Геральт, готовый к душераздирающему скрипу, потянул дверь на себя.
Скрип действительно прозвучал, но был он тихим, каким-то разочаровывающе неубедительным. В сторожке царили темень и пустота - в смысле, никого живого. Геральт не спешил входить, постоял немного у входа, но так, чтобы не маячить на фоне дверного проема.
Нет, все-таки никого.
А вот мебель в сторожке таки присутствовала. Равно как и что-то техническое - во тьме сияло несколько светодиодных глазков: три синих, два красных и два зеленых. Глазки группировались следующим образом: большая часть (синие и зеленые) чуть выше стола, а красные высоко на стенах, под потолком, напротив друг друга.
Над дверями.
"Камеры, - сразу подумал Геральт. - И, возможно, тепловые, инфракрасные..."
Шахнуш тодд, в какой-то задрипанной сторожке на границе не менее задрипанной заводской территории - и камеры, для которых нипочем день сейчас или ночь. Если они включены (а иначе с чего светиться глазкам?) и за ними приглядывают местные - с тем же успехом Геральт мог еще на закате воспользоваться ракетницей или дымовой шашкой. Мол, вот он я, ведьмак Геральт, прибыл, встречайте.
Впрочем, не было у него ни ракетницы, ни дымовой шашки. Ни даже ружья. Только пистолет, телефон и аптечка. Так уж получилось.
Кстати, о телефоне. Он, как всегда, был включен в полуспящем режиме, чтобы ни внезапный звук, ни вибрация, ни вспыхнувший экран не выдал ведьмака в неподходящий момент. Например, совсем недавно, на крыше. Лежишь на шифере, угрюмо наблюдаешь, как твой мопед дерибанит мелкая неживая сволочь, а тут шарах: писк на всю округу - сообщение пришло.
Поскольку терять было, собственно, уже нечего, Геральт подсветил экраном и внимательнее оглядел камеру над дверью, в которую вошел. Потом хмыкнул.
Никакая это была не камера. Провода к ней, во всяком случае, подведены не были и прятаться в примитивном кронштейне из плоских (плоских!) металлических реек никак не могли. Беспроводная? Но тогда где объектив? Геральт видел только дешевую белую пластмассу, и единственным вкраплением в белизну был глазок светодиода.
Геральт вытянулся, встал на цыпочки и взялся за белую пластмассу. Коробочка неожиданно легко отделилась от стены - она держалась на кусочке старого-престарого, пересохшего от времени двухстороннего скотча.
Без труда отщелкнув крепление крышки, Геральт заглянул внутрь.
Ничего похожего на камеру. Только светодиод, пара коротких проводков и увесистая емкая батарея. А в сумме - просто пугалка.
Вторая "камера" ничем от первой не отличалась. Ни снаружи, ни изнутри - Геральт проверил.
Что ж, возможно не все так плохо!
Все еще подсвечивая экраном телефона (увы-увы, почти везде, где так или иначе замешано естественное свечение, даже такое слабое как у светодиодов, ночное зрение помогает только драться да стрелять), Геральт принялся изучать чего там синеет и зеленеет на письменном столе справа от входа.
Это оказался переговорный пульт-селектор, с трубкой на шнурке, как у старинных стационарных телефонов, и с четырьмя рядами кнопок. Некоторые кнопки были подписаны маркером в специальных квадратиках.
Буквы были знакомые, но чужие - ирчинен азбугы. Проще говоря - орочьи.
Только после этого Геральт удосужился взглянуть на полузатененный экран телефона и узрел на нем знак нераспечатанного конвертика.
Пара нажатий - и открылось пришедшее сообщение. Пришло оно в последние два часа, не раньше.
"Всё. Умер", - гласило оно.
Геральту не нужно было глядеть от кого сообщение пришло. Он это и так знал.
И с этого момента больше никуда не спешил. Ни на какую переправу ни на какой Зуше или Оке.
К сожалению, он все-таки опоздал. А еще - где-то в потаенных глубинах души возникла и с каждой секундой крепла уверенность, что все его вчерашние плохие предчувствия вскоре оправдаются с лихвой и застрянет он в этой глухой промзоне прочно и надолго.
Предчувствия крайне редко обманывают ведьмаков.
- Холера, - прошептал Геральт и скрипнул зубами.
Следующие минут десять он употребил на устройство некоего подобия лежбища - к двум стульям у стены добавил третье и плюс еще прикатил под самое окно кресло на колесиках. Получилось нечто вроде тахты. Подушка-рюкзачок в кресле, можно вытянуться, а если чуть приподняться на локте - получится выглянуть в окно, на территорию. Туда, где совсем недавно протопала незнакомая шагающая платформа, изрыгая из обеих труб густой выхлоп и немилосердно лязгая железными ходулями.
Если она не вернется - хорошо...
Если. Если, если, если. Никогда это проклятое "если" не сбывается. Все всегда идет даже хуже, чем можно вообразить.
Геральт в который уже раз вздохнул и решил переключиться на позитив. К примеру, можно было счесть: устроился он вполне комфортно - по походно-ведьмачьим меркам. Сухо, тепло, ложе импровизированное, но хотя бы горизонтальное и уж точно не самое жесткое в Большой Москве. Никаких тебе крыс или иной неприветливой живности. А что рядом дикая промзона - так и Геральт битый жизнью ведьмак, а не девица-мимозочка из элитного интерната. Привычный к подобным условиям. Теперь бы еще несколько спокойных часов подряд выпало...
