— А вы, — отозвался ведьмак, — говорите. Хотите жить — не замолкайте ни на секунду. Потеряете сознание — даже я вас не вытащу.
Он подкрутил усы, застегнул кафтан и сел рядом с Тередо. Коротышка сперва грёб неловко, высоко задирая весло, — брызги так и летели во все стороны; потом приноровился.
Райнар выпрямился, зажал рану оторванным рукавом и правил, кривясь от боли.
— Что ж вы, — спросил, — не предупреждаете об yзкой своей специализации? «Ведьмаки не убивают разумных существ», «кодекс превыше всего», «никогда не подниму руку на живого человека»?..
Ведьмак то ли пожал плечами, то ли приналёг на весло. Сказал:
— Сами знаете. Пока мы в одной лодке, я вас не трону. Потом... поглядим.
Теред о расхохотался:
— Слышишь, Райнар, он нам угрожает! Один жирный засранец угрожает всей команде «Брендана», это ж надо!..
— К тому же, — как ни в чём не бывало продолжал ведьмак, — вряд ли вам не хватает обычных головорезов. Мозгов в их головах — да, пожалуй...
Райнар оскалился в усмешке:
— Напомни мне, много ли ты знаешь команд, плававших под чёрным флагом больше двух-трёх лет? Обычно хватает пятнадцати-восемнадцати месяцев. Одни наживают богатство и навсегда сходят на берег. Другие, уверовав в собственную неуязвимость, попадаются. Третьи просто выжигают отпущенный им запас удачи — и гибнут от пуль, от инфекций, от штормов или диких тварей. Мы ходим в этих водах семь лет, а капитан наш и того дольше. Думаешь, на одном фарте?
— Интересней другое: почему так долго. — Это прозвучало не как вопрос — скорее как диагноз.
— В своё время узнаешь, — кивнул Райнар. — Если окажешься настолько хорош, как о тебе говорят.
Ведьмак обернулся: «Слепой Брендан» уже проступал из тумана. Старое, но всё ещё достаточно надёжное судно. Похоже было на то, что совсем недавно его кренговали: борта были чисты, ни ракушек, ни водорослей. Новые снасти и новые паруса.
А вот команда, видимо, прежняя. Средний возраст пиратов обычно не превышал тридцати пяти лет, редко кто доживал до сорока. На «Брендане», если верить слухам, в основном ходили люди за сорок. Опытные? — да, но уже не такие проворные, как прежде.
Они точно знали, чего хотят. И для этого «чего-то» теперь им понадобился ведьмак.
— Хорош? — переспросил он. — Любопытная дефиниция. Вы уверены, что не ошиблись? Может, вам следовало похитить пару-тройку монахов?
Райнар не ответил. Он всё ещё скалился, но глаза уже закатились, голова медленно откидывалась назад.
— С другой стороны, — пробормотал ведьмак, — от монахов сейчас было бы мало толку.
Он бросил весло, взял сумку и склонился над беспамятным пиратом.
За спиной, пытаясь в одиночку управиться с лодкой, хрипел и рычал Тередо...
3
— Умрёт ли? — переспросил ведьмак. — Обязательно. Все мы смертны, капитан.
Он оглядел каюту и опустился на громоздкий сундук с накладками в виде кракенов. Шляпки гвоздей были им вместо глаз, кованые щупальца тянулись во все стороны, переплетаясь вокруг замочной скважины.
— Крови, — продолжал ведьмак, — вытекло много. Пулю я извлёк, рану обработал и перевязал. Дальше... как повезёт. Но я бы особо не рассчитывал.
— _Особо_ он и не рассчитывает. — Капитан сидел за узким, длинным столом и внимательно разглядывал гостя. Руки сложил на груди: культю с протезом поверх здоровой. Собственно, о том, что это культя, даже ведьмак догадался не сразу: некий мастер очень искусно изготовил кисть, под кожаной перчаткой она выглядела как живая. Только пальцы и запястье не шевелились.
Капитану было за пятьдесят, и звали его Ахавель. Переселенцы одно время давали своим детям такие вот выдуманные псевдоэльфийские имена, верили, что это приносит удачу: эльфы отправились на Запад, и мы, мол, туда же... Тогда вообще было в моде всё эльфийское.
По иронии судьбы сам капитан меньше всего напоминал _Seidhe_. Седая бородка клинышком, стрелочки усов, узкое скуластое лицо в морщинах. Этакий глава когда-то вельможного рода, с претензиями и амбициями. Но подрабатывающий мясником на рынке. Даже прозвище у него было под стать: Китобой.
— Кстати, о расчётах, — сказал ведьмак. — Ваши люди очень уж настаивали, так что мне пришлось покинуть судно Компании. И таким образом — нарушить контракт. Не знаю, возьмут ли меня снова на борт, но в любом случае придётся платить неустойку. Чертовски большую неустойку.
— Покинув судно Компании, — в тон ему отозвался Ахавель, — вы тем самым спасли людей от смерти, каравеллу от гибели, Компанию от убытков. Однако на «Брендана» мы пригласили вас отнюдь не для развлекательной прогулки, и резонно было бы сразу обсудить условия. Они просты, мэтр Журавль. Вы плывёте с нами и защищаете судно и команду. Затем получаете награду, — он назвал сумму, и ведьмак присвистнул.
— Три тысячи фабиольских дукатов?
— В любом устраивающем вас эквиваленте. Монеты, драгоценности, векселя.
— Даже векселя?
