– Не подумайте, наша экономка прекрасна, – сказала она, – но она просто человек, а мы бы тоже хотели, чтобы в доме была фея…
Я пообещала спросить, хотя сильно сомневалась. Большинство моих сокурсниц учились на этой специальности по врожденному дару или хотя бы “по зову сердца”, и поэтому могли рассчитывать на трудоустройство в столице, тем более что мода на фей домашнего очага сейчас была нешуточная.
Под конец вечера, когда гости уже начинали разъезжаться по домам, благодаря хозяина за чудесный вечер, ко мне подошел лорд Гарингем и вполголоса попросил подготовить комнату для гостей для леди Даннейл и какую-нибудь рядом – для ее горничной. Я ушла заниматься приготовлениями – к счастью, весьма небольшими, поскольку они и так содержались в чистоте и порядке, хоть мне и было сказано, что никто из столичных знакомых лорда не приедет.
Показав комнаты горничной, я оставила ее разбирать вещи госпожи и готовить ее ко сну, а сама спустилась вниз, где догорала в полумраке блестящая магическая иллюминация, устроенная мной в конце вечера в качестве сюрприза гостям. Бабочки уже начали осыпаться цветной пылью, поэтому я поспешила включить свет, переписать все купленные лоты в свою записную книжечку и, закончив это, приступить к уборке. Посуда вся уже была унесена на кухню, все было протерто, оставалось только подмести пол.
Пока щетки и метелка, повинуясь моему бытовому заклинанию, плясали, сметая пыль, крошки и прочий мусор в кучку, я в последний раз все перепроверила и с чистой совестью захлопнула записную книжку.
Ух, как я устала! Да и немудрено, на часах уже…
– Танита?
Голос хозяина прозвучал настолько неожиданно, что я вздрогнула.
– Это вы? – спросил он, и я поначалу не поняла, с чего бы ему сомневаться, я ли это.
И только в следующую секунду до меня дошло…
Платье!
Ну конечно, мое платье! Иллюзия слетела с моего платья, и теперь оно приобрело первоначальный вид, совсем не фейский. Неудивительно, что лорд Гарингем пришел в замешательство.
– Вы успели переодеться? – спросил он, подходя ко мне.
Я облизнула губы от волнения и попыталась увести разговор на другую тему.
– Я думала, что вы уже спите, милорд…
Он усмехнулся уголком рта.
– Это значит, что когда все спят, вы надеваете красивое платье и ходите в нем по дому?
Я не нашлась с ответом.
– В самом деле, – продолжал он, – конечно, это не мое дело, но… Оно вам очень идет. Куда больше, чем то, в котором вы были на вечере.
– Я… сочла его неподходящим для вечера, милорд, и поэтому наложила иллюзию. Ваши гости… Они хотели увидеть настоящую фею. Да и к тому же я все-таки… просто экономка, не подобает мне носить такие… открытые платья.
– А жаль, – сказал он. – Я бы хотел еще раз увидеть вас в нем. Нет-нет, не подумайте, что я… что мои намерения… – смутился он. – Просто сейчас вы выглядите… как-то по-особенному.
– Я польщена, милорд, – ответила я, стараясь не глядеть на него. – Желаете взглянуть на итоги вечера? Но я еще не подсчитала…
– Да боги с вами, Танита, – отшатнулся он. – Я что, не понимаю, сколько сил у вас отнял этот вечер? Завтра все подсчитаете и покажете. Вам нужно отдохнуть сейчас.
Метелка и щетки тем временем кончили свою работу и со стуком рухнули на пол. Я осторожно наклонилась, чтобы подобрать их и поднять полный совок.
– Да… Спасибо, милорд, – ответила я. – С вашего позволения, я… пойду к себе?
– Конечно, Танита, – ответил он. – И еще раз спасибо вам за этот вечер. Честно говоря, я вообще не думал, что получу от него удовольствие, но оказалось, что я ошибся. Все было прекрасно, намного лучше, чем я мог предположить..
– О, я рада, милорд, – сказала я, немного смущаясь. – Доброй вам ночи!
– Доброй ночи, Танита, – искренне ответил он, и я выскользнула из гостиной.
Вот это да, надо же было так подставиться!
Я поднялась к себе, и чувства мои были в смятении. Когда я открывала дверь в свою комнату, между моих ног протиснулась вездесущая Белла, вспрыгнула на мое покрывало и принялась намывать свою безупречную шерстку языком. Я рассеянно погладила пушистую компаньонку.
С другой стороны, вроде бы ничего особо страшного не случилось. Могут же быть у феечек свои причуды? Могут! В конце концов, любовь к нежным расцветкам – это просто стереотип! Правда, очень уж мой лорд платьем впечатлился.
Строго говоря, его комплименты не оставили меня совсем равнодушной. Куда хуже было бы, если бы он начал говорить сальности и полез распускать руки… А так – его слова не особенно выходили за рамки пристойности, и не будь мы в отношениях “подчиненная и начальник”, я бы вообще сочла их просто легким, ни к чему не обязывающим разговором с капелькой флирта.
Но что я буду делать, если вдруг он и вправду решит со мной пофлиртовать? Еще этого не хватало! Мало мне доставучего жениха, и вообще, я не за отношениями сюда устраивалась, пусть даже с очень симпатичным мужчиной… Тем более что прошлое у него сложное, да и в настоящем проблем выше крыши. А хочу ли я, чтобы они все стали заодно и моими? Нет уж, мне и своих хватает!
