Глава VIII.САМЫЕ ОПАСНЫЕИ САМЫЕ БЕСПОМОЩНЫЕ
Лягушки и птицы. Что между ними общего? Да ничего. А если взять определитель птиц и определитель амфибий и посмотреть как следует рисунки? Тут и возникнет замешательство. Абсолютно белые, желтые, золотые, оранжевые, кирпичные, бурые, каштановые, пурпуровые, розовато-белые, розовые, цвета морской воды, травянисто-зеленые, серые — вот какими могут быть только складчатые саванные лягушки из Камеруна. А крапинки, полоски, пятна, которыми украшают себя амфибии? Разве они не конкурентоспособные соперники птиц?Время от времени и птицы, и амфибии становятся другими. Птицы сбрасывают перья, на смену им вырастают новые. Для птиц такое мероприятие каждый раз — событие. Амфибиям сменить расцветку — будничное дело. В их коже есть специальные клетки с зернышками пигмента: черного, красного, желтого, белого, малинового. В зависимости от температуры, освещения, влажности, цвета листа, ствола дерева или еще какой-нибудь поверхности, на которой очутилась амфибия, наконец, в зависимости от эмоций клетки создают цветовые сочетания.Но как амфибия узнает, какой ей следует стать? Попадет на дно сетчатки глаз шпорцевой лягушки свет более яркий, чем на ее периферию,— и лягушка, оказавшаяся на черном дне, потемнеет. А если такой же свет достигнет периферии сетчатки — лягушка превратится в бледно-серую. В этот момент ее и окружало все белое.У травяной лягушки на метаморфозу может уйти всего полчаса. Происходит она под контролем центральной нервной системы, получившей информацию от глаз.На глаза полагается обыкновенный тритон. Ослепнув, он не знает, когда ему светлеть. Если с ним случится такое несчастье, он всегда почти черный. А вот квакша совсем не зависит от глаз. Усядется она, темная, на зеленый лист, дотронется до него брюшком и лапками — позеленеет. Не отличить квакшу от листа.У квакши, у травяной лягушки и у остальных их соплеменниц врагов предостаточно, а ни острых когтей, ни мощных клыков, ни игл у них нет. Но за миллионы лет жизни на Земле они в совершенстве освоили искусство маскировки.Квакша хиля феморалис из всех существующих в Северной Америке деревьев неизменно выбирает сосну. В местах, где не растут сосны, она не поселяется. Услышать голос квакши-самца легко, но увидеть певца — задача трудноразрешимая. Квакша, расположившаяся на стволе сосны, сливается с корой. Наряд ее похож на наряды многих ночных бабочек.А жаба буфо тифониус очень сильно напоминает лист. Заостренная мордочка — это его кончик. Сам лист воспроизвести сложнее, но жаба справилась и с этим. Спина у нее довольно плоская да и все туловище по форме таково, что кажется тонким. Вдобавок с каждой стороны от глаза берет начало складка кожи. Бедра задних лап отведены назад, и складки растянуты, они перекрывают пространство между боком туловища и коленками. И падает от складок сильная тень на нижнюю часть тела.Жаба не отличается от листьев, среди которых она отдыхает днем, по величине; она, как и лист, зеленая. По центру ее спины идет линия — средняя жилка листа, а для большей убедительности имеются две маленькие черные точки: дырочки в листе.Но лист есть лист, и это что-то реальное, а вот австралийские белые квакши «придумали» вообще из ряда вон выходящее.В тридцатые годы английский ученый Хью Котт, воспользовавшись технической новинкой: пластинами, чувствительными к инфракрасным лучам, стал фотографировать амфибий. Листья и трава отражают инфракрасные лучи, поэтому на снимках они получались снежно-белыми. Кожа амфибий поглощает инфракрасные лучи, и темные амфибии отчетливо выделялись на светлом фоне. Но когда был проявлен снимок с австралийской квакшей, она оказалась стеариново-белой. Кожа ее, как и листья, отражала инфракрасный свет.