зможно, на всю жизнь останутся хромота и боль при ходьбе, которые будут напоминать о том, что случилось. И, если удар был силен, если мы покатились с лестницы и ногу сломали, – никогда отношения не будут прежними. Это следует помнить тем, кто надеется на прощение. Кто прощения попросил. Кто раскаялся. И мы, конечно, простили. Но когда-нибудь мы от них перейдем в другую школу, когда возможность будет. В этой мы выучили горький урок. И научились прощать. Может быть, научимся и забывать. В новой школе, подальше от тех, кто толкнул нас с лестницы…
Помогать и любить
можно по-разному. Одна девушка ушла с работы, чтобы быть рядом с больной мамой. Лекарство подавать, измерять давление, готовить диетическую еду, делать массаж… Больной человек нуждается во многом. Мама капризничала, они ссорились постоянно, мама не давала дочери никуда ходить, никого в дом приводить; да и кого приведешь в крошечную квартирку с нездоровой мамой? Денег почти не было, пенсия мамина и кое-какие доходы от подработки: девушка на компьютере печатала тексты. В ужасной нищете, в ссорах, в слезах проходила их жизнь. Но утешало девушку то, что она ухаживает за мамой. Полностью обслуживает ее. Пока однажды в страшной ссоре, не помня себя, не закричала: мол, я тебя ненавижу! И это закономерно, к сожалению… Плохо, но закономерно. А другая девушка нашла вторую работу, когда отец заболел. Пахала с утра до ночи и еще новую специальность изучала. И оплачивала массажиста, сиделку, логопеда. Покупала дорогие лекарства и витамины. Устраивала папу на месяц в хорошее лечебное заведение за хорошие деньги. Ее все осуждали: дескать, отца бросила! Нет ее дома с раннего утра и до ночи! Но она поставила отца на ноги после инсульта; не она сама, а нанятые и оплаченные профессионалы. Лекарства и процедуры. И еще она успела с хорошим человеком на работе познакомиться. А самое главное – отношения с папой остались хорошими. Даже еще лучше стали. И теперь он с палочкой самостоятельно гуляет в парке… И вот что лучше, решать самому человеку приходится. Но по нынешним временам, когда за все надо платить, второй вариант лучше, наверное. Если есть возможность, конечно. Вариантов помощи много. И не обязательно сидеть рядом, чтобы помочь.
Не заступились за нас —
ну так мы взрослые люди. Сами за себя можем постоять. Мы и постояли. И отлично справились. Зачем сердиться и обижаться на близкого человека? Тем более он никакой не близкий. Посторонний человек, которого мы ошибочно приняли за близкого. Потому что заступаться за своих нас побуждает гормон окситоцин. Он отвечает за отношение к своим и чужим. И за своего мы инстинктивно заступаемся, даже если он не совсем прав. Но мы не дадим его мучить, оскорблять, грабить или унижать. Нападать на него даже в шутку, даже слегка не дадим. И непременно вмешаемся, тоже слегка и в шутку, но вмешаемся. Если не заступился человек, нет у него окситоцина в крови. Чужая кровь. Это и расстраивает больше всего: не то, что на нас напали. Нападают чужие. А то, что не заступились свои. Которые тоже чужие. Хотя уверяют, что это не так. Но химию не подделаешь, мозг не обманешь… И остается только принять грустный факт. Ну что ж, мы и сами можем за себя постоять…
Иногда ошибка в самом начале
Вы пропустили цифру. Или петлю пропустили в вязании. И потом все пошло не так, но так не хочется возвращаться к началу! И уравнение все дальше от правильного ответа. А узор вязания «все страньше и страньше», как говорила Алиса… Может быть, вы выбрали неправильные слова для разговора. И остался осадок, отношения стали портиться. Может быть, вы не выполнили маленькое обещание, какой-то пустяк, в сущности! Или не отдали микроскопический долг, а он растет, и обрастает процентами? Как-то не так поступили, как надо. Не так, как обычно поступаете. Но возвращаться нелепо, и смысла вроде бы нет – все забылось и травой поросло! Это не так. Раз вы помните этот мелкий случай, значит, он важен. Он пищит и вибрирует, он пожирает энергию и все портит. Надо вернуться и исправить: отдать, принести извинения, выполнить обещание или просто честно сказать: «Не получилось!» И все исправится постепенно, все наладится. Узор станет красивым и ровным. Шопенгауэр так и говорил: «Узор судьбы». Иногда довольно удалить неудачный комментарий, отдать крошечный долг, взятую на время и не отданную вовремя книжку, принести извинения за то, что не смогли что-то выполнить, по-новому построить разговор с человеком – и энергия волшебным образом возвращается. И ответ получается правильным, в точности как в конце учебника…
Еще есть миг,
чтобы изменить решение. Все-таки изменить. Еще раз сказать другие слова, еще раз написать, еще раз позвонить, догнать уходящего человека и воскликнуть: «Подождите, я передумал! Секундочку подождите!» Схватить за рукав уходящее счастье еще возможно! На войне дедушка Ваня полюбил бабушку Розу. Они были не дедушка и бабушка, а молодые красивые люди. Юноша-лейтенант и девушка в гимнастерке. И Ваня признался Розе в любви. И предложил замуж выйти. Это в 1943 году на фронте – можно себе представить обстановку и планы на будущее. А Роза ответила, что нет любви. Был любимый человек, да его в бою убили. Прости, Иван, и уходи! Характер такой был у Розы. Сильный и властный. Непоколебимый. Ваня повернулся и пошел, не сказав ни слова. Что ж делать, если не любят и велят уйти? Дальше будем воевать! И сердце у Розы вдруг сжалось от странного чувства. И слезы появились на глазах, когда она глядела в спину уходящего дедушки с букетиком полевых цветов. И она крикнула: «Воротись! Вернись, Ваня, я передумала!» Вот так все было. Это она поняла про любовь. Любовь сжала ей сердце. Любовь-судьба. И они вернулись живыми с войны – с их года рождения только 3 % вернулись. И родили сына. И прожили вместе 70 лет в любви и согласии, счастливо прожили. Только потому, что она передумала. В этот миг решилась судьба. Одним словом: «Воротись!» Так что нет ничего постыдного в том, чтобы передумать. Послушать сердце свое. Схватить за рукав или написать, позвонить, сказать другие слова и другое решение. Все можно испортить за один миг. И все иногда можно исправить одним словом. Судьба дает этот шанс, эту минуту – надо пользоваться моментом. И верить сердцу: оно не обманет.
