Мы не танцевали что-то определенное или навязанное музыкой. Нет, мы свободно кружили вокруг друг друга, при этом стараясь не задеть соседей. Что-то в этом было такое… загадочное. Соблазнительное. Манящее. Просто молча танцевать в полнейшей темноте и пытаться разгадать чужую загадку.
Кто он?
Что именно привлекло его в не самый популярный сезон на Сейшелы?
Женат ли он? Если ли у него дети?
Хотя нет, не женат. Или же снял кольцо, прежде чем надеть браслет и маску. Да и какая разница, в конце концов? Это всего лишь ночь. Просто мимолетная встреча, после которой мы больше никогда не увидимся.
В какой-то момент мужчина оказался у меня за спиной, и я улыбнулась, почувствовав, как он провел рукой по моим волосам. Ему понравился мой запах. Я слышала, как он жадно его вдыхает. А затем и улыбнулась, когда во время следующего поворота ощутила, как незнакомец бережно перебирает распущенные локоны.
Чем именно пахнет он сам, я до сих пор не разобрала. Сильным парфюмом, как номер шестнадцать, он не увлекался. Зато поблизости от нас в молчаливом танце кружилась пара, где партнерша, наверное, вылила на себе полпузырька «шанели». Это раздражало. Заставляло сторониться пахучих соседей. И, поддавшись молчаливой просьбе, партнер увел меня в сторону, умудрившись сделать это на редкость красивым пируэтом.
В какой-то момент мне даже показалось, что мы знакомы и неплохо знаем друг друга. Мужчина хорошо чувствовал музыку, он ни разу не сбился с шагу. Его не смущало обилие народа вокруг. И он, уверенно ведя в танце, тем не менее чутко прислушивался к моим желаниям.
С ним оказалось на редкость приятно общаться. Он понимал меня так, словно по-прежнему видел. А может, просто был чутким от природы, поэтому и от неприятной леди увел, и не настаивал до поры до времени на более близком знакомстве, предоставляя именно мне решать, как далеко мы сможем зайти.
Собственно, за те пятнадцать или двадцать минут, что мы танцевали, он ни разу меня даже не облапал как следует. Нет, его руки постоянно меня касались, одной он неизменно придерживал мою ладонь, предупреждающе сжимая пальцы каждый раз, когда я отстранялась слишком далеко. При этом он не дергал меня к себе. Не вынуждал подойти ближе. А вторую его руку я постоянно чувствовала то на талии, то на спине, то на локте, отчего создавалось впечатление, что партнер повсюду. И готов в любой момент отреагировать, если я все-таки надумаю уйти.
Это было и волнующе, и приятно.
Похоже, возникшая между нами симпатия была обоюдной. И в то же время партнер оказался ненавязчивым, на удивление терпеливым и, кажется, наслаждался нашим странным, непредсказуемым, чувственным, свободным и рождающимся прямо здесь, сейчас, танцем так же, как наслаждалась им я.
В какой-то момент я захотела подойти к мужчине ближе, и он охотно подошел, обняв меня со спины и прижавшись всем телом. Крепким телом, надо признать. Твердым как скала. Таким будоражащим, что от мимолетного, случайно вырвавшегося из чужой груди вздоха по моей коже пробежали волнующие мурашки.
Черт возьми…
Это было сексуально до безумия!
Медленные, тягучие и плавные движения. Чужое дыхание на щеке. Бережные объятия, в которых было уютно и тепло. Сильные мышцы, обвивающие обнаженные предплечья. Жар его тела, которое я чувствовала теперь особенно остро. Кромешная тьма вокруг. И льющаяся из этой тьмы музыка, которая, кажется, звучала теперь лишь для нас двоих.
«Боже, что я делаю?!» – мелькнуло в голове паническое, когда партнер уткнул лицо в мои волосы и выдохнул едва слышное «м-м-м!». Но мысль как пришла, так и ушла, растворившись в ощущении блаженного тепла и в крепких объятиях обнимающего меня незнакомца.
Откинув назад голову, я устроила ее на плече выбранного мною мужчины. Почувствовала, как он благодарно потерся щекой о мою кожу. И наконец-то ощутив его слабый, с трудом пробивающийся сквозь массу посторонних запахов аромат… неожиданно замерла.
Боже… мне был знаком этот парфюм! Волшебный, безумно притягательный даже для такой привереды, как я… тот самый аромат, которым пользовались оба Лисовских! Но боже! Нет! Нет, нет и нет! Потому что такого не могло и попросту не должно было произойти!
При мысли от том, что я могла совершить ужасную ошибку, я отпрянула и чуть не вырвалась из объятий растерявшегося от неожиданности мужчины. Если бы он не успел меня перехватить, я бы точно сбежала. А то еще и наговорила бы ему незаслуженных гадостей. Но он среагировал практически сразу, и стоило мне рвануться прочь, как он тут же вырос на моем пути, крепко обнял, аккуратно, но настойчиво притянул к себе, одной рукой обхватил за талию, другой прижал мою голову к своей груди. И замер, тихонько баюкая меня на руках, как испуганную девочку, а затем прижался щекой к макушке и тихо-тихо… так, что даже я с трудом услышала, прошептал:
– Тшш-ш… тшш-ш… mi bella…[1] no tengas miedo…[2]
Не знаю, что со мной такое случилось, но чужой язык, прозвучавший в темноте переполненного зала, словно вырвал из меня какой-то стержень.
