И Геральт сразу успокоился. С неизвестностью воевать больше не придется.
– Что ж, – протянул Весемир, когда Ламберт закончил демонстрацию. – Неудивительно, ребятки, что вы не опознали эти штуковины. В нужный раздел и в мое-то время заглядывали только чудаки да фанаты, а уж теперь-то… Что, Эскель? Ты понимаешь, о каком разделе идет речь?
– Понимаю, учитель.
– И о каком же?
– Палеомеханика, вымершие механизмы Европы.
«Вымершие? – ошарашенно подумал Геральт. – Шахнуш тодд! Мне и в голову не пришло бы лезть в этот раздел! Тут бы все ныне существующие запомнить…»
– О как, – Ламберт поскреб гладкую макушку. – Палеомеханизмы, иди ж ты…
– Насколько я помню, – сухо заметил Койон, – палеораздел нашего сайта чрезвычайно скуден. Да и в библиотеке вспоминается только полупустая полочка.
– Истинно, – буркнул Зигурд из дальнего угла. – Я как-то искал данные по старым карьерным экскаваторам досетевой эпохи – еле докопался.
– Как-то не вяжутся вымершие машины с плазменным и лазерным оружием, – произнес Ламберт с сомнением. – И потом, откуда они могли тут взяться, если они вымершие?
– В старину было много диковинных машин, – вздохнул Весемир. – И не все из них действительно вымерли. Иной раз из старых схронов такое выползает, кровь в жилах стынет! Счастье, что это случается очень редко.
– Хорошо, предположим, – Геральт решил вернуть разговор в конструктивное русло. – Где-то тут с давних пор сохранился реликтовый схрон, и палеомеханизмы внезапно впали в активную фазу. Повылезли на поверхность, принялись искать топливо, ремонтную базу – в общем, техноцепочку по обслуживанию и поддержке. Но, если я правильно помню, палеомеханизмам для корректного функционирования требовалась техноцепочка, в корне отличная от теперешних! Реликтовые механизмы просто не впишутся ни в одну из сегодняшних технологических ниш, а значит, быстро встанут, причем встанут безнадежно, как тот диск с пляжа, найденный местной девчушкой. Безобразия на комбинате, однако же, продолжаются довольно долго, да и помянутый диск внезапно ожил. Не знаю, не знаю…
– Приличный срок автономии – не такая уж и редкость, – возразил Эскель. – Особенно если это механизмы частично возобновляемого ресурса. Между прочим, на метанол они потому и бросаются, что больше ничего похожего на топливо в округе найти не сумели!
– А подробнее об этих дисках кто-нибудь рассказать может? – рискнул встрять в разговор старших один из юных ведьмаков, которые приехали с Шарафом позже всех. Геральт, поднапрягшись, даже имя новичка вспомнил – Миодраг.
– Дай-ка мне ноутбук, Ламберт! – Весемир протянул руку. Ламберт быстро отсоединил шнуры и передал учителю свой компьютер. Кто-то заботливо отключил заоравший телевизор.
Пальцы старого ведьмака молниеносно пробежались по клавиатуре.
– Вот вам сайтик, поройтесь здесь пока. Думаю, отыщете что-нибудь ценное. А мне пора на встречу с комбинатскими…
Весемир поглядел на часы и встал. Часы у него были очень старые, но функционировали так же безупречно, как и их обладатель.
– Шак Тарум назначил на полночь. Эскель, Иларио – пойдете со мной. Геральт, извини, тебя не беру, но сейчас так будет лучше, поверь.
– Я не в претензии, учитель, – выпалил Геральт несколько поспешнее, чем хотелось бы, и оттого немного разозлился – на себя, не на Весемира.
Он и вправду был не в претензии – на Весемира невозможно было злиться. Хотя бы потому, что наставник мгновенно нащупал суть проблемы, над которой Геральт и Ламберт – ведьмаки не из худших! – почти безуспешно бились три дня.
Но в данном случае мало было считаться хорошим ведьмаком. Надо было знать несколько больше, чем обычно знают хорошие ведьмаки. Геральт никогда не сомневался, что ситуации, в которых его умений и знаний окажется недостаточно, вполне возможны. Он просто надеялся, что не окажется в таких ситуациях. Сегодня с подобными надеждами можно было распрощаться.
Ламберт сосредоточенно возился с ноутбуком – шарил по указанному Весемиром сайту, Зигурд заглядывал ему через плечо. Остальные заглянуть не могли – банально не хватало места. Геральт подумал, что следовало бы на какое-то время отвлечься, проветрить мозги. Его на пару секунд опередил Койон, обратившийся к молодым ведьмакам:
– Эй, хлопцы! Я давно в Арзамасе не бывал, совсем вас не помню. Назовитесь, что ли? Давно ли ведьмачите?
Старший из четверки немедленно вскочил:
– Меня зовут Миодраг, шестой год как выпустился…
– Миодра-аг? Ага, так это ты занимался ловушкой на ровенской подстанции? – спросил Койон.
– Я, – Миодраг еле заметно улыбнулся, разумеется, не без гордости.
– Наслышаны, наслышаны, адекватно сработано! – похвалил Койон, причем искренне похвалил. История там была реально громкая, чтобы не сказать оглушительная. – А что еще успел закрыть?
– Сам – только погрузчик во Львове и случай с бензопилами в Кременчуге. А до того помогал Шарафу.
