18
— Первому, кто выстрелит, — сказал Ахавель, — разнесу голову.
Он стоял у шлюпок, курил трубочку и, щурясь, глядел на удалявшиеся фигурки Мойры и мальчишки.
На тех, кто целился в них, даже не посмотрел.
— Да ведь вы ж сами хотели!.. — прохрипел Тередо. — Капитан, это ж точно он!
— Я бы его прикончил. — Пират с заплетёнными в косицы седыми волосами сплюнул и в упор уставился на Китобоя. — Легче лёгкого. Добрый заряд свинца любого остановит.
Ахавель фыркнул:
— А как насчёт Мойруса? С этакой-то высоты — поймал бы ты его, Стрелок? Легче лёгкого?
Пришли ещё две шлюпки с людьми. Ренни Печёнка спрыгнул в волны и первым вышел на пляж.
— До сумерек у нас есть часов семь. Когда отправляемся, капитан?
— Только вас и ждали. Де Форбин?
— Готово всё, милсдарь Ахавель. За старшего тут останется Зеркало. За кораблём приглядят Райнар и Мо... Хотя, воля ваша, я бы взял Мо с собой.
— Скольким людям, — тихо спросил Ахавель, — ты можешь здесь доверять? Йорген, конечно, был зачинщиком, но если б они не были с ним согласны...
Выступили небольшим отрядом в десять человек. Вёл тот седовласый, с косичками. Звали его Демиро Стрелок, и похоже было, что, прежде чем попасть на борт «Брендана», он не один год буканьерствовал на Шёлковых островах. Первым делом Демиро велел всем надеть сапоги и повыше поднять голенища. Потом назначил порядок следования и дважды повторил, чтоб никто не отставал, не хватался без необходимости за ветви и листья, не шумел и не палил без разбору во всё подряд. К некоторому удивлению Стефана, Демиро выслушали молча. Более того — честно пытались следовать его советам.
Что не помешало Кольсону Бледному минут через пять наступить на сколопендру, заорать и выстрелить в неё из пистолета. Поскольку сколопендра была размером со швабру, он не промахнулся. А так как в этот самый момент она рвала в клочья сапог, одним выстрелом Бледный убил, грубо говоря, двух зайцев.
К счастью, до лагеря было рукой подать; Кольсона снабдили костылём и отправили обратно.
Дальше шли в тягостном молчании. Едва заметная тропка вела на северо-восток... более-менее, ибо петляла столь часто, что замыкавший цепочку ведьмак почти никогда не видел Демиро.
Свет сюда едва проникал через щели в лиственном пологе. Почва пружинила под ногами, порой отчётливо чавкала. Цветы источали дурманящие ароматы, какие-то твари жужжали, сновали по веткам, с упоением жевали друг друга.
Через пару часов сделали первый привал. Демиро оставил всех отдыхать возле узкого ручейка, а сам отправился на разведку.
— Этак, — проворчал Рубанок, — мы здесь можем до конца времён мыкаться. А главное: дальше-то что? Вот найдём его берлогу или где он там живёт... — и? Если ни магия, ни пули, ни сталь не берут его...
Стефан повернулся к Ахавелю:
— Кстати, давно хотел спросить: почему вы так в этом уверены?
— Потому что, — сказал Ренни, — проверяли.
Он сидел, привалившись спиной к замшелому валуну, дышал тяжело и время от времени утирал пот со лба.
— Проверяли?
Ахавель наклонился к ручью, зачерпнул полные горсти и плеснул себе на шею.
— Слыхали, — спросил, не оборачиваясь, — о конторе Костелло и Костелло?
— В шестьдесят пятом они разорились или что-то вроде. Чердианские стражники двое суток не просыхали от радости: всё-таки нежданно избавились от людей, благодаря которым совершалась большая часть заказных убийств.
— Ребята работали по всему побережью, — кивнул Печёнка. — Но и они сплоховали.
