"Мутно тут у них, - подумал Геральт с легким раздражением. - Фиг поймешь с ходу что к чему и как..."
Впрочем, с заводскими кланами часто так. В любом гигаполисе, не только в Москве. Никто и ничто заводчанам не указ, свои нравы, свои законы...
Лестница была в меру ржавой и слегка скрипучей. Сваренные из арматурин ступеньки тем не менее выглядели крепкими и надежными. Геральт быстро поднялся на верхнюю площадку. Металлическая дверь была приоткрыта.
Перед дверью Геральт снова замешкался, но теперь он прислушался не к тому, что происходит вокруг, а к тому, что поджидает внутри.
Зрело очередное предчувствие. Не сказать, чтобы катастрофичное, но в общем нехорошее.
Развернуться бы сейчас, и уйти... Совсем. Далеко-далеко. Хоть бы и пешком по дороге вдоль комбинатского забора. Но нельзя. Нельзя. Теперь уже нельзя.
Вздохнув, Геральт легонько толкнул приоткрытую дверь.
За нею обнаружился квадратный ярко освещенный тамбур, к которому примыкал узкий коридор; в этот коридор выходили двери внутренних помещений. Геральт какое-то время вертел головой, соображая куда свернуть - направо от тамбура или налево, пока заводчанин-легкоатлет не догадался выглянуть.
Нужно было направо.
- Сюда, сюда!
Заказчик призывно замахал рукой.
Геральт дошагал до нужной двери и вошел, на этот раз без всяких задержек.
Помещение оказалось тесноватым - небольшая комнатка с единственным столом и двумя шкафами. Пыли на горизонтальных поверхностях скопилось меньше, чем в сторожке, но в целом впечатления, что живые здесь появляются чаще раза в неделю, не возникало. На столе под аккуратно обрезанным прямоугольником оргстекла лежали какие-то блеклые чертежи и несколько выцветших от времени фотографий.
На большинстве из них были запечатлены орки - на фоне цеха снаружи, на фоне станков внутри, в этой самой комнатке-кабинетике на фоне шкафа и в каком-то еще другом помещении, явно имеющем отношение к общепиту - в столовой или буфете. И только на одной фотографии красовалась девушка-метиска в нарядном платье, смеющаяся и с виду очень счастливая.
- Ну, что, договора я подготовил, - заговорил абориген. - Осталось только вписать имена, сроки и реквизиты.
Он положил на оргстекло несколько листов бумаги, прикрыв чертежи и часть фоток. Геральт скосил глаза.
Логотип на бланках был неправильный. Похожий, но не такой, как в сети.
Это могло означать что угодно. От устаревших бланков (или, наоборот, не обновленной вовремя информации на сайте комбината) до начала какой-нибудь неприятной аферы.
Однако у ведьмака не стояла задача подписать контракт непременно с комбинатским кланом. Контракт он мог оформить с кем угодно, включая частных лиц (с ними чаще всего и оформлял), главное чтобы тот был корректно составлен и своевременно оплачен. Поэтому виду Геральт не подал. Просто взял тощую стопку листиков в руку и принялся читать.
На это ушло минут десять. Все это время заводчанин неподвижно, как изваяние, стоял по ту сторону стола, хотя вполне мог бы присесть в помещавшееся рядом дешевое офисное кресло. Но почему-то так и не присел.
- Два замечания, - сказал Геральт, закончив чтение. - Во-первых, сроки. За три дня могу и не управиться, понадобится подготовка и разведка. И, потом, вы даже не знаете сколько шагающих механизмов вам противостоит. Вдруг их так много, что за три дня при всем желании не успеть?
- Авансовый платеж мы собираемся произвести из расчета пяти штук. Если их окажется больше, заключим дополнительное соглашение. Вас устроит?
- В целом - да, - не стал возражать Геральт.
- А второе ваше замечание?
Геральт взял самый последний лист и критически воззрился на него. Точнее, на одну немаловажную деталь.
- Подпись тут какая-то... неразборчивая, - проворчал он. - Неужели у вождя клана Шака Тарума до такой степени неважно с... э-э-э... каллиграфией?
- Нормальная подпись, - ответил заказчик невозмутимо. - Как всегда.
Геральт внимательно поглядел на него, выдержал паузу и вздохнул:
- Ладно. Я вношу свои реквизизиты и подписываю.
- Чудесно, - всплеснул руками заводчанин.
Рука ведьмака начала выводить вереницу цифр - номер банковского счета.
- Вас как зовут? - спросил он собеседника, не отрывая взгляда от бумаг.
- Меня? Юрмал.
Геральт уже слышал это имя раньше, но снова никак это не обозначил. Просто мысленно поставил еще одну галочку в череду предварительных умозаключений и выводов.
- Ну, что же... Готово. Как только деньги будут перечислены, я начну разбираться с этими... опасными механизмами. Понаблюдаю, правда, какое-то время, изучу повадки, степень угрозы и все такое. На это уйдет день, от силы два. Завтра к вечеру, самое позднее послезавтра с утра приступлю к решительным действиям. Это у вас еда?
Резкая смена темы Юрмала ничуть не смутила.
- Да, прошу вас, - заводчанин поднял стоящий у его ног пакет с рекламой торгового центра "Орловский коробейник" и поставил на край стола перед Геральтом. - Ружье, патроны и мотоцикл внизу, я проведу.
Свой экземпляр конракта Юрмал убрал в плоскую кожаную сумку и закинул ее за плечо.
Геральт сложил стопочку листов вчетверо и упрятал во внутренний карман куртки.
