м.
Отношения между Томасом и Нилсом рушились на глазах, Эдвин своими страхами только подливал масла в огонь… я молила небо, чтобы оно даровало этим двоим благоразумие, и они перестали ломать юношу.
В замок я вернулась только когда стемнело, судя по затихшим коридорам, все уже собирались в главной зале, чтобы посмотреть представление. Я поспешила туда.
Нилс к моему облегчению был там. Он выбрал место позади всех, в другом конце залы от отца, но хотя бы оставался тут, с нами, а не пустился в очередные бега.
Сирил о чем-то болтал с молодыми магами, дожидаясь, когда соберется побольше народу. Я проскользнула внутрь спонтанного амфитеатра из стульев, кресел, табуреток и подушек, и заняла место возле Эдвина.
– Как они? – тихо спросила я.
– Не разговаривают друг с другом, – муж пожал плечами. Он неотрывно смотрел на Сирила, и это вызвало у меня еще большую досаду: неужели мало ему было скандалов сегодня, и он собирался снова сцепиться с ним?
– Оставь его в покое, он не опасен, – проговорила я, понизив голос. – Ты ведешь себя нелепо!
Но Эдвин меня не услышал, его взгляд обратился к дверям, из-за которых донеслись нервные перешептывания.
– Пойдем, Эстер, мама разрешила!…
– Нет, я лучше у окна, так нас точно не заметят…
– Тшшш, а то нас услышат!… Просто зайдем и все, как будто так и надо.
Но их уже слышали. Все присутствующие утихли, кто-то посмеивался, и когда маленькие заговорщицы вошли внутрь, намереваясь проскользнуть незамеченными, все глаза были обращены на них.
– О, какие чудесные гостьи! – при виде их Сирил расплылся в улыбке, его лицо преобразилось, а глаза раскрылись шире. – Ваши? – он обернулся к нам с Эдвином, сверкая зелеными глазами. – Я сразу узнал по лицам: совершенно одинаковые с Нилсом в их возрасте.
– Эстер, Кейси, – я протянула им руки, и девочки уселись у моих ног, стараясь не смотреть в сторону нахмурившегося отца.
– Близняшки… – продолжил Сирил, внимательно рассматривая девочек. Он всматривался в них долго и пристально. – Как ты и твой брат, верно? – взглянул на Эдвина, потом на Томаса, сидящего двумя рядами дальше. – В близнецах заключена огромная сила, это необычные, выдающиеся люди. Особенно второй, – снова на Эдвина, – которого считают лишь копией настоящего человека. Если ты родился тенью, твоя душа много ближе к истокам мироздания, и может служить своего рода усилителем для тех, кто знает пути… Кейси, верно? – его взгляд замер на девочке. – Кто из вас двоих сильнее в магии, ты или твоя сестра?
– Эстер, – тихо произнесла малышка, непривыкшая бояться незнакомцев. Более чуткая и опасливая Эстер сжала ее руку, призывая молчать.
– Довольно!
Эдвин поднялся со своего места и двинулся к Сирилу, тот тоже встал, но не убрал с лица улыбки.
– Не горячись, я не сказал ничего такого, – он миролюбиво поднял руки, но его острый взгляд говорил отнюдь не о добрых намерениях. Я прижала девочек к себе, внимательно наблюдая за происходящим. – Отрицая эту сторону искусства, вы противоречите самим себе, самому этому месту! Кто вы такие, чтобы решать, какая из сил достойна существовать, а какая нет, если все они есть и равны вне зависимости от ваших страхов перед ними!? Кем вы себя возомнили!?
– Замолчи и убирайся отсюда, – процедил Эдвин, вставая напротив него. – Сейчас же.
– А если нет? – Сирил вдруг ухмыльнулся. – Ты хотя бы рассказал дочке, что ей доступно, чего она может достичь?… Ты учишь ее как следует, или, может, пользуешься ее силой сам?… Уверен, ты не забыл, как это де!…
Эдвин сделал жест рукой и тело Сирила растворилось в пространстве. Эстер вскрикнула: она подумала, что отец убил гостя, так же решили и остальные, но я поспешила их успокоить. Тело Сирила оказалось лишь иллюзией, настолько искусной, что даже мы с Эдвином не смогли распознать фантом.
Все в зале затихли, ожидая, что будет дальше.
Эдвин наклонил голову и сложил руки в треугольный жест у груди: он искал настоящего колдуна. И тут из пространства вокруг снова раздался насмешливый голос.
– Вот так сюрприз, Эдвин-Дракон, а? Что, не можешь найти меня? Приятно знать, что мне удалось провести величайшего в мире мага! Хотя такой уж ты величайший? Не пора ли пересмотреть кандидатуру на этот почетный титул? Признаюсь, у меня было большое искушение показать им всем, чего ты на самом деле стоишь, но в замке бой вышел бы не таким честным. К тому же я пришел не за этим. Будь добр, побереги свою чудесную дочурку: не хочу, чтобы кто-то еще прознал о ней прежде, чем она станет моей.
При этих словах глаза Эдвина широко раскрылись, он прерывал концентрацию.
Девочки прижались ко мне, и я обняла их за плечи, но в этот миг я, Эдвин и все, кто присутствовал в комнате, почувствовали нависшую над нашей семьей угрозу.