Ахавель снова плеснул водой на шею, провёл ладонями по лицу.
— Я нанимал их, ещё до знакомства с «рыцарями». Записки он присылал мне с сентября шестьдесят третьего, и том числе с приглашением. Костелло начали с засады на площади Хмельного Колеса. Отправили троих, думали, этого хватит с головой. Все трое как в воду канули. Была ещё одна засада, с тем же результатом. Пошли слухи, мол, Костелло уже не те... ну, вы знаете, как оно бывает. Для братьев это стало делом чести. Я добыл для них каракку, взял на себя ремонт, команду наняли в складчину: Костелло оплатили треть суммы. Хорошая была каракка, и команда годная. В последний раз их видели неподалёку от Межи.
— Пять боевых магов, — покачал головой Ренни. — До сих пор не могу поверить.
— Да уж поверь: лучшие из лучших, братья с кем попало не сотрудничали.
— И как вы это объясняете? — спросил Стефан. — Учи тывая, что ни существование богов, ни существование демонов пока не доказано... А впрочем, положа руку на сердце, он на них и не похож. Просто неуязвимый мальчишка, которого вы пытались убить.
Ахавель расстегнул сумку, которую носил на боку, достал оттуда исписанные листы и присел рядом с ведьмаком и Печёнкой.
— Я думаю, разгадка — здесь. Вы, мэтр, может, попытались бы расшифровать? Насколько я знаю, ведьмаков обучают Старшей речи. А вот это... что это может значить: «насытить ненасытного», «изнанка памяти» какая-то?..
Стефан к листам даже не прикоснулся.
— Вряд ли кто-нибудь, кроме Мойруса, во всём этом разберётся. А скорее всего, и он ничего не поймёт. И вы, капитан, сами знаете почему.
Китобой пожал плечами и принялся проглядывать листы, отчаянно дымя трубочкой. Печёнка сидел рядом, полуприкрыв глаза.
Чуть поодаль краснолюды о чём-то приглушённо спорили. Йохан Рубанок рассекал ладонью воздух, Бартоломью де Форбин качал головой: «Допустим, да, а потом-то что с ним?..»
— А вот, — внезапно сказал Родриго Двухголосый, — вот если всё-таки они живы?..
Все замолчали и уставились на него.
— Если всё-таки, — повторил штурман, — наши дети живы? Я думаю, это очень даже... Почему нет? Да здесь на одних фруктах, даже если не охотиться, — хоть сто лет живи! Не знаю, как вы, а мы с племянниками уедем подальше от побережья. На Равнины, а может, и к водопадам. Туда, где никогда не слышали о «Брендане» и об этой чёртовой твари. Мальчики должны получить хорошее образование. Денег хватит. Конечно, хватит. Я подыщу работу — такие, как я, везде нужны, верно? И будем жить припеваючи. — Он обвёл их всех тревожным взглядом: — Что вы молчите? Не верите? Да бросьте — Бартоломью, Макрен, Йохан, Тередо, Ренни? Капитан?!
— Сначала, — тихо прохрипел Тередо, — сначала я тоже верил. Сам знаешь, Дриго: когда ворочаешься по ночам, думаешь и, мать его, думаешь. А чем больше думаешь... Но это всё вздор, Дриго. И ты это поймёшь, если пораскинешь мозгами. Сколько лет прошло. Если они и живы... — Двухголосый хотел было возразить, но Тередо повысил голос: — Если они, говорю я, даже и живы, за это время — наверняка стали другими. Как и мы.
— Всё так, — кивнул Макрен. Потёр круглую белёсую отметину на щеке, снова кивнул. — Иногда я думаю, что, может, они действительно живы. Мало ли. Это же Безумное море. А потом я пытаюсь вспомнить, как он выглядел. Просто вспомнить лицо Вильфа... Ровенна — та помнит; когда я был у неё в последний раз, она... В общем, — глухо закончил он, — в общем, иногда я думаю, что лучше бы...
