Геральт предпочитал спать. Однако проснулся он, как водится, загодя — километров за пятнадцать от житомирских вокзалов.
Беспокоило ведьмака только одно: мобильник Даля в зоне доступа так и не появился.
Железнодорожный и автовокзал часто расположены рядом. В Житомире их разделял всего один квартал. Геральт не стал просить водителя-полуорка остановить раньше — что изменят пять минут, если Весемир ничего не говорил о срочности?
Разделяющий вокзалы квартал ведьмак одолел как раз за пять минут.
Житомирское локомотивное депо, совсем еще новое, недавно отросшее, располагалось южнее вокзала, за путями, накопительным парком и сортировочной горкой. Миновав пассажирские перроны, Геральт спустился с платформы по узкой металлической лесенке, пересек добрый десяток путей и вышел на тропинку между полоской чахлых кустиков и унылым забором накопительного парка. Пейзаж из вполне городского у вокзала сделался в худшем смысле слова индустриальным: везде серость, пыль, пятна мазута, груды воняющих пропиткой шпал вдоль забора и ни единой живой души, куда ни глянь.
Только у высоченных ворот локомотивного депо Геральт встретил пожилого гоблина в грязной, некогда оранжевой жилетке путейщика. Гоблин хмуро поглядел на ведьмака, шевельнул ушами и вновь приник ко вскрытому кабельному шкафу, расположенному чуть сбоку от рельсов.
— Доброго здоровья, живой! — обратился к нему Геральт. — Где тут у вас начальство гнездится?
— И тебе не кашлять, — не оборачиваясь, пробурчал гоблин. — Ступай через ворота вдоль путей, а дальше в обход ангаров, там у нас контора. Не промахнешься.
— Благодарствую, — кивнул Геральт гоблинской спине и зашагал куда сказано.
— Эй, погоди! — донеслось спустя несколько секунд. Геральт замер, потом обернулся.
Гоблин продолжал сидеть на корточках у шкафа, но на этот раз хотя бы голову соизволил повернуть в сторону Геральта.
— Ты ведьмак, что ли?
— Ведьмак. А что?
— Да ничего, — вздохнул гоблин и отвернулся. Геральт покачал головой, развернулся и зашагал дальше вдоль крайней колеи.
«Чего ж тут малек натворить успел?» — обеспокоенно подумал он.
За углом циклопического здания депо обнаружился довольно милый по промзоновским меркам пейзажик: четыре клумбы ромбиком, между ними увитая плющом беседка-курилка; чуть дальше двухэтажное здание официального вида, а правее — выкрашенный в веселый зеленоватый колер павильончик с жизнерадостной вывеской «Столовая» над входом.
В курилке кто-то сидел. И одет он был не в оранжевую жилетку путейца и не в промасленный комбинезон машиниста. Под распахнутым пиджаком ослепительно белела рубашка; на фоне рубашки контрастно выделялся узкий галстук-«селедка».
Начальство, сто процентов.
Геральт подчеркнуто неторопливо направился к беседке. Пока он шел, живой в деловом костюме пристально разглядывал приближающегося ведьмака, не прекращая при этом курить.
Это был человек, довольно молодой, вряд ли старше двадцати трех — двадцати пяти лет от роду. Темно-серый костюм в едва заметную полоску сидел на нем как влитой, да и вообще чувствовалось, что деловые костюмы носить человек умеет чуть ли не инстинктивно, по праву крови.
Геральт вошел в беседку и остановился в ее центре, точно напротив незнакомца. Тот продолжал глядеть на Геральта и курить, не выказывая никаких чувств.
«Интересно, кто кого перемолчит?» — подумал Геральт без малейшего азарта.
Азарт ведьмакам не свойственен.
Человек докурил, щелчком отправил окурок в урну, единым движением подобрал лежащую рядом с ним на скамеечке кожаную папку и поднялся на ноги.
— Пойдемте, — сказал он буднично.
— Пойдемте, — не стал спорить Геральт.
Человек направился ко входу в двухэтажный корпус. Геральт молча следовал за ним, чуть левее, отстав на полшага.
Рядом со входом ведьмак заметил тусклую бордовую табличку: «ТЧ-7. Правление».
Человек в костюме нигде не задерживался — сразу поднялся на второй этаж и в итоге привел Геральта сначала в приемную с двумя секретаршами, а затем в кабинет местного главаря.
Локомотивные депо, как правило, оставались открытыми территориями, поэтому кланы, подобные заводским, тут хозяйничали редко. Чаще всего в депо обосновывались мелкие компании, пытающиеся контролировать грузоперевозки. Командовать прирученными электро— и тепловозами особо не приходилось — чаще всего локомотивы выходили на маршруты сами, по годами отработанным графикам-расписаниям. За ними всего лишь присматривали, да еще иногда выгоняли из резерва одну-две сцепки в непредвиденные рейсы.
Главаря местного величали коротко и емко: ТЧ, «тэче». Ну или по имени, которое Геральт за ненадобностью не запомнил.
— Ага, — произнес ТЧ, отрываясь от бумаг, когда Геральт вслед за своим провожатым вошел в кабинет. — Еще один ведьмак!
ТЧ выглядел заинтересованным и оживленным.
— Здравствуйте, — сдержанно поздоровался Геральт. — Что у вас случилось?
ТЧ откинулся в кресле, сложил на выпуклом животе руки и обратился к провожатому:
— Риди, введи ведьмака в курс дела.
Риди положил папку на стол, примыкающий к начальственному, элегантно поддернул брюки и сел. Геральт остался стоять в трех шагах от входа.
— Месяц назад мы начали готовить на продажу обученную сцепку из четырех пар, — начал Риди, как показалось Геральту — нарочито равнодушным тоном. — Свели и сцепили еще в марте, до недавнего времени прикатывали непосредственно в депо, а в последние недели выкатали на паре коротких перегонов в пределах местной дистанции. В целом сцепка слушалась машинистов и работала на маршруте без нареканий и сюрпризов. Четыре дня назад мы намеревались запустить ее в пробный рейс до Ровно и обратно. Разумеется, без нагрузки, только сцепка и все. Представители фирмы-покупателя выразили желание участвовать в обкатке, чему мы препятствовать не стали. В рейс сцепка ушла с экипажем — двумя нашими машинистами и покупателями, еще четырьмя живыми. Из депо они выбыли утром во вторник, около десяти часов. В Ровно должны были проскочить по малому внутреннему кольцу и часам примерно к двенадцати вернуться сюда же, в депо. Но в Ровно сцепка не пошла, не знаю почему. Свернула на Хмельницкий, оттуда на Винницу. За наших машинистов мы ручаемся; фирма-покупатель поручилась за своих представителей — никто из сопровождения не мог отдать сцепке несанкционированных приказов. Связаться с машинистами средствами штатной связи не удалось. С покупателями по мобильным — тоже. Тогда мы спешно наняли ведьмака, примерно за час до того, как сцепка приблизилась к окраинам Винницы. Он пообещал выяснить, что там стряслось, и, в случае неповиновения со стороны локомотивов, — приструнить их. В четверг около полудня он высадился на крышу головной пары со Жмеринского моста. Через несколько минут он перезвонил и сообщил, что в лобовой кабине живых нет, а сцепка идет самостоятельно, после чего сказал, что допроверит головную пару, а если никого так и не найдет — переберется во вторую с головы, проверит ее и снова перезвонит. Мы ждали напрасно — ведьмак не перезвонил, сцепка прошла Винницу и двинулась сначала к Одессе, но потом ушла на петлю и двинула к Житомиру. До депо не добралась, миновала служебную сбойку у южного накопительного парка и снова устремилась в сторону Винницы. Оттуда на Белую Церковь, на Житомир и снова на Винницу. Так и носится по кругу, третьи сутки уже. Насколько мы сумели отследить — без остановок и ускорений, равномерно и без видимого смысла. Ваш коллега проблемы не решил, невзирая на внесенную предоплату. Мы сочли необходимым уведомить Арзамас, после чего оттуда прислали вас. Думаю, вполне очевидно — чего мы ждем. Займитесь этим, и уж вы-то не оплошайте. Сцепка подойдет к южному парку часа через полтора, вас доставят на место. Вопросы будут?
— Будут, — холодно ответил Геральт.
— Тогда торопитесь, скоро выезжать.
— Сцепка на электротяге или на дизельной?
— На дизельной, — не моргнув глазом ответил Риди. — Мы потому и решили ее продать — наша дистанция полностью электрифицирована, а у локомотивов в сцепке и токосъемников-то нет.
— Сколько она брала топлива на старте?
Риди внезапно смешался — то ли оттого, что не мог дать исчерпывающего ответа, то ли, как заподозрил Геральт, рыльце у него было в пушку, а вопрос о топливе каким-то образом заставил его забеспокоиться.
— Точно сказать не могу, — промямлил, он отводя взгляд. — До Ровно и назад точно хватило бы.
— Что же, сцепка четыре дня катается без дозаправки? — скептически переспросил Геральт.
На помощь смутившемуся Риди поспешил прийти ТЧ:
— Неизвестно сколько работало дизелей одновременно, — сказал он. — Может, все восемь (что вряд ли), а может, всего один. Рекорды скорости сцепка не бьет, да и идет явно в экономичном режиме. Топливная система у каждой пары автономная, но сцепка способна по выработке топлива одной парой глушить дизеля и переключаться на работу следующей парой. При таком раскладе четыре пары могут кататься неделю минимум. А могут и больше.
— То есть вы тоже не знаете — полностью ли была заправлена каждая пара перед выездом на Ровно? — уточнил Геральт.
— Не знаю, но могу предполагать. По инструкции при таком коротком перегоне топлива должно быть по среднему расходу на километраж плюс тридцать процентов сверх того. Однако реально заправку никто не контролировал — этим занимались пропавшие машинисты. У них, сами понимаете, не спросишь — по крайней мере, пока они не вернутся живыми и невредимыми.
— Ну и порядочки у вас, — проворчал Геральт.
— На дизтопливе у нас работают только маневровые тепловозы, маршевые все на электротяге, — снисходительно пояснил ТЧ. — Кому она интересна, эта соляра?
«Логично», — подумал Геральт и задал следующий вопрос:
— Предоплату за услуги ведьмака, как я понял, вы уже внесли?
— Внесли, — кивнул ТЧ. — Как положено. Честно говоря, ваш коллега нас разочаровал…
— Я могу поглядеть на контракт?
— Зачем? — удивился ТЧ.