Часа четыре судьба ему расщедрилась, подарила. Но не больше. Подарила бы больше - Геральт, несомненно, воспользовался бы подарком. А так - пришлось реагировать.
Рядом со сторожкой что-то происходило, судя по звукам. Вряд ли это вернулась шагающая платформа. Та производила гораздо больше шума. А сейчас за окном негромко шуршало, потрескивало и постукивало. Большую часть обитателей Большой Москвы эти звуки, скорее всего, даже из снов в реальность не выдернули бы. Долгоживущих, обладателей обостренных чувств, встревожили бы точно, хотя могли и не побудить ни к каким решительным действиям. Ну а ведьмаку посреди глухой промзоны само небо велело насторожиться.
Геральт приподнялся над ложем и выглянул в окно. За стеклом нарождалась серая утренняя хмарь. Действие принятых на закате стимуляторов практически истекло, но пространство между сторожкой и ближайшими строениями и без того худо-бедно просматривалось.
Снаружи действительно что-то происходило.
Что-то странное.
Во-первых, прямо напротив окон сторожки, метрах в полуста, откуда-то взялся валик рыхлой земли, которого раньше не было. Словно кто-то зачем-то вырыл яму или траншею. Валик был недлинным, метров пять-семь, вряд ли больше. И, кажется, он не был прямым.
Геральт присмотрелся, пытаясь из размытой предутренними сумерками картинки, дополнительно искаженной давно не мытым стеклом, сложить хоть сколько-нибудь понятный образ... чего?
"Да он же кольцеобразный, валик-то!" - наконец сообразил Геральт, продолжая вглядываться.
В центре там скорее воронка, чем яма. Не особо и глубокая - часть дальнего склона ведьмак сначала ошибочно счел частью валика, из-за чего не сразу сложил трехмерную картинку. Он даже вспомнил где когда-то видел нечто подобное - в огромном эльфийском парке между Уманью и Белой Церковью. Когда тамошние садовники затевали пересадку молодых деревьев, прирученный механизм-бур сверлил похожие круглые ямки, прямо в черноземе сверлил. Только сегодняшняя воронка была побольше, раза в два-два с половиной.
Едва Геральт задался вопросом - что же там снаружи шуршало и потрескивало, как из воронки взметнулся фонтанчик земли и с шелестом улегся на валик, сделав его чуточку выше. И еще один, чуть дальше по окружности, по часовой стрелке. И следующий, еще дальше. И так пока круг не замкнулся и валик рыхлого грунта снова не сделался равновысоким в любом месте.
Кто-то там внизу, в центре окружности, старательно рыл землю. То ли сам закапывался, то ли углублял воронку. Ничего похожего на бур, который готовил места под пересадку деревьев, поблизости не наблюдалось. Тот механизм представлял собой небольшой гусеничный трактор, похожий на бульдозер, только вместо ковша перед капотом он имел вертикальную стрелу, поддерживающую витой шнек, похожий на гигантский штопор. В походном режиме стрела вместе со шнеком могла откидываться в горизонталь, опираясь на специальные козлы поверх кабины и тогда трактор-бур начинал напоминать пусковую установку с ракетой, боевую машину запредельной мощи, которую Геральт видел в деле всего раз в жизни, да и то на испытательном полигоне машиноловов с киевской Выставки.
Сейчас Геральт не видел ничего. Ни бура, ни ракетной установки. Если в яме орудовал какой-то механизм, он был куда меньше размерами. Если живой - то это явно не человек, не эльф, да и даже не малыш-хольфинг с лопатой. Так идеально выложить валик рыхлой земли могла только машина. Кроме того, работающий живой неизбежно засветил бы как минимум макушку, а по логике вещей - так и плечи должен был показать разок-другой. И лопату в верхней точке тоже.
Примерно через минуту после того, как ведьмак пришел к этому неизбежному выводу, в предрассветную тишь начал вплетаться еще один ритмичный повторяющийся звук. Уже знакомое "топ-топ". Вскоре и почва стала характерно подрагивать.
Возвращалась шагающая платформа. Та, которую он уже видел - либо другая, похожая. Ее пока не было видно, топала она где-то за ближайшими ангарами.
Вскоре она показалась - выскочила из-за угла, рыкнула двигателем, выпустила две струи выхлопа и замерла, словно приглядывалась. Пустырь между ангарами и забором она сканировала секунд десять, потом еще раз рыкнула и решительно зашагала к вырытой недавно воронке, словно хищник, обнаруживший добычу. Двигалась платформа стремительно и в определенном смысле грациозно, как и подобает атакующему хищнику.
Едва приблизившись к воронке, машина с размаху вонзила в ее центр левый манипулятор, а правый занесла над валиком, несомненно готовая применить его в любой момент. Если судить по внешнему виду, наконечник на этом манипуляторе мог служить оружием скорее против механических тварей, нежели против живых созданий.
Против живых вообще многого не требуется - достаточно острого лезвия. С механоидами сложнее.