы.Руины церквей и монастырей, выстроенных норманнами, высились еще в начале девятнадцатого века. Альфред Вегенер, двадцатипятилетний немец, не увидел их. Он приехал в Гренландию в 1906 году, да и датская экспедиция, в которую он был приглашен в качестве метеоролога, проводила исследования в противоположной части острова.Гренландия покорила Вегенера. Но, вернувшись из экспедиции, молодой ученый по-прежнему был всецело сосредоточен на проблемах метеорологии. Однако внезапно в его работу вторглись самые кардинальные проблемы геологии.В один из дней, разглядывая карту мира, Вегенер был поражен удивительным сходством очертаний окраин Африки и Южной Америки — материков, разделенных Атлантическим океаном. И в голову ему пришла мысль: континенты передвигаются. Но разве такое может быть? Это невероятно. А осенью 1911 года Вегенер случайно узнает, что у палеонтологов есть основания думать: между Бразилией и Африкой существовала сухопутная связь. Вегенер начинает просматривать геологическую и палеонтологическую литературу и сразу же находит столь важные подтверждения собственной мысли, что окончательно убеждается в правильности своих предположений.Но работу приходится отложить: мечта Вегенера осуществилась. Он снова может поехать в Гренландию. Вместе с полярным исследователем И. Кохом Вегенер поднимается на ледяной щит и зимует там, а летом пересекает его в самом широком месте острова. Больше тысячи километров было пройдено на лыжах за два с лишним месяца. День за днем с того момента, как Вегенер и Кох прибыли на остров, они вели метеорологические, гляциологические и геодезические наблюдения.Свою концепцию Вегенер излагает лишь в 1915 году. Выходит книга «Происхождение материков и океанов». Книга эта сделала для развития науки о Земле ничуть не меньше, чем сочинение Коперника «Об обращениях небесных сфер» для астрономии. В шестнадцатом веке Николай Коперник развеял миф о неподвижности Земли как небесного тела, Альфред Вегенер в двадцатом веке доказал, что земная твердь не стоит на месте, материки все время перемещаются. Их движение началось миллионы лет назад и не прекращается. В последнем издании своей книги Вегенер приводит результаты наблюдений, сделанных во время работы второй экспедиции в Гренландии. Они показывали, что остров передвигается.Однако Гренландия не переставала манить Вегенера. И 1 апреля 1930 года он, руководитель германскойэкспедиции, отплывает из Копенгагена. На острове должны были работать три станции, программу предстояло выполнить обширную, а сам Вегенер хотел еще определить точные долготы некоторых точек острова, которые бы послужили доказательством раздвижения материков в Северной Атлантике. Но в апреле 1931 года стало ясно, что руководитель экспедиции, возвращаясь в ноябре со станции, основанной в центре ледникового щита, погиб.И в том же 1931 году другая экспедиция, датско-шведская, работавшая в Восточной Гренландии, нашла в толщах древнего красноцветного песчаника остатки диковинных животных — ихтиостег, родственниц лягушек, жаб, тритонов.Эта находка не была первой. В 1726 году швейцарский естествоиспытатель Андриас Шойхцер обнаружил остатки существа с большой головой, позвоночником и конечностями, похожими на руки. Вдобавок существо это по длине было как человек очень маленького роста, и Шойхцер решил, что перед ним скелет человека, погибшего во время потопа. Рассмотрев все анатомические особенности найденного человека, Шойхцер закончил сугубо научное описание лирическим двустишием:
Печальный скелет старого грешника,растрогай камни и сердца теперешних злых людей.
