Очень Геральту не хватало звонков Весемира, до боли, до зубовного скрежета. Но в Киеве в последние годы творилось нечто ужасное, нечто такое, чему Геральт не находил разумного объяснения, да и всех подробностей не знал. Ведьмачий цинизм нашептывал ему тихо и незаметно радоваться - из Киева-то он заблаговременно отбыл, пусть и в силу других, по-своему печальных обстоятельств. Однако теперь его отъезд в Москву стал выглядеть как внезапное везение в стиле "не было счастья, да несчастье помогло". Его даже тянуть в Киев перестало при мысли о тамошних событиях. Однако разговоров с учителем все равно не хватало, и с этим Геральт ничего не мог поделать, увы.
Община Топтыги облюбовала северную окраину станицы Староминская. С ударением на последний слог, понятное дело. Частичное совпадение названия с улицей в центре Краснодара, безусловно, было случайным, но забавным. Ащ даже пошутил по этому поводу - как он это любил сложно, многоступенчато, с намеками и недосказанностями. Геральт не сразу и понял. Когда понял - хмыкнул, и шутку тут же забыл, поскольку делу это помочь никак не могло. Вокруг станицы простирались поля - где возделанные, где заброшенные. С востока протекала речка Сосыка, как раз напротив станицы запруженная и потому разлившаяся то ли в ставок, то ли в водохранилище. Невзирая на значительную затопленную площадь, все эти гидроставки производили впечатление "воробью по колено", но проверять Геральт не стал. По крайней мере сразу.
Рассуждал он просто: практически все опасные механизмы, действующие из-под воды, обычно норовят утянуть жертву в глубину. Либо сразу, либо потом, после убийства. В мелком водоеме это трудновато, а осторожные расспросы Топтыги и тех общинников, кто не побоялся разговаривать с ведьмаком, напрочь исключали связь террориста с водой.
Нет, в водохранилище искать нападавшего или нападавших смысла никакого.
Пожалуй, это было единственное, что предположил и постарался проверить Геральт до прибытия Конрада.
О подмоге Геральта предупредили заранее - едут, мол, из центра. Так и сказали - едут. Однако приехал единственный ведьмак-москвич, утром следующего дня после прибытия Геральта с Ащем. Позвонил буквально за пять минут до финиша, Геральт еле успел добраться к кинотеатру "Победа" на центральную площадь Староминской. Мужичок из местных подвез на трехколесном мотороллере-таратайке, спасибо ему.
Конрад подкатил на грузовичке-зерновозе. Пожал на прощанье ладонь водителю и выпрыгнул из кабины. Грузовичок, урча, двинул куда-то на северо-запад, наверное в поля.
- Здоров, - коротко поприветствовал Геральта москвич.
Они по-рестлерски поручкались и легонько столкнулись плечами, на байкерский манер.
- Кто-то еще будет? - поинтересовался Геральт.
- Нет. Накопал что?
- Мало. Тебе как, с самого начала рассказывать или ты что-то знаешь?
- Давай с начала, так проще, - предложил Конрад.
И Геральт принялся рассказывать.
- Восемь лет назад в общине погиб первый живой. Рыбак, человек, Семеном звали. Тогда на это никто особого внимания не обратил, хотя несколько дней община прожила в режиме осады, решили - напасть на них собрались. Непонятно кто или что - но так действительно решили на сходе. Никто не напал. Об этой смерти постепенно начали уже забывать, когда примерно через год в течение двух недель убили троих. Не буду утомлять именами - на мой взгляд, били без системы, просто кто случился в подходящем месте. Все три случая недалеко друг от друга, на восточной окраине, за рекой. От прошлогодней жертвы это тоже в целом недалеко, но через реку и раз в пять дальше к северу. Тут уж общинники переполошились не на шутку. Прекратили ходить за ограду после заката и на ночь стали запираться, наглухо. Но опять ничего в итоге не произошло и спустя месяц первый в сумерках вышел, потом второй, и снова все в конечном итоге расслабились. Тем более, что почти два года после этого было тихо. Но на четвертую осень за месяц выбили четверых - в первую неделю молодую парочку в подсолнухах, да в последнюю двоих пацанов. Детей в сущности, десять лет и восемь. На этот раз общинники проявили чудеса героизма и свирепости - вооружились кто чем и прочесали округу, хвала небесам, что засветло. Нашли вот это.
Геральт вынул из кармана продолговатый металлический предмет, похожий на увеличенную автоматную пулю - такой же желтоватый, гладенько-обтекаемый и ожидаемо увесистый. Даже кольцо краски на носике имелось, словно это не просто пуля, а пуля-трассер.
Конрад взял эту пулю-переросток, повертел в пальцах, понюхал тупую часть. Совсем как Геральт, когда увидел ее впервые.
- А гильза? - спросил Конрад в конце концов.
- Гильзы не находили. Ни когда прочесывали, ни после. Хотя пуль в итоге нашли потом еще несколько. Сразу говорю, по карте места смертей и находок пуль никак не коррелируют. И еще: я специально скатался в Кущевскую и Старощербиновскую и показал пули местным. Ноль, никто таких не находил и никогда не видел.
Конрад кивнул с видом человека, который именно это и ожидал услышать.
