– А Лорина и Мартин? Ты о них подумал? Как их примут в вашем гребаном высшем свете, – отчаянно выругалась я.
– О, какой высокий слог, – одобрительно улыбнулся Даниэль.
– Не увиливай.
– Хорошо, – сказал Даниэль серьезно. – Судя по тому, что ты не была беременна, девочка приемная? Так с этим нет никаких проблем. Удочерить малютку, даже не будучи в браке, – такое дело мало у кого язык повернется осудить.
Я замерла. А ведь он прав, по сути. Это тело, в котором я сейчас, не имеет отношения к тому, что выносило и родило мою девочку. В этом мире она будет считаться приемной, хотя здесь роднее нее у меня никого нет. Как причудливо повернулась судьба!
– Девочку привезут сюда или в столицу? – уточнил Даниэль тем временем.
– Я еще не знаю, – призналась я. – Может, и сюда… Тогда придется мне здесь остаться на некоторое время.
– Хорошо, узнавай, а я постараюсь все устроить, – кивнул он, ласково проведя ладонью по моей щеке. – Хочешь умыться?
– Хочу, – сказала я, тронутая его пониманием. – И я… буду очень благодарна тебе за помощь.
– Я у тебя в долгу, Танита, серьезно, – сказал он, помогая мне встать, поскольку у меня от волнения внезапно задрожали ноги. – Поэтому позволь мне тоже наладить твою жизнь.
– А Рауль? – напомнила я.
– Это такая мелочь, – отмахнулся он.
– Ничего себе мелочь. – Я сделала шаг вперед, неловко чмокнула его в щеку и скрылась в ванной. – Спасибо тебе.
ЭПИЛОГ
– Шагай, шагай, Ириша. – Я радостно раскинула руки. Малютка, стоявшая на своих пухленьких ножках, сделала неуверенные попытки шагнуть в мою сторону. – Ну давай, не бойся, иди же к маме!
Дочурка все же решилась и, еще заплетающимися ножками, сделала несколько торопливых шажков, чтобы плюхнуться в мои подставленные руки. Плюхнувшись, она залилась звонким, словно маленький колокольчик, смехом, и я не сдержала улыбки пополам с навернувшимися слезами.
Моя дочка. Мы вместе.
Все решилось наилучшим образом. В тот же день Танита смогла передать мне сообщение, что я должна остаться на некоторое время здесь, чтобы ей не пришлось искать меня в новом месте. Я усердно копила резерв целую неделю, изнывая от нетерпения. Спасали меня отчасти только разговоры по телефону с Даниэлем. Длинные вечерние разговоры, после которых на душе делалось легче. Мы говорили обо всем: о детях, о магии, о столичных новостях, о наступающей весне, о судебном процессе…
И вот наконец, в один прекрасный день, Танита смогла организовать переход малышки. Я все-таки успела расспросить ее про своих настоящих родителей – как они отнесутся, что у них исчезнет внучка? Но Танита сказала мне, что не призналась родителям, а переехала в Москву, родила там, а теперь устроилась визажистом в какое-то агентство, занимающееся креативными свадьбами, а на досуге ведет инстаграм с фотографиями самого потрясающе-ведьмовского маникюра и макияжа. Подработка, так сказать.
Даниэль прислал за нами экипаж, который отвез нас в столицу, но не в его особняк, а весьма уютную квартирку в три комнаты.
Войдя, я всплеснула руками. К нашему приходу нас не только дожидалась няня и помощница по хозяйству с теплым ужином. В доме была оборудована полноценная комнатка для меня и детская – с кроваткой с балдахином, мягким ковриком, сундучком с игрушками и маленьким девчачьим гардеробом.
Правда, спать отдельно от дочери я не захотела. Я на нее буквально надышаться не могла!
Квартира находилась недалеко от фамильного особняка Гарингемов, и принадлежала Даниэлю. Раньше там жила семейная пара из старой прислуги, всю жизнь посвятивших заботе о юном лорде и Даниэле и леди Дарии. Квартира пустовала уже почти три месяца, а теперь там жили мы с дочерью.
Конечно, поначалу я чувствовала себя неловко. Но Даниэль долго убеждал меня, что он бы любому человеку не пожалел и большей суммы за возможность наконец прижать к ногтю лорда Портлейна. Да уж, тому не поздоровилось! Во-первых, за проигранный процесс он должен был компенсировать огромные суммы денег Даниэлю и собственным детям, а во-вторых, скандал попал в прессу, и горе-отец быстро стал персоной нон грата, которую не то что пригласить на светский раут, но и просто раскланяться на улице стыдно.
“Мои” родители, конечно, были не слишком довольны, когда узнали о моем возвращении в столицу. Мама все сетовала, что зря я упустила такого перспективного жениха, и где же теперь найти другого. Отец был недоволен, что я “загубила свою молодость”, взяв приемыша. Хотя, конечно, даже сегодня они пришли не с пустыми руками. Мама принесла для внучки туфельки на вырост и какую-то погремушку,
– Как успехи? – в детскую заглянул “мой” отец. – В ее возрасте ты уже бегала, – недовольно скривился он. – Она нормальная вообще?