Существо, которому Шойхцер дал название «хомо дилюви тэстис» («человек — свидетель потопа»), считалось человеком до 1825 года. Лишь Жорж Кювье, знаменитый французский палеонтолог и систематик, раскрыл всем глаза. «Свидетель потопа» оказался гигантской саламандрой. Однако саламандра Шойхцера здравствовала двадцать пять миллионов лет назад, а ихтиостеги — примерно триста шестьдесят миллионов лет назад. Значит, и Гренландия была когда-то Зеленой землей, находилась же она совсем не там, где сейчас, да и островом она вовсе не была,— в этом Альфред Вегенер не сомневался.Гипотеза дрейфа континентов прожила трудную жизнь. Врагов у нее было достаточно, есть они у нее и сейчас. Но Альфред Вегенер был великим провидцем. В мышлении геологов, геофизиков, географов произошел переворот. Космическое землевидение и глубоководное бурение позволили охватить Землю единым взглядом, забраться под дно океана. За прошедшие пятнадцать — двадцать лет получены новые факты, все они свидетельствуют: на поверхности нашей планеты перемещаются плиты литосферы — хрупкой (конечно, по геологическим понятиям) оболочки Земли. Материки дрейфуют не сами по себе, а вместе со всей литосферной плитой. Рядом с материком может быть часть океана, есть плиты, полностью состоящие из океанической литосферы.Вращаются плиты, меняется облик планеты. За последний миллион лет Гренландия ушла от Европы на двадцать километров, Африка и Антарктида отодвинулись друг от друга на шестнадцать километров, а Австралия удалилась к северу от Антарктиды на семьдесят — семьдесят пять километров. Но что такое шестнадцать или даже семьдесят пять километров? Попробуй угляди их. Тогда прибавим к этому миллиону лет еще триста восемьдесят миллионов. Вернемся в средний девон: один из периодов в истории Земли.В то далекое время Южный полюс находился в Аргентине, а в Южном полушарии раскинулся огромный континент Гондвана. Давным-давно Южная Америка, Африка, Аравия, Индостан, Австралия и Антарктида объединились, образовалась одна плита. Северная Америка с примыкающей к ней вплотную Гренландией упорно стремилась к Восточной Европе. Теперь они столкнулись. Возник Еврамериканский материк. Он был расположен вдоль экватора, но северная часть его заходила в Северное полушарие. Ближе всего к Северному полюсу пододвинулся Сибирский материк, ниже и справа от него обосновался Китай, а между ними — Казахстан. Еврамерика и остальные континенты были отделены друг от друга океаническими бассейнами.Там, где древние моря шелестели своими волнами триста восемьдесят один миллион лет назад, мы сейчас ходим, а тогда в них плавали рыбы рипидистии. О рипидистиях мало кто слышал, а вот их родичи — целаканты — стали знамениты. Их считали вымершими семьдесят пять миллионов лет назад. Но 22 декабря 1938 года в музее города Ист-Лондона, расположенного в Южно-Африканской Республике, на берегу Индийского океана, раздался звонок. Звонили из рыбопромысловой компании «Ирвин и Джонсон», чтобы сообщить, что траулер привез для мисс М. Куртенэ-Латимер рыбу. В этом звонке не было ничего необычного. Мисс Латимер, хранительница музея, собирала экспонаты, рассказывающие о жизни окружающей местности, а капитаны рыбопромысловой компании ей помогали.Мисс Латимер взяла такси и поехала на пристань. На палубе лежала груда акул, самых обыкновенных. И вдруг под ними хранительница музея увидела большую синюю рыбу с мощной чешуей и необычными плавниками. Рыбу вытащили. Рассматривая ее, мисс Латимер спросила старика тралмейстера, видел ли он когда-нибудь такую рыбу, и услышала отрицательный ответ.Забрав необычную рыбу, мисс Латимер зарисовала ее, как могла, измерила и на следующее утро, вложив в конверт рисунок, отправила письмо профессору Дж. Б. Л. Смиту, знатоку африканских рыб.Стояла жара. Хранить полутораметровую рыбу было негде. И когда профессор приехал в Ист-Лондон, рыбу уже выпотрошили. Но едва он посмотрел на нее, сразу понял: перед ним был целакант. Смит назвал рыбу «латимерия», в честь мисс Латимер. Открытие это стало сенсацией века.Четырнадцать лет чудо-рыба была единственным экземпляром в мире. Поиски ее соплеменников ни к чему не приводили. И лишь в 1952 году попалась на крючок вторая латимерия, но попалась она у Анжуана, одного из Коморских островов, между Танзанией и Мадагаскаром. Как раз там водятся эти рыбы, а первый пойманный целакант случайно забрел к берегам Южной Африки.Коморцы не ловят целакантов специально. Мясо их оставляет желать лучшего. Но если уж попадется целакант, чешуей его дорожат: шершавая, она великолепно зачищает велосипедные камеры перед заклейкой, прекрасно заменяет наждак.Чешуя у латимерии действительно удивительная. Крупная, с множеством бугорков, с космином — особым костным веществом, она надежно защищает тело рыбы.Однако еще более удивительны у латимерии плавники, которые прикрепляются к мясистым лопастям, покрытым обыкновенной чешуей. Внутри плавников есть кости. И эти кости все вместе поразительно напоминают скелет лапы с пятью пальцами, скелет лапы животных, живущих на земле.Сейчас о латимериях знают больше, чем о некоторых вполне обычных рыбах. Современные целаканты во много раз крупнее тех, что плавали вместе с рипидистиями. Есть у них и другие отличия. Однако и у латимерии, и у их предков, и у рипидистий чешуя и плавники устроены сходно, а череп их состоит из двух отделов, которые соединяет хорда.В геологической летописи нет ни слова о каких-нибудь необыкновенных превращениях целакантов. Как были они рыбами, так и остались ими. Зато в той же самой летописи немало стр