— Да когда это ещё будет, — вздохнул Геральт. — А жрать прямо сейчас охота. И потом, я сто лет не едал гречки с дымком и тушёнкой. Божественно, если не знаете!
В обычное время Геральт сказал бы «ел » , а не «едал» , после манерного «извольте» Гастона следовало немного повыделываться, ведьмак чувствовал это всеми печёнками-селезёнками, а чутьё его подводило крайне редко.
Геральт обернулся к напуганному Мурису:
— Ну чего, скоро там? Я про кашу.
— Да всё уже, думаю, — прохрипел тот и с опаской приблизился к костру. Придержал импровизированную крышку полой своего потрёпанного пиджачишки, заглянул в котелок и подтвердил:
— Готово! Ещё бы, конечно, завернуть во что да выдержать... Но и так сойдёт.
Геральт, не кроясь, вынул нож, который всё это время тоже держал под рукой, взрезал банку с тушёнкой и передал Мурису. Тот немедленно вывалил содержимое в котелок и принялся помешивать выуженной из внутреннего кармана мельхиоровой ложкой.
Гастон и его дуболомы терпеливо ждали.
Геральт тоже вынул ложку — в отличие от Муриса, складную. Когда-то она была половинкой туристского столового прибора, но многие ведьмаки справедливо полагали, что в пути вилка — излишество. Хватит и ложки. Тем более что штопор располагался на одной половинке с ложкой.
Каша и впрямь получилась вкусной, рассыпчатой, да ещё тушёнка у Геральта водилась не какая попало, а действительно хорошая, без дурацкого слоя комбижира, который все нормальные живые всё равно выбрасывают. Геральт вытряхнул в варево перец из пакетиков, и стало совсем хорошо. Зачерпывали прямо из котелка и ели, обжигаясь и причмокивая.
Через четверть часа Геральт вполне насытился, но он знал: Мурис точно не успокоится, пока не опорожнит котелок да пока не выскоблит так, что крысам или птичкам потом ловить однозначно нечего. Поэтому он не вставал, сидел у котелка, изредка лениво подъедая по пол-ложечки.
«Байкеры» ждали.
В целом это было странновато — обычно подобные типы быстро звереют, и дело сводится к стрельбе или потасовке. Минут ещё через пять-семь Трамп всё же не выдержал:
— Ну долго ещё, чёрт ты лысыЙ?
Геральт хмыкнул: Трамп был не волосатее его самого — обрит до состояния коленки. Но имел густые косматые брови, а ещё усы и короткую бородку, обрамляющие рот.
«Хрен с ними, — подумал Геральт. — Пойду. Интересно, чего предложат» .
Работа ему сейчас действительно не помешала бы, иначе с чего ночевать под мостом, а не в гостинице? Да и пополнить запас боеприпасов было бы не лишним, потому что сколько Геральт ни рыскал по диким складам — ничего не нашёл, осталось только банально купить.
Геральт встал, вытер ложку, сложил её и сунул в кармашек рюкзачка. Нож он ещё раньше убрал под куртку, на пояс.
— Бывай, Мурис, — попрощался он с бомжом. — Может, ещё вернусь, но скорее всего нет.
Мурис замычал, не переставая жевать. Одновременно он опасливо косился на «байкеров».
— Не бойся, не тронут. — Геральт легонько хлопнул его по плечу, для чего пришлось чуть пригнуться, и приблизился к Гастону со спутниками.
— Поехали.
Трамп с приятелем немедленно развернулись и направились к автостраде, ныряющей под мост. Гастон чуть задержался и пошёл рядом с Геральтом. Самое странное — молча. Геральт от нечего делать принялся разглядывать эмблемы на спинах у Трампа и второго «байкера», совершенно одинаковые — раскинувшая крылья летучая мышь на бордовом поле и затейливая надпись нечитаемыми готическими буквами. У Трампа в левой части эмблемы, прямо поверх крыла летучей мыши, виднелась приметная царапина в форме буквы Z. Насколько Геральт успел заметить, куртку Гастона украшала аналогичная эмблема.
Они пересекли дорогу и поднялись к дальнему краю моста. Наверху дорога была шире и лучше, чем под мостом, ночью по ней даже кто-то проезжал, Геральт это отметил сквозь сон. «Байкеры » шагали прямо по ней, прочь от моста. Вскоре ответвился загиб вниз и ещё один влево, а еще через несколько минут Геральт понял, что явившуюся за ним троицу можно именовать байкерами безо всяких кавычек: у обочины стояли два «Гетьмана» с переделанными на байкерский манер рулями и здоровенный, сверкающий хромом и сталью трицикл.
— Залазь! — буркнул Трамп, усевшись за руль трицикла.
За спиной водителя было оборудовано сиденье, подобное заднему автомобильному, причём размерами оно автомобильному нисколько не уступало.
Моторы взревели, и в лицо толкнулся свежий утренний ветерок — Геральт прекрасно знал, что он называется вымпельным.
* * *
Ресторан оказался даже лучше, чем Геральт ожидал — похоже, это заведение вообще не работало на случайного клиента, только на заказ. Вывески, во всяком случае, не имелось вовсе.
Они сидели в беседочке, покрытой хитроумной резьбой по дереву, за массивным столом, и вокруг метров на пятьдесят не было вообще ничего, только стриженая зелёная лужайка да небольшое озерцо с журчащим по альпинарию водопадиком. В озерце бултыхался одинокий селезень, которого хозяин называл Яша.
