о расходовать деньги! До свидания, Чарльз, успехов тебе в работе! Мальчик пришел на фабрику – он ведь там и жил. И упал в судорогах без сознания в приступе. Ну, и потом всю жизнь этими припадками мучился, а еще мигренями и коликами. Хотя ему все же удалось поучиться в школе и стать писателем знаменитым. И разбогатеть. Но всю жизнь он панически боялся бедности и страдал приступами тревоги – ничего удивительного, не так ли? Вот такой бывает источник внезапных мигреней и приступов паники – родители. Родители, которые когда-то предали и не защитили своего ребенка. Хотя в целом эти мама и папа были довольно милыми людьми. Приятными и романтичными любителями искусства.
Карабкаться по лестнице не обязательно
Это одна милая и ответственная дама пришла ко мне страшно уставшая. Запыхавшаяся. И попросила стакан воды. Жадно выпила воду и сказала, что на пятнадцатый этаж тяжело карабкаться. Надо пойти в спортзал и привести себя в форму! Я расстроилась и спросила: «А разве лифт сломался?», а дама ответила, что лифт она не нашла. Она по пожарной лестнице поднималась. И подумала, что лифта в доме нет! Ну, или есть лифт, но она его не нашла: только голые стены вокруг и ступеньки, ступеньки… Она просто зашла не в ту дверь. Вот и все. Надо было позвонить, например. Или выйти и найти правильный вход. И подняться на лифте – это быстро и удобно! И в жизни у этой женщины была точно такая ситуация – она карабкалась изо всех сил! А лифт был рядом. И ей всего-то надо было спросить – и она спросила. И решение оказалось совершенно простым и понятным… Массу усилий тратит иногда человек; не от глупости, нет. Ему неловко признать ошибку, неудобно спросить, он как в гипнозе лезет по отвесной стене, как альпинист штурмует опасный склон, а лифт рядом! Вот же он! И можно благополучно доехать до цели. Надо поберечь себя и спросить, а есть ли лифт, у знающих людей. Тренироваться – это хорошо, но делать это лучше в спортзале, а не в жизни…
Человек может носить плод;
быть «беременным» будущей ситуацией. «Они беременны смертью», – так сказал антрополог Леви-Стросс о людях, которые погибли без видимых причин. Вследствие проклятия или отверженности, вследствие тяжелого психологического состояния; но они уже носили гибель в себе, хотя на вид были здоровыми и крепкими. Быть «беременным» – значит носить в себе плод будущего. Это заметно опытному взгляду; еще нет «ребенка», но он непременно будет. Можно носить плод – это будущая Любовь. Такой человек скоро полюбит и будет любим! Можно носить плод Славы и Успеха – видно проницательным взглядом, что этот человек прославится и разбогатеет скоро. Можно вынашивать Власть; можно быть беременным Несчастьем. Будущего еще нет. Но есть признаки, которые заметны опытному и мудрому. И предчувствия владеют самим человеком – во сне приходят образы и знаки. И наяву что-то происходит с ним; он чувствует, что нечто произойдет. Так проявляется будущее, которого еще нет. Но оно есть! Оно зародилось, и растет, и ждет своего часа. Пусть это будут любовь и счастье, награда за труды и страдания. И не надо отвергать предчувствия, сны, ощущения – в них раскрывается тайна будущего…
Общения полно
Людей вокруг много. Мы всем нужны и можем этим фактом гордиться! Отчего так плохо на душе, так одиноко и сил нет, ведь столько людей рядом с нами – и все хотят общаться. А мы чувствуем одиночество и разочарование, упадок сил и печаль… А это неправильные коммуникации. Так сказать, коммуникации первого уровня, в которых нас нет как личности. Мы никому не интересны сами по себе. Мы – вроде яблони с яблоками, которые рвут прохожие. Или вроде дикобраза в зоопарке, на которого все приходят поглядеть – интересно же! Или вроде официанта, который разносит бесплатные напитки и пирожные – все подзывают его и ждут с нетерпением, но не официант нужен, а напитки, которые он разносит. И вот такие коммуникации убивают человека, сушат душу, отнимают энергию. Но стоит ему пожаловаться на одиночество, как ему говорят: да что вы такое говорите! Посмотрите, вы всем нужны! Семья, работа, приятели, знакомые, даже незнакомые – все с таким удовольствием с вами общаются! Зовут, звонят, пишут, разговаривают, а вы еще и смеете жаловаться! И человек не смеет больше жаловаться – в самом деле, на что? Столько людей вокруг, столько общения! Едва успеваешь поворачиваться и напитки разносить… Вот самая страшная разновидность одиночества – одиночество в толпе. И усталый человек ложится в постель, утомленный общением. И чувствует себя одиноким и несчастным, как дикобраз в зоопарке. Как яблоня, у которой все ветки обломали, охотясь за яблоками… Только то общение целительно, где люди равноценны и равнозначны. Где есть любовь и уважение. Где есть обмен эмоциями и понимание. А все остальное – это работа и служба, которые нужны, конечно. Но не для личного счастья и радости…
Самое вкусное,