Паралич симпатической нервной системы —
так назвали антропологи причину гибели людей от негативных влияний. От страха, тревоги, плохих воспоминаний, преследования и ожидания удара. Симпатическая нервная система отвечает за работу сердца, увеличивает просвет дыхательных путей, тормозит секреторную функцию желудочно-кишечного тракта, в целом отвечает за поддержание организма в активном состоянии. И она включается при физических нагрузках, эмоциональных реакциях, при болевом воздействии и кровопотере. Включается, а выключиться не может, если негативное влияние не проходит. Если остаются тревога, страх, гнев, ожидание плохого… И организм перегорает, как компьютер, который завис и не может выключиться. Как любой бытовой прибор под высоким напряжением. И переключить себя самостоятельно очень трудно, иногда невозможно. С симпатической нервной системы переключиться на парасимпатическую, вегетативную, которая и даст блаженный отдых, позволит накопить ресурс для борьбы и восстановления сил, самостоятельно трудно. Поэтому злой человек так стремится напомнить о себе. Это он вас выматывает; убивает, не прикасаясь физически, не дает уйти с ринга и немного посидеть, отдохнуть. Набраться сил. Это и есть феномен негативного психологического влияния. Того, что в народе называли порчей; человек утрачивал силы и заболевал после конфликта с завистливым и злым персонажем. И весь секрет спасения в переключении. В способности мысленно не возвращаться в травмирующую ситуацию. В возможности получить поддержку и отдых. Посидеть за пределами ринга, а специалист пусть обмахивает вас салфеткой и внушает победоносные мысли, как боксеру в перерыве. Это если борьба нужна до победы. А если нет смысла биться, можно уйти в хорошее место к добрым друзьям. Пусть злой человек сам себя колотит. Но в любом случае спасителен отдых и переключение. И тот, кто может переключить, – тот исцеляет раны и возвращает силы.
Умилительную картину
сегодня видела у оконца подвала. Старенькая бабушка кормила кошек – они в подвале живут. И не просто кормила, а у нее такая тележка, как полевая кухня на колесиках. В тележке две кастрюльки нарядные. И сама бабушка нарядная, в фартучке. Кошки выбежали к ней, когда она их позвала: «Кис-кис!» Рыжая, серая, белая с черным и еще полосатая. И эта опрятная бабушка расставила блюдца и сначала разлила половником суп. И сказала: «Кушайте супик! Супик вкусный и полезный!» Кошки аккуратно поели суп. И старушка сказала: «А теперь второе кушайте! Кашку с рыбкой!» И положила второе из второй кастрюльки в вылизанные блюдечки. Кошки съели второе. Бабушка собрала блюдечки и похвалила кошечек: «На здоровье! Приятного аппетита!» Мы разговорились; я спросила, можно ли колбасой угостить кошек? Старушка сказала, что можно, если колбаска свежая. Тогда можно! Эта бабушка работала в детском садике поваром, а потом состарилась. Дедушка у нее давно умер, мир его праху. И сама бабушка сильно болела ногами. Но вот нашлось ей доброе дело по душе: она каждый день готовит обед кошкам. Кошки живут в подвале, они же никому не мешают – здесь деревня! Кошки полезные, они мышей едят. Но мышами сыт не будешь, надо иметь полноценный обед. И вот она стала ходить и кошечек кормить вкусно и полезно. И недорого ведь это: сначала супик из рыбки сварить. А потом кашку с рыбкой. Или биточки из мойвы, если ее через мясорубку пропустить… Старушка поправила фартучек и пошла тихонько со своей тележкой – передвижной кухней. Ей интересно жить. И есть чем заняться. И ее ждут четыре кошки; на каждой – ошейничек от блох. И они, кошки-то, мурлыкали и терлись о старушкины ноги – может, поэтому ноги перестали болеть у нее? И кто-то скажет: подумаешь, так себе доброе дело! Ну и пусть скажет. Все равно это умилительно и хорошо. И полезно: и для бабушки, и для кошек, и для нас – добрый пример…