– Паучка? – спросил недоверчиво он.
– Ну да. Он такой понятливый, почти ручной, я зову его Король чердака, – сказала я.
– То есть вы сейчас оправдываетесь, что не дали кошке сцапать хранителя дома? – воззрился на меня лорд Даниэль с очень, очень странным выражением лица.
– Э-э-м-м… – промычала я, не зная, что ответить.
В самом деле, я совсем забыла про хранителей дома! В этом мире домовые существуют как отдельная раса, и поэтому иногда в домах живут так называемые хранители – обычно они похожи на фамилиаров и покрупнее, чем насекомое. Котики там, змейки, птички… Если бы это изучала я, а не Танита раньше, чем я сюда попала, я бы так не опростоволосилась. Я должна была понять, что хранителя просто так не поймаешь и не убьешь. Для выпускницы нашей Академии – как минимум странно…
– А вы… видите хранителей дома? – задала я бестактный вопрос. – Вы уже знали про него?
– Не то чтобы знал… – вздохнул лорд Даниэль. – Видите ли, Танита, я все же не настолько бездарен в магии, чтобы не знать элементарных вещей. Ручных пауков не бывает, так ведь? Так кем же ему еще быть?
– Я просто… с такими не сталкивалась, милорд, – с максимально обезоруживающей улыбочкой сказала я. – Обычно они побольше… и даже говорят. Я ведь совсем недавно выпустилась, у меня еще маловато опыта… Это мое первое настоящее место работы…
– Ну, допустим, – лорд Даниэль, к счастью, не выглядел сердитым или подозрительным, – но вы пока что не сообщили мне, зачем вы сюда забрались.
– Хотела вещи разобрать дальше, – сказала я. – Ну, хотя бы наметить, что завтра разбирать. Тут ведь есть вещи вашей сестры, вы знаете?
– Покажите, – попросил он.
– Вот они, милорд. – Я подвела его к нужному углу. Из-за сундучка на мгновение высунулся Король чердака, но тут же уполз куда-то в тень. – Вот ее украшения… Наряды… Вот портреты… Смотрите, – вытащила я тот, где покойная леди была изображена за туалетным столиком.
Лорд Даниэль так и впился в нее взглядом. Он стоял молча, разглядывая картину, и мне оставалось только гадать, какие чувства он сейчас испытывает. Сожаление? Обиду? Ненависть к ее вдовцу?
– Давайте я его заберу, незачем ему пылиться на чердаке, – сказал лорд Даниэль, наконец прервав паузу. – Хорошо, что вы ее нашли. Давайте посмотрим, что тут еще есть. Можете сделать свет немного поярче?
– Могу, – ответила я, сделав еще один светлячок.
Мы принялись перебирать вещи, и я все время не могла удержаться от того, чтобы взглянуть украдкой на непрошеного помощника. За дверь некоторое время скреблась и настырно мяукала изгнанная с чердака киса, но мы были неумолимы.
Лорд Даниэль отобрал несколько украшений, сказав мне, что они точно использовались сестрой как магические артефакты. Я попыталась почувствовать магию, но, видимо, чары давно рассеялись без подзарядки. А еще лорд Даниэль смог обнаружить то, чего не нашла я в прошлый раз – толстую папку, которая стала видимой лишь от его прикосновения – скорее всего, она была зачарована на кровное родство, поэтому я бы не обнаружила ее при всем желании.
– Это часть ее занятий по магии, – сообщил мне лорд Даниэль, развязав тесемки и перебирая белые плотные листы, исписанные аккуратным, необычайно разборчивым почерком, несмотря на обилие затейливых хвостиков и завитушек. – Надо отнести это в библиотеку. Там, кстати, давно пора навести порядок в бумагах… Нет-нет, Танита, с этим справится Пейн. У вас и так забот хватает.
– Хорошо, – ответила я, подавив вздох. А любопытно было бы заглянуть в эту папку, может быть, там бы что-то нашлось про то таинственное зеркальце!
– Тогда, наверное, на сегодня хватит? – предложил лорд Даниэль, снова завязывая тесемки на папке. – Уже поздно. Танита, вас не затруднит сделать мне горячего ягодного чаю?
– Нисколько, милорд, – ответила я. Поскольку руки лорда Даниэля были заняты картиной, папкой и еще некоторыми вещицами, я осторожно приотворила дверь. К счастью для хранителя дома, кошка все-таки убралась восвояси, не получив второго шанса проявить свои охотничьи инстинкты.
Я сделала чай, положила на блюдечки тонкие сладкие сухарики, несколько ломтиков пирога и конфеты и отнесла поднос в гостиную. Лорд Гарингем тем временем примеривался к одной из стен.
– Вот этот пейзаж можно убрать, – сказал он. – А портрет – повесить.
– Как вы думаете, дети на это нормально отреагируют? – спросила я, хотя в глубине души была согласна с его решением.
Лорд Даниэль пожал плечами, словно ему было все равно.
– Может быть, тоже выпьете со мной чаю? – предложил он.
– Пожалуй, – согласилась я. Честно говоря, соблазнял меня даже не чай, а пирог и отчасти – возможность душевной беседы. Я принесла себе чашку и расположилась на одном из кресел.
Некоторое время мы пили чай молча, а потом я решилась спросить:
– Как прошла ваша поездка, милорд?