Да и интересно, как связаны он и леди Даннейл? Вроде бы они близки, но что-то не слишком похоже, что они любовники, даже пусть бывшие. Конечно, если дама замужем, то вряд ли бы они выставляли свои чувства напоказ, это же просто глупо. Ну и делать вывод об их отношениях только потому, что леди беременна, а милорд как-то спьяну бросил загадочную фразу про ребенка, как-то тоже не слишком умно.
Белла тем временем закончила вылизываться и устроилась у меня на груди, как только я легла под одеяло. Ее тихое мурлыканье успокаивало и убаюкивало. Не хотелось думать, что у лорда Гарингема возникли какие-то подозрения на мой счет. До сих пор он не наводил справки, но при желании можно обо мне узнать много интересного… Надо будет отвлечь его завтра. Интересно, сколько денег принесла распродажа. Завтра подсчитаю… Все завтра…
Мысли окончательно запутались, закружились точно на карусели, и я заснула, аккуратно повернувшись на бок и пристроив рядом теплую уютную кошку.
ГЛАВА 29. Бедная девочка
Утром я придирчиво осмотрела себя в зеркало. Сегодня мой образ был далек от вчерашнего – такая типичная феечка в розовом, какой я и начала здесь работать. Сейчас нужно будет подумать о том, что в доме гостья и приготовить завтрак еще и на нее.
Горничную леди Даннейл звали Агата. Это была симпатичная курносенькая девушка, невысокого роста и худощавая, но очень расторопная и с быстрыми, внимательными серыми глазами.
– Доброе утро, – поприветствовала я ее. – Как ваша госпожа? Что-нибудь нужно.
– Нет, ничего, – качнула головой Агата. – Леди сейчас встает поздно.
– Что леди предпочитает на завтрак? – решила уточнить я.
– О, что-нибудь легкое. Но в ее положении вкусы так часто меняются… – призналась Агата.
– Сейчас что-нибудь придумаем, – ответила тетушка Амира, входя в кухню. – Ох, и умаялась я вчера, но вечер был что надо! А те волшебные огоньки! Танита, я в жизни ничего подобного не видала!
– Спасибо, тетушка Амира, – слегка смутилась я.
Агата тоже принялась хвалить волшебные огоньки, и вдвоем они окончательно меня засмущали. Я поспешила уткнуться в свои записи и подсчеты. Конечно, это мог бы сделать и секретарь, но господин Пейн был не в восторге от моей затеи с благотворительной распродажей. Он вообще высказался, что сильно дела это не поправит, что лорд Гарингем не любит сборища… В общем, лучше уж я сама справлюсь.
Хотя, честно говоря, общая сумма меня порадовала. Тут и на благотворительность неплохо так вышло, и расходы на вечер не такие уж и большие. Ладно, главное, чтобы оценил лорд Гарингем.
После того, как был подан завтрак лорду и его гостье, я подала переписанные начисто бумаги Пейну, а сама принялась за привычную уже уборку. Вещи же, купленные вчера гостями и особенно гостьями вечера, предстояло еще красиво упаковать и отослать новым владельцам, поэтому лакей Рон отлучился, чтобы вызвать на завтра посыльного.
Ближе к обеду лорд повез леди Даннейл покататься по окрестностям. Когда я увидела, как обходительно он подсаживает гостью в экипаж, то невольно вздохнула. Словно вспомнила о том, что когда-то я могла быть беременной, а муж обещал заботиться обо мне… Ладно, что вспоминать!
Тем временем Аллана отвела детей на прогулку, а мы с Летисией и тетушкой Амирой уселись выпить по чашечке кофе.
– Бедный лорд Гарингем, – сказала тетушка Амира. – Каково-то ему сейчас?
– А что? – заинтересовалась я.
– Здесь он живет так уединенно. Эмилия мне рассказывала, что раньше он всегда был желанным гостем на всех балах и званых вечерах. Надо будет написать ей письмо, давненько от нее не получала весточек…
– О, тогда расскажете, как она там? И передайте ей привет, – искренне добавила я. Хотя мы с Эмилией и не пообщались толком, но мне она показалась женщиной исключительно приятной.
– Я думаю, ей сейчас непросто. Ее дочурка, бедняжка… Знаете же эту историю?
– Какую? – спросила Летисия.
– То, что она ждет ребенка? – осторожно спросила я.
– Да, Эмилия, наверное, рассказывала. Бедная девочка. Этот негодяй…
– Какой негодяй?
– А разве Эмилия не говорила? – сказала, всплеснув руками, тетушка Амира. – Лорд Портлейн, конечно!
– А причем тут он? – удивилась я.
– Ну как же! Это ведь он виноват… – кипя от возмущения, пропыхтела тетушка Амира.
– Она что, служила в этом доме?
– Нет, не в этом, – охотно ответила тетушка Амира, горя желанием разделить со мной свой праведный гнев. – Еще в том, в столице. Но да, она служила у Портлейнов. Помогала матери… Этот негодяй ей проходу не давал, это же надо! Совсем юная девочка и этот потаскун, – брезгливо поджала она губы. – Ей даже уйти пришлось, вот!
– Но… – В моем уме забегали подсчеты. Если это было, когда леди Портлейн была еще жива, то девушка уже давно должна была родить.
– Так он и там ее потом нашел, на новом месте, представляете? Случайно вышло, хозяева его пригласили, – продолжила тетушка Амира. – Столько времени прошло, а не перебесился! Вот… Бедная девочка все боялась признаться матери, а потом решила оставить ребенка… Всю жизнь ей поломал, паскудник, пусть он, конечно, хоть трижды лорд, но мерзавец еще тот!