Десятилетия сохраняли за собой белые квакши приоритет. Однако еще два вида квакш филломедуз и два вида древесных лягушек центроленид, как стало недавно известно, тоже отражают инфракрасный свет. Но какую выгоду имеют от этого амфибии?Инфракрасный свет, если он поглощается кожей отдает часть энергии в виде тепла. Отражая его, амфибии спасают себя от перегревания. Второе преимущество: зеленые амфибии, сидящие на зеленых листьях, не отличимы от них и при обычном, и при необычном свете.Но кто видит этот необычный свет, иначе ведь нет смысла становиться невидимым? Человеку это не дано. А цыплята и поросята воспринимают более длинные световые волны, чем человек. Улавливает инфракрасные лучи неясыть. Есть, судя по всему, и другие птицы, которые видят инфракрасный свет. Вот они-то и разглядят в снежно-белой листве многих амфибий, однако квакши и центролениды, отражающие инфракрасные лучи, останутся незамеченными.По поводу птиц пока можно высказать лишь предположения, а способность змей воспринимать инфракрасное излучение — тепло, испускаемое телами мелких зверьков,— давно не вызывает ни у кого сомнений.Выйдя на промысел поздним вечером, змеи высматривают добычу не настоящими глазами, а двумя ямками между ноздрями и глазами. Для дневных змей, обладающих такой же способностью, амфибии, которые впитывают инфракрасные лучи, среди листьев, отражающих их,— прекрасные маяки. А квакши и центролениды опять будут в выигрыше.Но однотонная окраска хороша на однотонном фоне. А если амфибия сменила фон? Она станет так же бросаться в глаза, как и солдат в белом маскировочном халате, который ползет по земле без снега.Жирафы, кулики, ящерицы, множество зверей, птиц и рептилий, которые разыскивают пищу или своих соплеменников и постоянно передвигаются, заинтересованы в том, чтобы хищники их не обнаружили, или, на худой конец, чтобы обнаружили как можно позже. Именно поэтому для их одежды обязательны пятна и полосы, которые отвлекают внимание врагов от них самих. Замаскировались в меру своих сил и возможностей и амфибии. А если не скромничать, амфибии — первоклассные мастера камуфляжа.У восточноафриканской настоящей лягушки платье землисто-бурого цвета вперемешку с оливково-зеленым, а по его середине проходит яркая желтая полоска. Казалось бы, такая полоса — на погибель лягушке. А получается наоборот. Желтая линия действительно сразу бросается в глаза. Однако. эта линия сильно напоминает стебель травы. Больше того, яркая полоса рядом с полутонами очень контрастна и делает она их менее заметными. Полоса разделяет лягушку на две половинки, и вид их настолько отличается от вида целой лягушки, что, даже узрев обе половинки, хищник, скорее всего, сочтет их не заслуживающими внимания и переведет взор на что-нибудь другое.Хищнику, чтобы предпринять атаку, вовсе не нужно видеть целиком тех, на кого он охотится. Заметит он ногу своей добычи — опознает ее владелицу. Амфибии, на которых нападают хищники, учли это и предприняли контрмеры.В Восточной Африке живет веслоногая лягушка мегаликсанус Форнасини. Спину ее пересекает коричневая полоса. Ближе к голове эта полоса расширяется и уже на самой голове образует острый угол. Между коричневой полосой и сходно окрашенными полосами на боках — блестящие серебристо-белые полосы, по одной с каждой стороны. Они заканчиваются на конце мордочки. Серебристо-белые полоски проведены и по верхним частям передних лап, они занимают почти половину бедер задних лап. Очень заметная лягушка, очень заметные лапы.