— В трансконтинентальном банке Джианкарди. Всё абсолютно законно. Вы же понимаете, по-другому и быть не может: иначе мы просто не продержались бы на плаву столько лет. Есть доверенные люди, есть способы... Деньги чистые, не беспокойтесь.
— Выращиваете репу на досуге? Расписываете своды в храмах Пельпероны? Разводите кроликов?
— Вкладываю средства в акции Компании, — усмехнулся Ахавель. — И не только. Однако, мэтр Журавль, мы здесь не для того, чтобы обсуждать тонкости моей финансовой политики.
— В самую точку, капитан. Поговорим-ка о том, для чего вам понадобился ведьмак. Прежде вы как-то обходились своими силами. И Вересковый взяли, и с охранниками в гурчианском храме справились, и с людьми вице-губернатора. А то нападение на караван с золотом!.. Надо полагать, всё это изрядно способствовало росту акций Компании.
Ахавель слушал его с едва заметной улыбкой на устах. Наконец кивнул:
— Всё так, мэтр Журавль. Но нынче особый рейс. Последний для «Слепого Брендана».
— Да, Райнар говорил, что после этого якобы все отправятся на берег. Вы-то сами в это верите, капитан? После стольких лет — разом взять и со всем покончить? Хватит духу?
— Я не верю, — сказал Ахавель. — Я знаю. — Он вскинул руку: — Слышите, как скрипят снасти, чувствуете движение? Пока вы заботились о судьбе Райнара, поднялся ветер. Значит, уже скоро. Вам бы отдохнуть, мэтр Журавль. Скоро начнётся. До Межи сутки ходу.
— А что дальше?
— Курс на север-восток. За Межу, в Безумное море.
— Туда, где после Второго Сопряжения Сфер до сих пор не вполне срастились миры? Где, если верить великому Годфруа Альцедору, «завтра играет в пятнашки со вчера, а звёзды стекают по своду небес слезами едкими», где «нет ничего надёжней морской зыби и ничего вернее суждений юродивого»? Отчего бы вам просто не выпрыгнуть за борт, капитан?
— Потому что, — сказал Ахавель, раскуривая трубочку, — мне нужно кое-что отыскать там. Нам всем нужно отыскать. Так что идите и отдохните как следует, мэтр Журавль, — пока ещё есть на это время.
4
Слепой Брендан, вскинув руки, воздел над головой меч. На глазах — чёрная повязка, на лице — решимость и гнев.
Совсем недавно его покрасили заново, но даже в худшие свои годы, облупленный и исцарапанный, Брендан выглядел свирепо. Его прообраз — некий фабиольский судья — ослепил себя, чтобы оставаться непредвзятым. Судья наводил страх на злодеев, деревянный Брендан — на честных мореплавателей. Первый разил во имя справедливости, второй — ради обогащения, и оба были по-своему беспощадны.
Ведьмак стоял на баке и смотрел, как пёстрая фигура с мечом летит над волнами. Справа — со значительно меньшей поспешностью — вздымалось из пучин пылающее солнце.
— Добро пожаловать. — Говоривший подошёл, шаркая по палубе левой ногой: давал понять, что не пытается подобраться незаметно.
Ведьмак обернулся.
— Рады видеть вас на палубе «Слепого Брендана». — Это был старик, лет за восемьдесят, а то и больше. Низенький, согбенный, дряблокожий. Пучки седых волос торчали из ушей, жались к лысине. А вот взгляд голубых глаз был на удивление ясным. — И спасибо за Райнара, мэтр. Мойрус сразу и с ним, и с Мо не управился бы.
— Считайте, я возвращал долг. — Стефан кивнул на матросов, сновавших по вантам. — Они знают, куда мы идём? Вы — знаете?
— О, разумеется, мэтр, разумеется! Мы дружная команда, вот что я вам скажу.
— Ничто так не объединяет, как совместные грабежи?..
Старичок спокойно кивнул:
— Грабежи и убийства. Приятно иметь дело с понимающим профессионалом, милсдарь Журавль. О вас ходят легенды, вы знаете? Та история с грифоньими камнями и супницей... я слышал то ли две, то ли три баллады о ней.
Ведьмак пожал плечами и разгладил усы.
— Думаю, вы достаточно повидали в этой жизни, чтобы не верить балладам. И сказкам.
— Я повидал достаточно, чтобы верить и тем и другим. Но, — спохватился он, — что ж это я, даже не представился! Я здешний кок, а зовут меня Ренни Печёнка. Пойдёмте, покажу наш арсенал. Вообще-то это должен был сделать Мо, однако... ну, вы сами знаете.
Они двинулись к гроту. Старик жестом попросил дать ему руку и шёл, опираясь, иногда пальцы чуть подрагивали. Ведьмак старался идти медленней, подстраиваясь под его шаг. Заодно приглядывался к команде, мысленно завязывал узелки на память.
Матросы провожали эту пару любопытствующими взглядами, некоторые кивали или салютовали. Ведьмак не сразу сообразил, что приветствуют не старого Ренни, а его самого.
— Рады видеть вас на палубе «Слепого Брендана». — 1 >то был старик, лет за восемьдесят, а то и больше. Низень- кий, согбенный, дряблокожий. Пучки седых волос торчали из ушей, жались к лысине. А вот взгляд голубых глаз был на удивление ясным. — И спасибо за Райнара, мэтр. Мойрус сразу и с ним, и с Мо не управился бы.
— Считайте, я возвращал долг. — Стефан кивнул на матросов, сновавших по вантам. — Они знают, куда мы идём? Вы — знаете?