С самого рождения Эстер мы знали о ее способностях – о них становилось известно любому, кто обладал нужными знаниями, стоило только взглянуть на девочку. Как и Эдвин в прошлом, она могла бы стать бесценной кормушкой одного из вампиров, но до сих пор подобные личности благоразумно обходили наши владения стороной.
Я могла клясть себя сколько угодно: годы мирной жизни в окружении друзей затуманили мне глаза. У Сирила были причины заявиться сюда после стольких лет, воняя падалью, и желания проведать старых знакомых среди этих причин не было – колдун пришел в академию в поисках пропитания и обнаружил нашу Эстер. Эдвин был прав с самого начала.
Все эти мысли промелькнули быстро, и когда я взглянула на мужа, решение было уже принято.
Сирил не попытался выкрасть нашу дочь, он прилюдно бросил нам вызов, и это делало ситуацию еще опаснее. Отпустим его, и потом к нам на порог придут другие.
– Мы должны отправиться следом, – сказала я. – Немедленно.
– Нет, – вдруг ответил Эдвин. – Ты останешься и будешь защищать замок. Я иду один.
Я собралась возразить, но он жестом остановил меня: я уже пошла против его слов дважды, так что теперь мы будем действовать так, как решил он. Не имея права возражать, я отпустила его следом за Сирилом, а сама занялась защитой замка вместе со старшими преподавателями.
Мы проверили комнату колдуна, в ней было пусто, будто он даже не заходил туда. Других следов в замке он тоже не оставил, девочки клялись, что до этого вечера не встречали его даже в коридорах, что не получали никаких подарков от незнакомцев или вроде того. Медальон, который Сирил вручил мне, не хранил на себе никаких следов магии, но из предосторожности я сняла его и убрала в шкатулку, предназначенную для того, чтобы сдерживать наиболее сильные амулеты.
Ночь я провела в спальне девочек, так и не сумев заснуть от тревоги. Переживать было глупо: мы в своем доме в окружении надежных друзей, многие из них не имеют себе равных в этом мире. И все же меня не покидала мысль, что Сирил не стал бы рисковать своей вечной жизнью, если бы не был уверен, что выходка сойдет ему с рук. Я не знала, не могла даже представить, на что он рассчитывал, но была уверена, что у него в рукавах имелись свои козыри. Мне оставалось только верить в силы Эдвина.
Глава 11. На темной стороне
Ранним утро, оставив девочек сладко спать в кроватках, я отправилась в столовую, чтобы выпить чего-нибудь горячего и взбодриться. День обещал быть не лучше ночи, я точно знала, что не успокоюсь, пока Эдвин не вернется с хорошими новостями.
В столовой среди немногих проснувшихся преподавателей и студентов я увидела Томаса, он явно был чем-то обеспокоен. Только заметив меня, он ринулся навстречу, едва не расталкивая зазевавшихся локтями.
– Я не могу найти Нилса, – объявил он. – Никто не видел его с ночи.
Я рефлекторно сжала губы: сдержаться от упреков было ох как трудно.
– Ты уверен? – только и спросила я.
Томас мрачно кивнул.
– А его комната?
– Все вещи там, он не взял ничего, кроме плаща.
Это действительно было так: оружие, деньги и теплая одежда оставались в спальне принца. Раньше, сбегая, он всегда оставлял записку, где объяснял если не куда именно, то хотя бы почему он ушел. Теперь же не было и записки.
– Я обошел всю территорию замка, но его здесь нет. Нужно проверить за стенами…
– Есть более надежный способ, – прервала его я. – Идем.
Я не стала говорить Томасу, что волноваться не стоит, что его сын скорее всего переживает свои обиды где-то на чердаке или в другом укромном месте. В сложившейся ситуации с Сирилом я и сама не готова была поверить, что Нилс просто решил спрятаться.
В одной из лабораторий для средних классов как раз готовился семинар по поиску людей, так что мне не пришлось даже искать ингредиенты. Все, что оставалось, это срезать у Томаса несколько волосков и немного поколдовать над картой.
Я взяла с медного блюдца щепоть получившегося пепла и рассыпала его в воздухе, однако никакого эффекта не было: все частицы опали, как обыкновенная пыль. Я попробовала снова – безрезультатно. Сказалась бессонная ночь или тревога… но нет, прошли те времена, когда я могла сомневаться, что окажусь способна на такой простой фокус. Я попробовала со своими волосами, и тогда пепел, над которым я мысленно назвала Кейси, упал в ту часть замка, где была ее спальня, а тот, над которым была произнесена Эстер, лег у ворот, почти у самых стен.
Я нахмурилась.
– Проклятье… что она там делает?
– Что случилось? – Томас склонился над картой, силясь понять, что происходит.
– Я не могу найти Нилса, а Эстер уходит из замка. Я иду за ней!
Не чуя под собой ног от тревоги, я неслась по коридорам, так что топот разносился эхом по спящему замку. Томас нагнал меня, и на улицу мы выскочили уже вместе.
У главных ворот, которые едва виднелись с того места, где мы вышли, я заметила край красного плаща Эстер.
– Стой!
Это был не просто крик, я обратилась к дочери всем своим существом, так что она услышала бы меня, даже если бы я находилась на вершине замка. Эстер остановилась и обернулась.