– Я бы сказал, что неплохо, – ответит тот. – Дело продвигается, только слишком уж медленно. Я предъявил уже столько документов и доказательств, что Портлейн не слишком-то участвует в жизни своих детей, но он утверждает, что это я ему запрещаю с ними общаться, а до того, как они стали жить у меня, он был прямо-таки образцовым папашей. Если бы маги с даром определения лжи не были так редки, я бы приставил таких к каждому суду. А так… от штатного мага, что есть там сейчас, пользы немного: если человек искренне верит в свою невиновность, то его слова нельзя распознать как откровенное вранье.
– Жаль, – посочувствовала я.
– Ну что ж, я все равно не сдамся. Думаю, к лету это дело все же будет решено в мою пользу. Хотя, конечно, дорого мне обойдется во всех смыслах. Зато осенью Лорину можно будет отправить в хороший частный пансион, где обучают сильных магов…
К осени…
– Это значит, что вы вернетесь в столицу, милорд? – уточнила я на всякий случай.
– Да, я думаю, что больше меня ничего не будет удерживать в Миллбурге, – сказал он, слегка улыбнувшись. – Честно говоря, здесь немного… чересчур, я бы даже сказал, уединенно. Это хорошо, когда есть настроение побыть одному. Но я чувствую, что во мне пробуждаются совсем другие желания…
– Да, понимаю, милорд… – пробормотала я.
Надо же, а лорд Даниэль-то начал выходить из депрессии, как сказали бы психологи. И, если честно, я была за него рада. Активным и деятельным ему, пожалуй, будет лучше, чем нелюдимым и словно завернутым в тугой плотный кокон проблем. Но вот я-то пока как раз не горю желанием возвращаться! Придется разбираться с женихом, скандалить с родителями… чего совсем не хотелось. Их можно было понять, они столько сил в дочь вложили и желали ей только добра, пусть и понятия об этом самом добре у них с нею расходились. Может быть, все еще можно будет уладить относительно миром… но наивно будет надеяться только на оптимистичный сценарий. Ладно, в любом случае до осени еще все может измениться. Я наберусь сил или… Или устроюсь куда-нибудь еще подальше.
При мысли о новом месте работы у меня отчего-то царапнуло на сердце.
– Вы же согласны будете на переезд, Танита? – тем временем спросил лорд Даниэль, заглядывая мне в глаза. – Я помню, вы, наоборот, хотели пожить в небольшом городке, поближе к природе, но я готов обеспечить вам нужный комфорт. Меньше обязанностей, больше выходных, поездки… Мой особняк находится возле красивого лесопарка, там довольно уютно, вам должно понравиться…
– Я… наверное, да, милорд, – сказала я, не желая сейчас спорить и вдаваться в подробности. – До осени ведь еще далеко! – добавила я, напустив на себя беззаботный вид.
– Может быть, и раньше, если судебный процесс ускорится. Найти бы что-нибудь, что даст мне доказательства явного неисполнения Портлейном своих обязанностей как отца и мужа… Жаль, что Дария не вела никаких дневников, записей. Даже подругам не жаловалась, никогда. Они могли только догадываться. Я много говорил с Линой – с леди Даннейл, – уточнил он для меня, – они ведь близко общались с Дарией, но и она в основном только догадывается. Дария не делилась подробностями своей семейной жизни даже с ней, кроме каких-то совсем пустяков, а вымученные улыбки и ответы вроде “все нормально” к делу не пришьешь… У Лины сохранилась переписка, и она даже любезно разрешила мне взглянуть на письма… Но ничего подходящего, чтобы прижать Портлейна, я не обнаружил. Дария больше писала о детях, о том, как она их любит, чем занимается с ними, но это все очень косвенно свидетельствует, что занималась ими, в сущности, она одна.
– Жаль, – снова посочувствовала я.
– Бедняжка Дария была воспитана так, что жаловаться стыдно, – вздохнул он. – К тому же отец к нашим жалобам все равно бы не прислушался. А может, ей вбили в голову, что нельзя рушить семью, что женщина отвечает за крепость брака… Лучше бы она развелась, лучше бы был скандал… Была бы жива, в конце концов, – с чувством сказал он.
Мне стало жалко бедную леди Портлейн, которая старалась по каким-то своим причинам казаться счастливой в браке и пыталась наладить отношения с не желающим идти навстречу супругом. Она ведь даже лучшей подруге не открылась, не пожаловалась ни разочка! Ладно лорду Даниэлю – все же они с ним крепко поссорились. А с другой стороны, ссора вышла из-за того, что Даниэль не одобрял ее брак, а значит, скорее всего, не отказал бы в помощи…
– Впрочем, если вы не захотите возвращаться, я пойму, – неожиданно вернулся к совсем другой теме лорд Даниэль. – Танита, скажите, у вас какие-то особые причины, по которым вы поехали в эту глушь из столицы?
Его глаза смотрели на меня так внимательно, я бы даже сказала – пронзительно. Мне стало чуть-чуть не по себе.
– Да нет, милорд, – я через силу улыбнулась, – ничего такого. Сами знаете, какими феи могут быть… непостоянными. Иногда захочется чего-нибудь, и вот… Например, я захотела пожить в маленьком городке и приехала сюда.
– Ваша мама – фея? – спросил лорд Даниэль.
– Нет, милорд, бабушка была феей, – в кои-то веки не соврала о себе я.
– Вот как… Знаете, Танита, я, конечно, сейчас жутко занят, но если у вас есть какие-то свои проблемы, то я бы с радостью вам помог, – огорошил меня лорд Даниэль.