- В общем, - снова заговорил Геральт, - в тот год эта пулька стала единственным трофеем, к сожалению ничего не объясняющим. Тварь, или кто там творит все эти непотребства, снова затаилась больше чем на год. Через лето убила старуху. Дальше снова двухлетняя пауза и две смерти уже нынешним летом.
Геральт убрал пулю в карман и продолжил:
- Теперь следующее. Я тут подумал-подумал, и начал устанавливать на ночь тепловизорные ловушки. В целом по полям и станицам ночью шарится удивительно много машинерии, как оказалось, но ничего опасного или сверхъестественного: грузовички, комбайны, молотилки, табуны мопедов-дырчиков - нигде столько не видел. Легковушки, куда ж без них. Часто с живыми на борту. Староминская - единственное место в округе, где ночью лишний раз на улицу выходить не стремятся. Я, конечно, тут недолго, но у меня полное впечатление, что террор этот - явление исключительно локальное, привязанное к станице или общине. Но как, шахнуш тодд, пойти туда, не знаю куда, и поймать там то, не знаю что? Я в растерянности, честное слово.
Геральт был по-своему прав: работа ведьмака обычно довольно проста и смертоносные механизмы не приходится долго разыскивать. Они сами находятся, успевай только уворачиваться потом. А тут - ну как, извините, понять что именно убивает станичников примерно каждые два года?
- Скажи-ка, коллега, - внезапно спросил московский ведьмак. - А в небо ты свои тепловизоры направлял?
Геральт замер, потом медленно, всем корпусом повернулся к Конраду.
- А надо было? - поинтересовался он мрачно.
Вместо ответа Конрад вынул из кармана сложенный в несколько раз лист бумаги и неторопливо развернул его.
- Гляди.
Геральт взял и глянул. Это оказалась карта - легко узнавался Таганрогский залив, Ростов во всем своем великолепии, соседние с ним районы. На карте были обозначены пять групп красных точек на примерно равном расстоянии группа от группы. Староминская обозначалась как самое южное скопление, следующее было обозначено севернее и чуть-чуть к востоку, у Чалтыря, дальше - у Новошахтинска, Каменска-Шахтинского и Миллерово. Все скопления накладывались на единую более-менее прямую линию, идущую с юго-юго-запада на северо-северо-восток.
- То есть, - заключил Геральт, - тут у нас не единственный очаг... смертей?
Конрад молча кивнул.
- Там тоже работают наши?
- Уже да, - подтвердил Конрад. - Я дольше всех ехал, это самая дальняя точка. Первая пара прибыла в Миллерово часов восемь назад.
- Что ж, - подытожил Геральт. - И мы почти пришли уже, во-о-он в той хатке я здесь обосновался. Думаю, теперь твоя очередь исповедоваться...
Конрад рассказал удивительно мало, но он вообще был скуп на слова. Если коротко - станичникам досаждала не одиночная механическая тварь, а связка из как минимум двух механизмов. Наводчик и стрелок. Наводчиком скорее всего служил летающий беспилотник. Стрелком или стрелками (московские ведьмаки не исключали, что стрелков может быть несколько) - пока неустановленная боевая или полицейская машина, имеющая на борту нечто вроде миниатюрного малокалиберного электромагнитного миномета. В данный момент связка завершала фазу технической отладки, в процессе которой стрелки использовали не полноценные мины, а болванки с ослабленной взрывчатой частью или вовсе без нее. Кто или что являлось их конечной целью - неизвестно, однако по характеру оружия и внешним признакам его применения готовилась охота на группу людей, скорее всего высокопоставленных. А самым поганым было то, что и наводчик, и стрелки, и руководящие отладкой живые не были жителями Большой Москвы. Они были эмиссарами дальнего запада с обоих берегов атлантической лужи. Большого Лондона и Йорк-Анджелеса. Поэтому смерти станичников в процессе отладки не волновали этих террористов ни в малейшей степени.
На этом месте Геральт сильно погрустнел, поскольку до сих пор старался держаться подальше от политики и это ему в известной степени удавалось. Конрад, тем временем, завершил рассказ: в Межгорье приняли решение пресечь деятельность этой компашки. Нейтрализацией или уничтожением механизмов (как пойдет дело) велено заняться ведьмакам во главе с Римом, а кто займется живыми Конрад просто не знал, знал только, что ими точно займутся.
- Зачем тогда я в Краснодаре с Топтыгой встречался, выслушивал его, потом тут неделю голову сушил, следил-вынюхивал? - угрюмо спросил Геральт.
Конрад ничуть не смутился:
- Когда ты стартовал в Краснодар, Межгорье приказ еще не отдало. А после Рим велел тебя не трогать - хотел поглядеть что именно ты предпримешь. Извини, ты все-таки арзамасский, всем было интересно чего ты сможешь достичь в одиночку.
- И если бы не приказ, меня бы так и не тронули?
- Не знаю. Решал бы не я.
- Рим?
- Думаю, что и не он. Думаю, решали бы в Межгорье. Но ты молодец, до тепловизоров дошел. Наши этого не ожидали - по крайней мере не в первую неделю. Думали, станешь гонять всякий металлолом по окрестным мехдворам.