Не он!
Я задрожала и уткнулась лицом мужчине в грудь, одновременно с этим обнаружив, что и там у него абсолютно ровная и гладкая кожа. Для оборотня это было невозможно. Так что да, это был не он. Не Лисовский, чтоб ему пусто было. Рядом стоял совсем другой мужчина. Спокойный, внимательный, ласковый. Просто парфюм у них был похожим, а я, как дура, до сих пор не удосужилась выяснить, кто же его производил.
И почему у этого испанца не могло быть такого же парфюма?
Линейка продаваемой туалетной воды для мужчин, особенно элитных марок, была довольно ограничена. Ничего удивительного, что у двоих состоятельных мужчин были сходные вкусы и одинаковые марки любимой туалетной воды. Это ведь естественно. Да и пахло от испанца гораздо слабее. Тогда как я едва не напридумывала себе всяких ужасов и чуть не бросила партнера, который оказался гораздо мудрее и, наверное, старше меня, раз сумел так быстро и правильно меня успокоить.
Облегченно выдохнув, я обняла его за талию и благодарно уткнулась носом в чужую шею. Хотела извиниться, но вовремя вспомнила, что тут не положено разговаривать, поэтому промолчала. А когда руки мужчины снова расслабились, я приподнялась на цыпочки, коснулась губами ямочки над его ключицей, ощутила, как он вздрогнул, и умиротворенно вздохнула.
Сколько мы так стояли, обнявшись и едва заметно покачиваясь под размеренно звучащую музыку, затрудняюсь сказать. Мне было хорошо. Чужой запах все еще смущал, но я постепенно привыкала, осваивалась, а затем все-таки осмелела. Причем настолько, что в какой-то момент не удовлетворилась ощущением на талии теплых рук и принялась аккуратно ощупывать лицо своего избранника.
У него оказались средней длины, тщательно зачесанные назад волосы, на которых ощущалось присутствие средства для укладки. Такая прическа мне не очень нравилась, но мужчина оказался не против, когда я зарылась пальцами в его шевелюру и слегка ее растрепала. Затем провела пальцами по его лбу, изучила скулы, нос. Провела кончиками пальцев по краю нижней челюсти, добравшись до подбородка. Пожалела, что дальше мешалась маска, но не стала ее трогать. Вместо этого я коснулась приоткрытых губ незнакомца и улыбнулась, когда он чуть прихватил губами мой палец, а затем отпустил, снова предоставив мне решать, что делать дальше.
Заметив, что горящих во тьме браслетов заметно поубавилось, я прищурилась и попыталась понять, кого же именно умудрилась поймать на этом свидании вслепую. С одной стороны, мужчина позволил мне выбирать, не демонстрировал нетерпение и не настаивал на переходе знакомства в горизонтальную плоскость, хотя ради этого, собственно, все и затевалось. С другой, стоило мне испугаться и попытаться уйти, как он быстро меня остановил. И не отпускал до тех пор, пока не стало ясно, что я успокоилась.
Что это? Он по жизни такой собственник? Или ему просто нравилась игра? А может, я ему приглянулась, поэтому он и нарушил свои же собственные правила?
Я снова провела кончиками пальцев по лицу незнакомца, постепенно спускаясь на шею.
Гладко. Ни волоска, ни шрама. Прекрасная кожа, как у модели. Или же у стриптизера?
От последней мысли я едва не рассмеялась, но пора было заканчивать с играми и решаться на что-то большее. Или же не решаться совсем. Мужчина стоял молча, ненавязчиво придерживая меня за талию. Дышал ровно. Тоже, кажется, разглядывал меня сквозь прорези маски. Танцпол между тем практически опустел. Оставшиеся сегодня без пар бедолаги обоих полов начали постепенно расходиться. А мы все стояли, молчали, изучали, слушали.
Наконец я отступила на шаг и, взяв избранника за руку, двинулась в сторону выхода. Над дверью очень кстати мигала зеленая табличка, так что можно было не бояться промахнуться.
Выйдя из зала, мы оказались в таком же темном коридорчике, где уже ждал такой же «светящийся» официант. Я молча протянула ему руку. Он так же молча исчез за занавеской. Затем вернулся и вручил ключ от бунгало под номером сорок два.
Мой номер.
Смешно, но по правилам отеля ключ от бунгало могла забрать только женщина. Тогда как его стоимость включалась в билет именно мужчины. Интересные правила, да?
Выйдя на улицу, я отпустила чужую руку и, немного отойдя в сторону, обернулась. Здесь, где не было искусственно затемненного пространства, я могла лучше рассмотреть своего загадочного партнера.
И впрямь довольно высокий. Загорелый, но не до состояния головешки, а вполне умеренно. В простой клетчатой рубашке и с подвернутыми до локтей рукавами и расстегнутой на груди, свободных хлопковых штанах. Без часов, без перстней. Но определенно в дорогой обуви. Он молча смотрел на меня из-под маски в виде оскалившегося тигра и все еще чего-то ждал.
Когда я подошла, он поднял руку и взялся за край маски, словно решил, что именно поэтому я до сих пор сомневаюсь. Но прежде, чем он открыл лицо, я покачала головой и, перехватив его руку, прошептала: