льше всего на свете. – Что, если это просто чудовище? Я могу не справиться с ним, если оно нападает.
Томас помотал головой, отметая мои слова как бред сумасшедшего.
– Я не верю, что этот дракон взялся из ниоткуда, – сказал он. – И я не могу больше ждать. Как и ты, Одри.
Мне нечего было ему возразить, и я бессильно склонила голову. Приказ моего короля. Разве я могла ослушаться?
Пока все спали, мы собрали немного припасов в дорогу и выскользнули из города, направившись прямиком к развалинам старого замка. Меня тянуло вперед, словно веревкой, ни усталость, ни бессонная ночь не имели значения. Я хотела скорее разрешить все сомнения.
Светало, из предрассветного синего небо окрасилось желтыми и оранжевыми отсветами, на земле под нами все чаще виднелись пятна выгоревшей травы. На тракте, вдоль которого мы летели, показалась разломанная телега, обуглившаяся у оглоблей… лошадям, которая тянули ее, похоже, не повезло. Это был знак, что мы пересекли границу драконьих земель и нужно спешиться.
Я опустилась и позволила Томасу слезть, затем приняла свой истинный облик.
Выкарабкавшись из-под седла, я потянулась: приятно снова было чувствовать себя в привычном теле.
– Думаешь, пешком будет безопаснее? – с сомнением спросил Томас, оборачиваясь на телегу, оказавшуюся метрах в двадцати от нас.
– Две человеческие фигурки не так заметны, как дракон, – сказала я. – Наверняка он уже слышал мои крылья и летит сюда, защищать свою территорию, так что нужно спрятаться. Он будет искать сородича и, надеюсь, не заметит пару двуногих в кустах.
Томас согласился, и мы отправились в худую рощицу неподалеку. Там мы приготовились ждать, однако все случилось быстрее, чем мы могли представить. Стоило нам только улечься в траве, как вдалеке раздался шум, напоминающий штормовой ветер, который постепенно становился все громче.
– Вон он! – проговорил Томас спустя время, указывая на северо-западный кусок неба. – Видишь?
Среди разукрашенных рассветом облаков показалась небольшая темная точка. С такого расстояния она казалась всего лишь ястребом или орлом, выслеживающими добычу, однако траектория полета не оставляла сомнений: существо, парящее вдалеке, было отнюдь не птицей.
Дракон становился все ближе, его фигура увеличивалась с пугающей скоростью, и что-то внутри меня уже кричало, что нам нужно немедленно убираться отсюда. Птица или нет, но добычу он выслеживал и этой добычей были мы с Томасом.
– У драконов хорошее обоняние? – тихо спросил он у меня.
– Отвратительное, – прошептала я. – Но страх, я тебе скажу, мы за десяток верст учуем.
Дракон уже летал над нами, воздух, который взбивали его крылья, трепал мои волосы. Я вжалась в землю, борясь с противоречивыми чувствами страха и надежды, Томас же неотрывно следил за зверем. Я в очередной раз поразилась его смелости.
– Кажется, у этого обоняние хорошее, – заметил он. – Он летит там же, где мы, и собирается приземлиться у седла.
Томас оказался прав: дракон покружил над рощей и трактом, воздух под его крыльями свистел и грохотал, наполняя пространство многозначительным сигналом – хозяин этих земель здесь, и нарушители границ буду наказаны.
Когда дракон приземлился, он хищно вытянул шею, озираясь по сторонам. С такого расстояния я могла видеть только то, что у него четыре лапы и крылья. То есть он того же вида, что я и Эдвин. Однако, чтобы сказать наверняка, мне нужно было подобраться ближе и рассмотреть рога на его голове. А еще глаза: если это Эдвин, они будут гореть зеленым пламенем.
Зверь обнюхал седло, покачал его, сорвал несколько мешков, но, не найдя в них ничего интересного, быстро оставил находку.
Шея дракона потянулась в нашу сторону, и морда вдруг застыла в воздухе. На какой-то момент мне показалось, что он заметил нас, но в следующую секунду он отвернулся. Пройдясь немного по тракту, он разнес телегу хвостом, словно хотел сорвать злость из-за того, что на границе никого не оказалось.
Больше ему здесь делать было нечего, дракон снова поднялся в небо и улетел.
На этот раз нам повезло.
Мы передохнули в роще несколько часов, а затем направились в вглубь драконьих земель. Люди говорили, что он живет в развалинах, туда и лежал наш путь.
– Узнаешь эти земли? – спросила я, в очередной раз заметив, как Томас озирается по сторонам с отрешенным выражением на лице.
– Немного – кивнул он. – Все очень изменилось. Но вот тот холм, – он указал на виднеющийся вдалеке пригорок. – Кажется, в детстве я любил забираться на него и смотреть на все сверху.
– Думаю, есть только один способ проверить, он это или нет, – я улыбнулась ему и направилась к холму. Осмотреться нам не помешало бы.
Когда мы оказались наверху, перед нами предстало противоречивое зрелище. Мы стояли над низиной, и видели земли вокруг замка во всей их красоте: осенние поля, холмы, участки пестрого леса, и над всем этим простором – серое осеннее небо.
Мне легко было представить, как маленький Томас приходит сюда, чтобы увидеть все это великолепие, свое наследие, свою землю, которую рассчитывал защищать до конца жизни.
Я взглянула на него сейчас, уже взрослого мужчину, мужа и отца, короля, моего самого дорогого друга. Его четко очерченный профиль с прям носом и широкой челюстью выделялись на фоне облаков, он смотрел на заброшенные поля и на черный силуэт давно покинутого замка, но его лицо оставалось непроницаемо.
Прошло больше года с тех пор, как я в последний раз видела Эдвина, но я помнила каждую его черту, и часто удивлялась тому, насколько младше он выглядел. Отчасти из-за ранней седины Томаса, отчасти из-за привычки последнего носить бороду. Если раньше их можно было отличить только по стрижке, то теперь, смотря на Томаса, я видела только его, и была рада этому.
– О чем ты думаешь? – спросила я, когда он обернулся, заметив мой взгляд.
– В последний раз я видел это место в тот день, – сказал он. – Я вернулся с прогулки на лошади, люди бежали за стены спасаясь от чего-то. Я поспешил внутрь, обнаружил, что большая часть стражи мертва. Родителей я так и не увидел… Тогда тоже была осень.
– Эдвин рассказывал мне, – произнесла я, возвращаясь взглядом к раскинувшемуся под нами пейзажу. Воображение само достроило разрушенные башни, нарисовало ворота и бегущих из них людей. Всполохи магического пламени из окон. – Тот день всегда был для него одним из худших кошмаров.
– Я уже давно не виню его, – сказал Томас, услышав в моих словах извинения, которых сам Эдвин принести уже не мог. – Все это как будто из другой жизни. Я только удивляюсь, как непоколебимо время: те же земли, но места, в которых я вырос, исчезли. И все, что здесь было, было со мной, но я уже другой человек.
– Теперь земля снова принадлежит тебе, – заметила я, улыбнувшись. Отчасти я понимала его чувства: я сама испытала похожее, вернувшись во дворец отца после странствий. – Ты вернул свое наследие и можешь создать здесь новые воспоминания. Можешь восстановить замок и привезти сюда Рик и Нилса
– Пока земли не мои, – он обернулся ко мне и вдруг улыбнулся. – Идем, нам еще нужно найти дракона.
Я кивнула, мы взялись за руки и стали спускаться в низину.
Когда мы преодолели половину пути до замка, послышался знакомый шум: дракон снова взлетал. Он жил за стенами, мы увидели, как он поднялся из-за них в небо и направился к северным границам, в противоположную от нас сторону. Это давало нам время, чтобы добраться до замка и спрятаться внутри.
– Он ведь не может забраться внутрь? – спросила я. – Дракон довольно крупный.
– Не должен, – успокоил меня Томас. – Есть по крайней мере один вход, где мы сможем укрыться.
У полуразрушенных стен стоял стойкий запах, напоминающий псарню. Я то и дело морщила нос, пытаясь привыкнуть, но не выходило. Повсюду были туши животных, скелеты с останками мяса, которые склевывали вороны или дочищали мухи, кое-где виднелись выжженные куски земли.
– Небо, ну и вонь!… – когда мы проходили мимо одной из стен, Томаса скрутило, но он все же сдержался. – Что может так пахнуть?…
– Драконье дерьмо? – предположила я, хотя на самом деле знала этот запах лучше, чем хотелось бы.
За стенами из-под костей не было видно земли, скелеты уже давно смешались между собой и сложились в дикую мостовую. Среди них ясно проглядывалось драконье лежбище, – взрытая яма с остатками чешуи и следами когтей. Проверять, что могло найтись на дне этой ямы, мы не стали.
Не стоило задерживаться на открытой местности ни одной лишней минуты, и мы поспешили к развалинам.
Скелет старинного замка возвышался над усеянном костями двором и напоминал скорее причудливую гору, чем творение человека, настолько он сливался с окружающим его пустырем.
Внутрь мы проникли через ход, напоминающий больше пещеру, внутри все сгнило, полы и стены устилала плесень, кое-где валялись осколки или кучи углей: какое-то время назад тут могли обитать бездомные.
Мы шли дальше по коридорам, Томас уверенно выбирал путь – он знал, куда хочет попасть, и я шла следом, не задавая вопросов
Поднявшись на несколько этажей, мы столкнулись с завалом. Я смогла расчистить путь с помощью пары взрывов, и перед нами открылся ход сквозь время. Если до сих пор мы видели запустенье и следы бродяг, то теперь нам открылась картина прошлого, застывшего почти двадцать лет назад. Разорванные гобелены, потемневшие картины, вросшие в камень ковры, сорванные с петель двери. Ничто не было тронуто.
Тишина в замке и застывшие скелеты будоражили воображение. Я видела, как люди с криками пытаются спастись, как их настигала смертоносная магия. Представляла колдуна, преследовавших их, его искаженное лицо, лихорадочные жесты.
В одном из коридоров нам попались останки женщины в истлевшем платье, под которыми виднелся крошечный черепок младенца. У меня сжалось горло, но Томас прошел мимо, даже не взглянув.
Сколько погибло, потеряло близких, сколько поломанных судеб… когда-то я сказала бы что тот, кто сотворил подобное, заслуживает жестокой казни. Способный на такое не должен жить.