Но вот лягушка вернулась с охоты: передние лапы под подбородок, задние — вплотную к туловищу, а ступни под туловище. Серебристые полосы на лапах сливаются с такими же полосами на туловище, остальное теперь окрашено только в коричневый цвет. Коричневое и серебристое существует как бы само по себе и совершенно не похоже на лягушку. На серебристо-белые полосы с углом между ними хочешь не хочешь, а посмотришь. И они отвлекают внимание хищника от лягушки, от ее лап.Веслоногая лягушка, «нарисовав» полоски на своем маскхалате, разъединяет на части то, что в действительности представляет собой неразрывное целое. Травяная лягушка создает иллюзию прямо противоположным способом.Задние лапы травяной лягушки испещрены темными полосками. Эти полоски расположены на бедре, на голени, на кисти и стопе. Когда лягушка прыгает, они вполне самостоятельны. Но стоит ей сесть, как пятна, которые отличаются друг от друга по ширине и форме, соединяются между собой, образуя непрерывные ряды. Получается единое целое там, где на самом деле его нет.Этот способ камуфляжа используют амфибии из самых разных семейств: расписные дискоязычные лягушки Сардинии, чесночницы Новой Гвинеи, прибрежные жабы Северной Америки, сумчатые квакши Эквадора.Присев возле травяной лягушки и всмотревшись в нее, нельзя не заинтересоваться темно-коричневой полоской возле ее глаза. Эта полоска заходит далеко за барабанную перепонку. Зачем она? Почти все свое время лягушка проводит на суше. Платье помогает ей быть незаметной среди травы, старых листьев, палочек и сучков. Но глаза — большие, круглые, с черным зрачком — могли бы ее выдать. Слишком они выделялись бы. Чтобы полностью ввести врага в заблуждение, и идет от каждого глаза назад темная полоска. И глаз, и часть головы, где находится он, как будто промежуток между травинками. Эффект усиливает белая полоса над ртом. Прыткая, остромордая, сибирская, малоазиатская и дальневосточная лягушки прибегают к той же хитрости.И вот наступает вечер — травяная лягушка покидает свое убежище. Если ей не повезет, если состоится встреча с врагом, перво-наперво надо замереть на месте: тогда лишь маскхалат сослужит свою службу.Красноногая лягушка, увидев обыкновенную подвязочную змею или человека, всегда затаивается. Как будет вести себя она дальше — зависит от размера врага. Чем больше враг, тем дольше выжидает лягушка. Но расстояние уже сократилось почти до полуметра. Лягушка прыгает в воду.Обнаружив неподалеку от себя хищника, обыкновенная и изменчивая квакши не хуже других выполняют предписание и не шелохнутся. Только когда дистанция, разделяющая их с врагом, совсем мала, они начинают удирать от него. Даже в такой критической ситуации квакши не теряют головы, они не прыгают на авось, а выбирают определенную ветку.Амбистомы и двулинейные саламандры, оказавшись рядом с врагом, принимают решение в зависимости от обстоятельств. Если подвязочная змея прикасается к кому-то из них языком — они быстро убегают. Но если дотронется она до них головой или туловищем — замирают. Саламандры и амбистомы, которые точно придерживаются подобной стратегии, спасают свою жизнь успешнее.Прудовая лягушка не любит рисковать. Она считает, что человек, быстро идущий в тридцати шести метрах от нее,— причина, вполне серьезная для того, чтобы покинуть берег.Предельно осторожны остромордые лягушки, собравшиеся весной в водоем. При приближении людей они перестают исполнять свои серенады. Воцаряется тишина, и когда над ними пролетают хищные птицы. Но соберутся сесть на воду безобидные утки чирки — лягушки поют как ни в чем не бывало.Уходя от опасности в воде, остромордая лягушка плывет, резко меняя направление. Она может закопаться в ил, в залежи погибших растений, спрятаться под кочкой, заплыть через трещину под лед. А если лягушку преследуют на берегу, она пытается зарыться в снег, который еще не успел растаять. Летом, когда выхода д