Пакет со снедью был довольно увесистый. Транспорт и ружье ведьмака тоже целиком устроили. Патронов насыпали в избытке. Геральт заглянул в бак мотоцикла - тот был полон. Все до такой степени блестяще, что не знаешь в честь чего бы покапризничать.
Когда все идет исключительно удачно - жди подвоха. Наверное, именно поэтому предчувствие, сидящее глубоко внутри, по-прежнему не сулило ничего хорошего.
Геральт выкатил мотоцикл за приоткрытые Юрмалом ворота цеха, повесил пакеты с припасами на руль, ружье пристегнул к боку, рванул кикстартер и легонько газанул. Мотоцикл с готовностью завелся. Движок работал ровно и уверенно.
Позади с лязгом закрылась высокая металлическая створка.
Сторожки ведьмак достиг очень быстро. Все-таки на колесах, не пешком. Мотоцикл он предусмотрительно завел внутрь, памятуя о судьбе несчастного мопеда. И подумал, что на ночь двери, пожалуй, надо будет запереть.
Сообщение от Рима пришло часа через три. Деньги капнули. Контракт вступил в силу.
Близился вечер, близились сумерки, очень по местным меркам веселое время. Геральт уже знал, что следует сделать в первую очередь: поближе и повнимательнее рассмотреть шагающие платформы. Осталось решить - как именно к ним подобраться.
Но это потом. После ужина, который заодно обед и завтрак.
Нарезав хлеба с колбаской и вскрыв сначала банку маринованных огурчиков, а затем бутылку газировки, Геральт уже было собрался вгрызться в первый бутерброд, но тут внизу, в подполе послышался тихий детский шепот. Не будь Геральт ведьмаком - скорее всего не услышал бы.
Он вернул бутерброд на клочок упаковочной бумаги, в данный момент заменявший скатерть (в него была завернута колбаса), встал, подошел к к люку в полу, наклонился и легонько постучал костяшками пальцев.
- Малышня! Есть хотите? Я тут один, вылезайте!
Дважды просить не пришлось. В люк снизу тут же толкнулись, приподняли и через пару секунд показалась сначала Рита, а потом и Ваня. Ваня был чумаз и пылен. Рита - напротив, сравнительно опрятна. Девочка все-таки!
- Привет! - поздоровался Ваня, не отрывая взгляда от разложенной на столе еды.
Геральт добыл из пакета влажную салфетку и передал Рите:
- Ну-ка, приведи брата в порядок! Да и сама руки протри. А я пока...
Дорезать колбасы, хлеба и выловить из банки еще несколько огурчиков не заняло много времени.
Дети лопали на заглядение, пожалуй, чуть быстрее, чем следовало бы, но в целом вполне пристойно. У Геральта неожиданно шевельнулось что-то внутри, какое-то незнакомое доселе чувство. Раньше ни один ребенок не вызывал у него особого внутреннего отклика - ну, живой, ну, маленький и глупенький. А сейчас возникла странная и необъяснимая потребность этим малышам помочь, накормить, защитить, если будет в том нужда. Покровительствовать им. Геральт доел свой бутерброд и дальше просто сидел и смотрел как они насыщаются, и смотреть на это почему-то было и приятно, и забавно, и весело, и трогательно.
"Что это со мной? - подумал Геральт, боясь спугнуть эти неожиданно нагрянувшие чувства. - Старею? Родительские инстинкты включились? Надо же, я думал фармацевтикой их из меня вышибли подчистую. Оказывается нет..."
Завершилось все, разумеется, газировкой. Пацан вскоре пару раз клюнул носом и заснул прямо в кресле. Девчонка держалась, и было понятно почему - она уже достаточно подросла, чтобы понимать: спать вне укрытия опасно. Даже в этом удобном домике. Потому они с братом до сих пор и живы.
"Порасспросить бы их, - подумал Геральт. - Как так случилось, что родителей потеряли? Кто тут устроил охоту на живых, понакопал ловчих ям и запустил туда механических тварей со жвалами? Пацан, конечно, много не расскажет, мал еще. А вот Рита вполне может поделиться чем-нибудь значимым, даже если сама это понимает не вполне. Но я-то услышу..."
Только расспрашивать явно следует не сейчас. Скажем, завтра, после того, как Геральт внимательно присмотрится к шагающим машинам. И увидит то, что ожидает увидеть. Или же не увидит.
- Прячьтесь и спите, - сказал Геральт, встал и взял сопящего Ваню на руки. - Я помогу, а ты спускайся. Завтра опять приходите, еда еще осталась. И газировка ваша любимая...
Ведьмак не стал проверять - устроились дети внизу или же Рита предпочла другое укрытие. Вряд ли второй вариант: после сытного ужина растолкать маленького брата - та еще задачка, а пол внизу дощатый, теплый, и даже какая-то дерюжка постелена в уголке. Ну и пусть. Геральт все равно не собирался уходить далеко и надолго. Но пару стимуляторов принял, включая все то же "ночное зрение".
В первую половину ночи посчастливилось даже вздремнуть.
То и дело проваливаясь в полудрему, ведьмак фиксировал далекие, негромкие и неопасные звуки - шуршание и скрежет неподалеку (несомненно результат деятельности банды мелких механоидов, убийц мопеда); еле слышные гудки маневрового локомотива; шипение и гулкие удары - то ли паровой молот работал где-то в глубине территории, то ли копр для забивки свай, тоже очень далекий; а еще выбивающиеся из привычного звукоряда вскрики какой-то ночной птицы.