В самом деле, что мог планировать друг всего мира, рубаха-парень черный орк? Конечно же очередной праздник. А какой праздник без напитков? По текущим погодам пиво должно было воодушевить многих.
В общем, инициативам Аща удивляться не следовало. Неудачно было то, что Ащ толком не помнил - сам ли вызывался Юрмал подсобить или его пришлось упрашивать. Вроде бы, упрашивать не пришлось. Чья была идея подкинуть по дороге ведьмаков Ащ опять же точно вспомнить не смог, хотя сначала приписал идею себе. Когда Геральт переспросил - задумался, и заявил, что теперь уже не уверен, может быть, Юрмал и сам вызвался.
В целом, ведьмаки, скорее всего дули на воду, но, как гласила ведьмачья поговорка, кто не дует на воду - похоронен слева от тракта. Любой ведьмак чаще всего перестраховщик. Потому и побеждает. Пока сошлись на том, что надо поглядеть: отстанет Юрмал или же будет и дальше крутиться где-нибудь неподалеку. Если вдруг станет - вот тогда и следует за него взяться поплотнее.
Ранним-ранним утром следующего дня, еще до рассвета, снова двинули в поля. На этот раз пешком, поскольку транспорта в нужную сторону не подвернулось (один-ноль в пользу Юрмала, подумал Геральт). Удивительно, но сегодня с ними увязался Ащ, хотя обычно он выбирался из койки только ближе к обеду. Конрад если и испытал недовольство от внезапного сопровождающего, то умело это скрыл.
Чувства Геральта были двойственны. С одной стороны, поболтать со старым приятелем всегда радость и антирутина. С другой стороны, работа ведьмака требует тишины и сосредоточенности, даже если это малопродуктивный и почти не имеющий шансов на успех пеший поиск. Присутствие Конрада обычному трепу с Ащем плохо способствовало, да вдобавок привносило в происходящее неявную нервическую нотку. Поэтому Геральт решил молчать и на приятеля не оглядываться.
Ведьмаки методично обшаривали очередной квадрат; Ащ покорно следовал за ними. Он даже почти не ныл и не жаловался. Наоборот, наблюдал с интересом и иногда даже порывался задавать вопросы. Но когда Конрад выразительно на него глянул - все понял и умолк. Однако интереса не потерял, просто теперь интерес стал безмолвным.
Ближе к полудню Ащ все же не утерпел, подал голос:
- А обедать мы сегодня будем? Я захватил!
Орк выразительно потряс висящей через плечо полотняной сумкой, в которой тотчас предательски булькнуло.
Конрад не выдержал и расхохотался - до того невинный вид при этом звуке сохранял Ащ.
- Не, ну а чо... Не на сухую же... Я бутерброды взял, помидорчки, аджики мне подогнали мировейшей!
Конрад поглядел на хронометр и сдался:
- Хрен с вами, гедонисты. Только чур привал в теньке! Вон, деревца какие-то, давайте туда.
Минут через пять расположились. Ащ хозяйственно накрывал на подстилку, ведьмаки, присев, ожидали. Деревья, под которыми устроили бивуак, островком росли посреди пшеничного поля. Чуть вдали просматриваливались еще деревья, но уже не островком, а полосой - окаймляли дорогу. И Геральту сразу показалось, что он видит на дороге стоящий автомобиль, полускрытый растительностью. Он попытался подстроить зрение, но ничего рассмотреть так и не смог - было слишком далеко.
Геральт покосился на Конрада. Тот глядел в другую сторону, но правой рукой уже тянул из рюкзачка бинокль.
- Заслони-ка меня... - тихо сказал Конрад Геральту.
И добавил, уже Ащу:
- А ты накрывай, накрывай...
Геральт потянулся к напарнику, будто бы передавал ему что-то, а Конрад глянул в оптику поверх плеча Геральта. Коротко - приник на секунду к окулярам и бинокль опустил.
- Ну, что? - спросил Геральт.
Ответ был коротким и односложным.
- "Онега".
- Что делаем?
- Пока обедаем, - усмехнулся Конрад. - Чего криминального, если аборигены шастают по полям? Это не запрещено. Я буду поглядывать, а вы поменьше озирайтесь. Дабы не насторожился.
В таких условиях перекус получился скомканным. Ащ наладился произнести свой обычный цветистый полисмысловой тост, но то ли отсутствие собутыльников его сбило (ведьмаки, понятное дело, пить не стали), то ли общая нервическая обстановка... Ащ запнулся на полуфразе, вздохнул и залпом выпил.
Геральту снедь пошла на пользу - в организме добавилось цельности и гармонии. Но абориген на "Онеге" портил всю картину.
- А хотите я туда схожу? - предложил вдруг Ащ. - Скажу, что надоело с вами таскаться, хочу в Староминскую.
- Куда схожу? - на всякий случай переспросил Конрад.
- Ну, к этому хмырю на пикапе. Которого я за рыбой посылал. И который вас вчера подвозил. Это же он во-он там, да?
- Глазастый, - Конрад покачал головой. - Так далеко видишь?
- Я черный орк, - пожал плечами Ащ. - Мне положено. А я еще и дальнозоркий вдобавок.
- Не только видишь, но и замечаешь всякое, да? - не унимался Конрад.
- Ты и сам на него в бинокль глядел, - проворчал Ащ. - Чего там замечать?
- Слушай... А пусть и правда сходит, - сказал Геральт задумчиво, обращаясь в основном к коллеге-ведьмаку. - Интересно: чего наплетет? Какую напоет сказочку?
- Ну, пусть... - не стал возражать Конрад.