– Ну что ж, очень неплохо для начала! – подытожил Койон и протянул ладонь для рукопожатия. – Ведьмачь, как всех нас учили!
Опытные ведьмаки по очереди пожали руку Миодрагу, даже Ламберт и Зигурд на миг оторвались от ноутбука. Только Шараф жать руку не стал, лишь потрепал парня по матереющему загривку – он-то с Миодрагом какое-то время работал в паре и, несомненно, знал его лучше прочих.
– Я – Амин, – представился второй молодой ведьмак.
Во внешности Амина угадывалась слабая примесь орочьей крови – был он плосколицый и скуластый, а глаза напоминали щелочки. Но чужой, нечеловеческой крови в Амине не могло быть больше одной шестнадцатой части, иначе он не пережил бы испытания фармацевтикой, которое способны вынести только люди или почти люди.
– Скоро два года как выпустился, пока помогаю Шарафу.
– Привет и тебе, Амин…
Ему тоже пожали руку.
Прошлогодних, совсем еще зеленых юнцов с не успевшими потускнеть татуировками на лысинах звали Даль и Сполох. Еще пару месяцев назад их было трое. Обычная история: им не посчастливилось сразу же прибиться к кому-нибудь из опытных ведьмаков, поэтому молодежь не спешила расстаться сразу же за воротами Арзамаса-16. На первое дело они подрядились втроем за весьма скромную оплату. Работу выполнили, но один из троицы навеки упокоился где-то на окраинной сумской рембазе.
Так бывало уже не раз. И еще не раз будет.
Весемир вернулся раньше, чем ожидали, – через час с небольшим. Иларио с ним не пришел, только Эскель. Прочесть что-либо по лицу предводителя ведьмаков было трудно, однако Геральт легко мог представить, чего стоил разговор с живым вроде Шака Тарума. Дельцы и так в общении малоприятный народ, а уж если напрямую ущемлены интересы дельца, – тут нужны железные тросы вместо нервов, чтоб с ним иметь дело.
– Эй, гвардия! – обратился Весемир к подручным Иларио. – Марш спать, завтра можете понадобиться.
Парамон и троица подручных без слов покинули номер.
Весемир уселся в кресло и некоторое время просто сидел, глядя в пространство перед собой и никого не замечая.
– От контракта я отвертелся, – глухо сообщил Весемир. – Мы всего лишь ведем наблюдения на территории комбината без каких-либо обязательств.
«Отлично, – воспрял духом Геральт. – Не хватало нам шумного облома…»
– Но я официально объявил территорию подзащитной, – добавил Весемир. – Сами понимаете, что это значит…
Это значило, что за любые значительные разрушения на комбинате все равно в ответе ведьмаки. А также за погибших живых, если таковые будут. Скорее всего, Весемир не сумел иным способом заручиться разрешением на полную свободу действий своего отряда – без заключенного контракта это и впрямь было малореально, ибо заводские кланы всегда норовят покочевряжиться и досадить ведьмакам, особенно когда те работают поодиночке. Геральт не очень любил подобные варианты, но сейчас такой шаг однозначно был оправданным.
– Геральт, Ламберт – продолжал Весемир. – Нужно установить несколько камер слежения. Около складов, потом – на маяке, откуда вы снимали ваше вчерашнее кино. У слипа, где дно подчищено. Ну и где еще – сами решите. Чем больше натыкаете, тем лучше. Охрана оповещена, можете даже припрячь их в помощь, Шак Тарум дал добро. Камеры у охраны, схема кабельной сети тоже. Прямо сейчас и займитесь. Остальным – спать. Завтра будет суетный день, братцы.
– Сделаем, учитель, – Ламберт вскочил и нашел глазами Геральта. – Пошли?
Геральт молча встал, подхватил рюкзачок и направился к выходу. После разнообразного дня обещала выдаться разнообразная ночь.
Внизу у турникетов их поджидал молчаливый орк в охранной униформе. Едва ведьмаки спустились по лестнице, он вышел из стеклянной будочки-стакана, уронил на пол пузатенький саквояж из кожзаменителя и вновь вернулся в будочку. От орка веяло плохо скрываемой неприязнью: скорее всего, он искренне считал, что во всех бедах комбината виноваты именно ведьмаки. Что ненавистные лысые мутанты сначала устраивают разнообразные козни и натравливают на живых всякую механическую погань, а потом сами же с ней и борются, но уже за деньги.
Любой ведьмак сталкивался с подобным отношением не однажды. Слишком оно было предсказуемым, чтобы обращать на него внимание. Геральт с Ламбертом и не обратили: сразу полезли в саквояж.
В саквояже россыпью были навалены миниатюрные видеокамеры, радиомодули и батареи к ним. Отдельно, в большом полиэтиленовом пакете, нашелся портативный пульт-микшер слежения. Даже комплект переходников с пульта на стандартный видеокомпозит имелся.
– Просто сказка! – оценил Ламберт, воодушевляясь. – Никакой мороки с проводами!
Будь камеры кабельными, возиться с ними пришлось бы всю ночь, а то и часть утра прихватить.
Ламберт закрыл саквояж, подхватил его и решительно направился к выходу на комбинатскую территорию.
На улице было прохладно, Геральт с трудом подавил желание зябко поежиться.
– Между прочим, нам еще через лиман переправляться, – заметил он. – На маяк и к складам.