– Нормальная она, – обиделась я за малышку. – Еще не угонишься за ней на детской площадке!
Конечно, Ирочка чуть-чуть отставала от более шустрых сверстниц. Танита сама призналась мне, что она не уделяла много времени всяческому детскому развитию. Кормила, купала, и все такое. Девочка была абсолютно здорова, а значит, и пойдет, и заговорит, и все остальное. Ей всего год и два с половиной месяца!
Тем более что я сейчас могла полностью посвятить себя малышке и наслаждалась материнством. Да и трудно не наслаждаться, если у меня была уютная квартира, небольшой, но постоянный доход и две помощницы – одна прибиралась в квартире и иногда готовила, вторая могла подменить меня, когда мне нужно было время для себя. Впрочем, в первый месяц я вообще готова была не отходить от дочурки ни на шаг.
– Дочь, может, ты зря ее оставила? – вздохнула мама и в десятый раз завела пластинку: – Ведь у тебя такие перспективы были… жених… Кто тебя с ребенком возьмет? Мужчины всегда хотят своего, а ты еще молода, чтобы возиться с подкидышем…
Для родителей Таниты и для всех остальных, кроме Даниэля, малютку мне подкинули, и я ее удочерила. Отчасти я их понимала – им хотелось родных по крови внуков в законном браке дочери, но не объяснишь им, что эта девочка мне – роднее не бывает!
– Ну и как ты выглядишь сейчас… – Мама сочувственно вздохнула. – Тебе так хорошо было с розовыми волосами!
Да, я наконец-то вернулась к родному темному цвету волос. Сейчас на мне была обычная домашняя блузка – черная с белым, – и удобные просторные штаны.
– Я бы с удовольствием женился на вашей дочери, госпожа Арлейн, – раздался вдруг голос Даниэля, который незаметно для нас вошел в квартиру. – Она безумно талантливая и красивая ведьма.
Вообще, конечно, ключи у него от этой квартиры был всегда, но он считал не слишком правильным приходить ко мне без приглашения. Но буквально пару дней назад наши отношения… стали гораздо ближе, если так можно выразиться.
Мама испуганно ойкнула и с любопытством воззрилась на вошедшего, затем наморщила лоб, словно пытаясь припомнить его лицо.
Я же поневоле залюбовалась Даниэлем. Словно желая понравиться мне, он начал ходить в более расслабленном стиле, и сейчас выглядел потрясающе в темно-фиолетовом мужском кардигане, которые недавно начали входить в моду. Волосы его были собраны в хвост, а на лице виднелась легкая щетина.
Ируська тоже улыбнулась и потянулась к знакомому дяде.
– Мама, папа, позвольте представить вам лорда Гарингема, – сказала я, наблюдая, как глаза родителей Таниты вылезают из орбит.
– Ваша… светлость, – произнес “папа”. – Большая честь с вами познакомиться…
– И для меня тоже, господин Арлейн, – улыбнулся Даниэль, протягивая руку для рукопожатия и словно не замечая реакции на его титулованное имя. – Я наслышан о вас от Таниты и давно хотел познакомиться с родителями своей избранницы.
“Мама” и “папа” обменялись подозрительными взглядами, словно пытаясь угадать, что же я могла о них наговорить. С учетом наших непростых отношений – они явно не ожидали ничего хорошего.
Я ободряюще улыбнулась.
– Вообще-то, Танита, я хотел забрать вас с Ирой к нам на детский праздник, – сказал Даниэль. – Госпожа Арлейн, господин Арлейн, не хотите ли составить компанию?
– Что, прямо сейчас? Я не одета для приличного дома, – заволновалась мама. – Танита, ты тоже не готова… Ни прически, ни платья…
– Праздник только для своих, – сказал Даниэль.
– Нет, нам неловко…
– Я сейчас быстро соберусь, – ответила я, передавая ему дочку.
Мама с папой все же отказались и уехали на экипаже Даниэля, а я покормила и переодела дочку, а потом переоделась в то самое фиолетово-черное платье, которое очень нравилось и мне, и моему мужчине, накрасилась и сбрызнулась духами.
Лорина уже поступила в пансион. Ее проверили на магический дар, и с осени она могла начинать полноценную учебу. Сейчас же, весной, она просто приезжала туда на неполный день, привыкнуть и влиться в коллектив, завела себе трех подружек и вообще выглядела счастливой и веселой.
Мартин перестал так явно завидовать сестре, тоже обзавелся приятелями, а еще теперь его посещали учителя рисования и скульптуры. Не знаю, откроется ли когда-нибудь у мальчика магический дар, но вот талант к рисованию и лепке у него невооруженным глазом заметен.
– Красавицы мои, – восхищенно глядя на нас с дочкой, сказал Даниэль.
– Ты тоже отлично выглядишь, – сделала ответный комплимент я.
– Пойдем, моя любимая ведьма. – Он нежно коснулся щекой моей щеки, чуть покалывая ее. – Нас уже ждут.
И посадив на плечи нарядную Ирочку, за руку повел меня к вернувшемуся экипажу.
Однозначно скажу, это будет лучший год в моей жизни.