что запомнилось Цветаевой на всю жизнь, это ветчина в пансионе для девочек в Швейцарии. Три ломтика ветчины, таких тоненьких, что просвечивал рисунок фарфоровой тарелки. Попросить добавки считалось кощунством! Три прозрачных ломтика – и все. И необыкновенный, восхитительный вкус запечатлелся в памяти на всю жизнь. Может, ветчина была самая обыкновенная. И если бы ее резали толстыми ломтями и давали вдоволь – она не казалась бы такой вкусной? Не запомнилась бы как лакомство и деликатес? Так и в человеческих отношениях: нельзя перекармливать людей собой. Даже если человек замечательный, прекрасный, интересный – он может наскучить и надоесть. И никто не оценит тонкий вкус. И не запомнит встречу и разговор на всю жизнь. Обыденность и излишество убивают восторг и радость. Надо отношения устраивать так, как обед из кукольной посудки. Как французскую диету, в которой можно все: и пирожные, и сыр, и паштет – но кукольными порциями, порциями для гномиков. Никто не ценит то, чего вдоволь. А избыток и вовсе обесценивается. Чуть меньше говорить, чуть реже писать, чуть больше держать дистанцию, хотя бы в начале отношений, когда так важно, чтобы нас оценили по достоинству… Не надо резать ветчину громадными ломтями и наливать тазик демьяновой ухи; бросаться на шею и изливать все содержимое души. Чуть тоньше надо резать ломтики – тогда оценят и запомнят неповторимый вкус, аромат, цвет; и узор изящной тарелки пусть просвечивает – это и манит, и никогда не забывается…
Ребенок любит любого родителя —
до поры до времени, конечно. Но в раннем детстве любого любит всем сердцем. И тянет ручки к тому, кто недостоин его любви: к тому, кто пьет, бьет, издевается, не кормит, бросает одного… Или просто не любит. Любит недостаточно. И холоден к ребенку или груб с ним. Малыш наполнен любовью; и другого родителя он не знает. Вот и обнимает того, кто недостоин его чистой любви. Потом приходит горькое осознание, конечно. Но даже отданные в детдом дети ждут родителя и все-все ему простили, все забыли – любят и ждут. И иногда взрослый человек любит того, кто недостоин его любви. Кто издевается и бьет. Или просто холоден и расчетлив; в ком нет ни капли любви и не единого качества, за которое можно любить! Так один успешный мужчина страдал в отношениях с холодной и жестокой женщиной. Она обманывала его, использовала, обирала, изменяла, бросала и снова возвращалась, когда деньги были нужны. Он страдал. Он не понимал, что происходит. А в раннем детстве его мама держала в таком загончике со свиньями и баранчиками – дело было в деревне. Мама пила и колотила ребенка, вымещая злобу. И кормила объедками. Потом милиционер участковый нашел отца мальчика – тогда были такие участковые. И отец малыша забрал к себе. И ребенок все забыл – дети быстро забывают плохое. Ему годика три-четыре было. Он забыл, а исковерканная и израненная душа не забыла! Он любил недостойную маму и скучал по ней. И он полюбил недостойную женщину и не мог выйти из этих отношений. Только потом он все вспомнил и узнал – и это ему очень помогло. Так что за любовью к недостойному объекту иногда стоит любовь к недостойному любви родителю, которая так и осталась в сердце. И переносится на новый объект, похожий на тот, потерянный в детстве. И то, что должно отвращать, наоборот, привлекает и привязывает накрепко. Это трудная ситуация, бесспорно. Но иногда вспомнить и понять – это уже путь к исцелению души. Душа все помнит. И тоже может обманываться в чувствах, делая нас маленькими и беспомощными…
«Изжить» – старинное слово
Изжить – значит выдернуть сорняк с корнем, удалить осколок, избавиться от паразита, который нас жрал и мучил. Изжить – выгнать и выжить что-то плохое раз и навсегда. И есть второе значение. Изжить – смириться, привыкнуть, принять ситуацию такой, какая она есть. Не все осколки можно удалить – иные глубоко сидят и вросли в сердце. И не от всего можно избавиться, выкинуть из памяти и из души. Утраты и боль иногда срастаются с нами, становятся нашей частью. И надо просто жить, хотя больно. Но надо просто жить, день за днем, выполнять свои обязанности, работать, заботиться, дышать, ходить… Иногда другого способа просто нет. Никак не выковырять осколок из души. Не оторвать обвивший дом плющ – дом может рухнуть. И надо просто жить, изживать беду и печаль, боль и горе. Даже болезнь можно изжить, если нельзя ее вылечить. Жить в доме, обвитом плющом, носить осколок в душе – и со временем осколок не исчезнет, нет. Он станет как стекло, которое море сделало гладким, неострым, как галечка… Вот так изживают боль и горе. И людей с осколком видно – иногда они морщатся вдруг от боли или немного плачут без причины. А потом снова все хорошо и ничего не заметно. Так мы изживаем горе. И нас много. Тех, кто просто живет…
Если это не друг – то не так и больно
Если это не близкий, то уже и плевать. И можно дать отпор и сдачи так, что не обрадуется! Перед близкими мы беззащитны и уязвимы, вот в чем дело. Вот боксер на ринге получает удары и в голову, и в живот, но не плачет, а ловко защищается и нападает. Даже если сильно побили, даже если проиграл – он еще и руку пожмет противнику. Так положено! А если кто-то любимый и близкий даст боксеру пощечину или ударит в живот – это совсем другое. И не хочется пожимать потом руку, которая нас ударила. И тяжело на душе… Так устроен человек – он готов к борьбе с чужими. И абсолютно беззащитен перед своими, от которых не ждет удара. И потому тот, кто ударил, становится чужим. Сразу, моментально. Тот, кто умышленно причинил боль, напал, унизил, оскорбил – теперь он должен стать чужим. Иначе боль повторится. Так возникает отчуждение с теми, кто был любимым и близким. Так работает самосохранение; это всего лишь способ избежать болевого шока. И теперь мы готовы к удару. Подсознательно мы воспринимаем человека как чужого. Ведь если чужой, то уже и не так больно…