Хозяин был человеком, но скорее всего с легкой примесью орочьей крови. По человеческим меркам выглядел он лет на сорок пять—пятьдесят.
— Мне нужен ведьмак, — сказал он спокойно. — Вообще для этого мероприятия много чего нужно. Две скорых, пожарные, до хрена торговых точек с пивом и шашлыками, сцена с аппаратом, музыканты, девки у сцены сиськами трясти... Говновоз, в конце концов. Но теперь в управе потребовали, чтобы присутствовал ещё и ведьмак. С контрактом и всеми прибамбасами.
Хозяин потянулся к запотевшей рюмке и, ни с кем не чокаясь, выпил. Потом неторопливо закусил ломтиком ветчины и крепеньким грибочком.
— Что с меня: койка в корпусе, трёхразовое питание на служебной точке и халявное пиво все три дня. За это ты получишь двенадцать тысяч, по четыре за каждый день. Что с тебя: ты все это время находишься на территории и в любой момент обязан ответить на звонок администрации, если таковой поступит. Мобильник тебе дадут, после всего вернёшь. Ну и если чего случится по твоей части — разрулишь, хотя за последние хрен знает сколько фестивалей ничего такого не случалось. Это всё.
Геральт для приличия помолчал.
— Вообще работа, мягко говоря, не для меня, — тихо сказал он. — И работают ведьмаки только после стопроцентной предоплаты.
— Я в курсе, — кивнул хозяин. — Деньги будут перечислены сразу по подписании контракта.
Он тоже немного помолчал и тоже, скорее всего, для приличия.
— Соглашайся, ведьмак, работёнка — не бей лежачего. Три дня потусишь, пивка надуешься и всё такое. Даже, считай, четыре: начало в полдень, до вечера, двое полных
суток и последний день опять же до полудня. Денег не жизнь весть сколько, ну так и делать ничего не надо, только отдыхать.
После довольно длинной полосы безденежья и ночёвок под мостом последний аргумент казался особенно привлекательным. Геральт честно признался себе: он устал и совершенно не прочь попить пивка под шашлычок, хард-рок и разноголосый гомон байкерского фестиваля. Тем более что за это ещё и заплатят. Поэтому для себя он не только уже согласился, но и решил, что Арзамас-16 поставит в известность лишь постфактум. Дабы не обломать вероятный отпуск.
В конце концов, это выгодный для всей ведьмачьей братии вариант: Арзамас вместо того, чтобы тратиться на отпускные Геральту, ещё и получит обычные пятьдесят пµоцентов его гонорара.
— Хорошо, — объявил Геральт хозяину ресторанчика. — Но контракт я всё равно сначала прочту.
— Разумеется.
И громче:
— Контракт сюда!
* * *
Трицикл подкатил к шлагбауму, который отделял фестиваль от остального мира. На небольшой асфальтовой площадке скопилось десятка два мотоциклов с мотоциклистами, а за шлагбаумом их были уже сотни — и показушно байкерские, и модерновые спортивные, и видавшие виды местные старички, и смешные, но привлекательно выглядящие обтекаемые мопедики из Большого Токио, и несуразного вида самоделки, и ещё жизнь знает какие двухколёсные диковины. Попадались и трёх- , и даже четырёхколесные монстры, да и просто автомобилей тоже хватало. Всё это как попало разместилось под деревьями, и прямо тут же, посреди палаток, кустов и торговых точек у дороги, бродили, бухали и братались байкеры, тоже видом от максимально свирепого до вполне обыкновенного киевского уличного. Гомон стоял — хоть уши затыкай.
Геральт поморщился. Редко ему приходилось бывать среди такого количества живых и в таком шуме-гаме-тарараме.
Трамп тем временем разогнал очередь перед шлагбаумом, протиснул трицикл к самой полосатой перекладине, которая тут же поднялась. Они прибыли.
— Слезай, умник, приехали! — пробурчал Трамп. Неизвестно почему, но он определённо испытывал к ведьмаку сильную антипатию и не считал нужным этого скрывать.
Геральт подхватил рюкзачок и сошел на дорогу. Гастон, оставивший свой мотоцикл на попечение третьего спутника по имени Шершавый, тотчас поймал Геральта за рукав:
— Пойдём, поселишься.
Перед штабным домиком толпа была ещё плотнее, чем перед въездом, но Гастон умело лавировал в толпе, словно лосось на перекатах.
— Здорово, Муня. Посели по служебному, — велел он измотанному и явно невыспавшемуся толстяку в джинсе.
Толстяк поднял взгляд от бумажек, глянул на Гастона, потом — долго и внимательно — на Геральта.
— Это Кто? Рыбинспектор? — пробурчал Муня.
— Нет, ведьмак.
— Ведьма-ак? — Муня понимающе хмыкнул. — И куда его?
— Да к машиноловам, наверное, — предложил Гастон.
— И то верно! — кивнул толстяк и запустил лапу в коробку с картонными карточками. — Во! В двести сороковой, там как раз одна койка свободна.
Он что-то написал на карточке и вернул её в коробку.
«Каменный век, — подумал Геральт, глядя на всё это. — Не могли приручить простенькую базу и ноутбук? И не сидеть с картонками?»
— Держи. — Муня выложил на стол примитивный мобильник, умевший только звонить да сообщения пересылать. — Не выключать, не терять, на звонки отвечать моментально. Батарея заряжена, на три дня стопудово хватит. Ключ от номера у соседа, сам его отловишь.