— Хватит, — сказал Печёнка. — Всё это пустая болтовня. Просто вспомните, скольких эта тварь украла за сорок лет. Да здесь, мать его, должен быть целый сраный город мальчишек.
Они замолчали. Вокруг сварливо переругивались птицы, гудели шмели размером с крупную клубничину. Ведьмак правил лезвие одного из подобранных в арсенале кинжалов.
Минуты через две вернулся Демиро Стрелок.
— Ну что там? — спросил Ахавель, оторвавшись от изучения листов.
Демиро коротко ответил в том духе, что, мол, сами увидите, и, мол, лучше бы поторопиться. Теперь он поменял порядок следования: замыкающим поставил Макрена, и Стефана — сразу за собой.
— Надеюсь, — сказал ему вполголоса, — вы знаете, что делать, когда мы найдём этого летуна.
— Вопрос в другом, — так же негромко сказал ведь мак. — Дадут ли мне это сделать?
Сейчас Демиро вёл их напрямик сквозь заросли, ориентируясь по едва заметным засечкам на стволах, по надломанным веткам.
— Что, — не выдержал наконец Печёнка, — разве по тропе не было бы проще?
— Было бы, — отозвался Стрелок. — Только там ловушки, штук семь. А вы ведь не хотите, чтобы он узнал о том, где именно мы сейчас находимся? Хотя, — добавил, усмехнувшись, — на внезапность нам вряд ли стоит рассчитывать.
Вскоре они вышли на взгорок, с которого видна были гряда поросших деревьями холмов. И там, на склоне одного из холмов, притулилась небольшая крепость. Деревянный частокол в полтора человеческих роста окружал две кривые башенки и нечто, походившее на округлый каменный дом.
— Целый сраный город? — переспросил Родриго. — Ну и чем тебе, Печёнка...
— Да разуй глаза! — рявкнул Ахавель. — Там же ни души.
— Я немного понаблюдал за ней, — спокойно сказал Демиро. — Пусто. Но кто-то может прятаться внутри. Тут недалеко были следы. Относительно свежие.
— Самое время, — заметил ведьмак, — кое-что прояснить. Кое о чём условиться, чтобы не было недоразумений.
Ахавель обернулся к нему, но Стефан вскинул руку:
— Выслушайте, это важно. Вы заставили меня ехать с нами и говорили, что наняли для защиты от чудовищ на Меже. Затем выяснилось другое: я должен убить некую летающую тварь. Которая, в свою очередь, оказалась не тварью, а мальчишкой лет тринадцати.
— Сорока семи!
— Мальчишкой, — согласился ведьмак, — лет сорока семи, который, тем не менее, выглядит и ведёт себя как тринадцатилетний. Сейчас у этого мальчишки то ли в гостях, то ли в плену ваш медик. Который — и это удивит некоторых из вас — на самом деле медичка.
Он переждал шквал изумлённых и возмущённых возгласов.
— Всё это подводит нас к очень простому вопросу: чего вы хотите? То есть: чего вы хотите вообще и чего — от меня. Мойра не успела расшифровать Манускрипт, а сталь, порох и магия против мальчишки бессильны. Вы бросились в погоню, не представляя, что будете делать, когда догоните. Очевидно, рассчитывали на сталь, порох, магию и ведьмака с его особыми умениями. Так вот что нам скажет ведьмак: от всей этой истории за версту тянет гнилью. — Он оглядел их всех. Двое отвели взгляд. — Я хочу спасти девушку. И хочу разобраться, что здесь происходит на самом деле. Вам, скорее всего, на это наплевать: вы уже всё решили. Но, — сказал ведьмак, — если Манускрипт действительно так важен, без Мойры вам не обойтись. А это значит, не стоит палить в мальчишку сразу же, как только увидите. Может статься, только он знает, как её найти. Попытайтесь это себе уяснить.