Ащ немедленно налил себе еще рюмку, вдумчиво, но без тоста, влил в себя, загрыз цельным крутобоким помидорчиком и с кряхтением встал.
- Ох, как же я с вами мучаюсь... - дежурно пробормотал он.
К этой фразе Геральт давно привык. Лишние килограммы, понятное дело, не добавляли орку изящества, тем не менее, справлялся он с ними успешнее, чем можно было ожидать.
Ведьмаки, не забывая подъедать запасы Аща, долго глядели как тот целеустремленно ковыляет через поле к дороге. Временами Ащ делал короткие остановки, но не затем, чтобы передохнуть, а затем, чтобы отпинать ногами особо густые стебли пшеницы, в которых увязал при ходьбе.
Когда орк преодолел около половины расстояния, хозяин "Онеги" неожиданно сел в машину и уехал.
Конрад застыл с недоеденным бутербродом в руке. Даже жевать перестал.
Ащ тоже остановился. Постоял, подождал, всплеснул руками, развернулся и побрел назад, изредка пиная пшеницу еще ожесточеннее.
Когда он вернулся к импровизированному дастархану, Конрад доел бутерброд, а Геральт - свой. Оба ведьмака сидели и молча глядели на Аща.
- Свалил, гад! - сказал орк, присаживаясь и подбирая ноги под себя, как часто сидят живые на юге и востоке. - Еще и ручкой мне сделал, пока, мол!
- Сделал? - переспросил Конрад.
- Ну, махнул, махнул, - уточнил Ащ и потянулся к бутылке. - Издевательски махнул. Явно издевательски!
- Думаешь, издевательски? - с сомнением протянул Геральт.
- Ну, а как еще? - без тени сомнения отозвался Ащ. - Подождал, гадюка, пока я пол-дороги пройду и только потом...
- Что-то тут не то, - заявил Конрад неожиданно мрачно. - Кажется, скоро назреют некие события.
"Да они тут давно уже зреют, - подумал Геральт. - Некоторые уже случились. Но грядет что-то еще, в этом напарник прав..."
*** *** ***
На следующий день Геральт проснулся как обычно, перед рассветом и принялся было собираться к очередному выходу в поля, но Конрад, не вылезая из-под легкого покрывала и не открыв глаз посоветовал:
- Дремлем еще часок. Сегодня в Ленинградскую наведаемся.
Геральт вздохнул, вернул штаны на спинку стула и рухнул на койку. Уснуть - не уснул, поэтому просто валялся, давая телу и рассудку отдых и лениво размышляя о пользе субординации. Работаешь с тем, кто старший, кто все решает и планирует - значит, избавлен от необходимости выбирать. Это вообще самое трудное, и в жизни, и в профессии - выбирать. Только молодняк считает, будто драться или стрелять труднее всего. И учится в первую очередь именно этому. Выбирать, увы, не учится никто; да и возможно ли это - научиться выбирать? Любой выбор труден и приходит через терзания и кровь. На каждой развилке оставляешь частичку души, частичку себя и чем больше этих развилок, тем сильнее растрачиваешь себя, и порою внутри вместо души воцаряется пустота и безразличие. Настоящее безразличие, внутреннее, а не те сдержанность и невозмутимость, которые так часто демонстрируют ведьмаки.
Шестьдесят девять минут спустя Конрад рывком сел на кровати и тихо скомандовал:
- Вот теперь подъем.
Геральт вознамерился встать, но не успел даже пошевелиться: дверь в комнату с грохотом отворилась и ввалился полуодетый Ащ.
- Еноты-бегемоты! - проорал он. - Побудка! А то сбежит этот хмырь, нутром чую.
Конрад неодобрительно поглядел на него.
- Будь добр, - попросил он негромко, - не ори.
Ащ на глазах сдулся, словно воздушный шарик, поник плечами и, кажется, даже сделался меньше, потеряв и в росте, и в ширине. Геральт мельком подумал, что из него явно истекает громогласность, истекает - и растворяется в окружающем пространстве, оставляя лишь пустеющую оболочку.
- Ты что, еще не ложился? - проворчал Геральт, перейдя, наконец, в вертикаль.
- Не без того... - подтвердил Ащ. - Мы тут с местными... Я хотел с вами поехать. Но теперь не осилю.
- Тебя бы и не взяли, - произнес Конрад холодно.
- И это, - вздохнул орк печально. - Трудно с вами. Скучные вы. Пойду я.
Он развернулся и медленно убрел куда-то в сторону выхода из домика. На крыльцо, наверное. Геральт надел штаны, перекинул через плечо полотенце и направился туда же.
- Если Юрмал действительно сбежит, - бросил Конрад ему в спину, - значит, что-то грянет в ближайшее же время.
- Оно по-любому грянет, - напророчил Геральт мрачно.
До Ленинградской добирались на попутке - том самом грузовичке-зерновозе, на котором Конрад впервые добрался до Староминской. Два ведьмака еле втиснулись в кабину рядом с водителем - грузовичок был небольшой, а кузов занимали ящики с овощами. Кажется, Конрад и водитель знали друг друга дольше нескольких дней, судя по нескольким скупым репликам.
Ехать было всего-ничего, километров тридцать, Геральт даже не успел себе ничего отсидеть, хотя неудобная поза к тому очень располагала. Еще один вывод, который пришлось сделать, сводился к тому, что москвичи ему снова рассказывали далеко не все. Геральт ожидал, что о Юрмале и его "Онеге" придется расспрашивать местных, но грузовичок просто подкатил на адрес, хотя Конрад с водителем ничего такого не обсуждали. Видимо, все было решено загодя.