Еще неделю спустя Кики получила сообщение от Бабули, что пояс для нее был закончен. Когда Кики пришла, чтобы забрать его, она была очарована прекрасным сочетанием пастельных цветов, которые делали его похожим на бутылку с леденцами. Старушка приветствовала ее:
— Вот и ты, дорогуша. Я знаю, что ты должна на людях все время носить черное, но, по-крайней мере, ты можешь радоваться разноцветному поясу под платьем, где его никто не видит.
И Кики не смогла не попросить еще об одном.
— Бабуля, вы могли бы научить меня вязать? Я хочу научиться делать разные вещи.
— О, я с удовольствием! А что ты хочешь связать, моя девочка? — спросила она с хитрыми огоньками в глазах.
— Я хочу сделать маме и папе… — начала Кики.
— … пояса, разумеется, — без тени сомнения продолжила за нее Бабуля.
Глава 9. Кики запускает Новый Год
В городе Корико наступил канун Нового Года. До конца старого оставалось всего несколько часов и в каждом доме заканчивались приготовления к празднику. Окна сияли чистотой и теплом, их оранжевый отблеск заполнял улицы.
Кики было одиноко. С самого детства она в этот день наслаждалась радостью и счастьем дома с папой, мамой и Дзидзи. В этом году ее компанию составлял только Дзидзи. Ведьме, отправившейся в путешествие, нельзя было возвращаться домой в течение всего года, даже чтобы встретить Новый Год.
— Что ж, — утешала себя Кики, — осталось всего четыре месяца. Нельзя сдаваться, я должна показать все, на что способна.
Кики решила отвлечься от мыслей об одиночестве и принялась готовить фрикадельки. В родном городе Кики это было традицией — под Новый Год угощаться фрикадельками, тушеными в томатном соусе. Все садились вокруг стола, ели фрикадельки и вспоминали то, что происходило с ними в уходящем году. И, с двенадцатым ударом часов, нужно было обнять сидящего рядом человека и воскликнуть: «Привет Старому Году, привет Новый Год!»
Фрикадельки у Кики получились размером с яблоки. Вспоминая, как их готовила ее мама, девочка потушила их в томатном соусе, который она приготовила из законсервированных еще летом помидоров. Посолив и поперчив, Кики сказала Дзидзи:
— Похоже, этот год мы будем встречать с тобой вдвоем. Давай съедим наши фрикадельки и с двенадцатым ударом отсалютуем, как положено, хорошо?
Дзидзи вытянул обе лапы вперед и медленно потянулся.
— Конечно, почему бы нет. Если за это время ничего не произойдет, думаю, мы сможем сказать, что этот год выдался неплохим. Ведь, если подумать, он, и вправду, был удачным.
— Но город сегодня какой-то странный, — размышляла Кики, помешивая варево и добавляя в него приправу. Она ожидала, что сегодня, в Новый Год, все будут отмечать праздник дома, но, похоже, что вместо этого, люди собирались на улицах.
Она услышала звонок у входной двери и голос Осоно: «Всем привет». Вошла жена пекаря с ребенком на руках. Малыш уже подрос и весело болтал ножками. Осоно подошла к Кики и формальным тоном, сильно отличающимся от ее обычного приветствия, сказала:
— Смотри, не прозевай!
То, как она это произнесла, заставило Кики снова подозревать, что происходит нечто странное.
— Что я не должна прозевать, и почему?
Теперь настала очередь Осоно быть озадаченной, но она быстро поняла недоумение Кики.
— Ах, да! — воскликнула она. — Это же твой первый Новый Год в нашем городе. Я совсем забыла. Надо было тебе рассказать, как у нас его празднуют. Иди сюда, я покажу.
Осоно показала в окно, на часовую башню, возвышающуюся над остальными зданиями.
— Видишь эти часы? Они обычно скрыты облаками, а если нет, то они все равно так высоко, что можно свернуть шею, пытаясь разглядеть, который час. Но раз в году эти часы играют для города очень важную роль. В канун Нового Года они звенят только ровно в полночь. Часы бьют двенадцать раз и с последним ударом начинается марафон, в котором принимают участие все горожане. Они стартуют возле мэрии и бегут вокруг всего города. Понимаешь, мы словно забегаем в Новый Год. Это очень важное событие в нашем городе и с тех пор, как была построена часовая башня, марафон не отменялся ни разу. И, поскольку мы все помним, что надо слушать полуночный звон, появилась традиция приветствовать друг друга в Новый Год словами: «Смотри, не прозевай!».
— Так вот почему столько людей сегодня вышло на улицы?
— Совершенно верно. Самые нетерпеливые уже гуляют, раздают поздравления и ждут полуночи, когда начнется марафон.
— А, так вот, что происходит. А мне можно бежать марафон? — с надеждой спросила Кики.
— Конечно можно! Но, — Осоно хитро прищурилась, — лететь нельзя. Это будет нечестно.
— У меня и в мыслях не было! — рассмеялась Кики.
— В этом году я буду бежать вместе с мужем, а ребенка понесу на спине. Ты можешь бежать с нами, — сказала Осоно, направляясь обратно в дом.
Кики подобрала края своего длинного платья и принялась бежать на месте, чтобы разогреться к марафону. Дзидзи с серьезным видом так же начал поочередно поднимать одну лапу за другой.
Спустя два часа после разговора Кики и Осоно молодой мэр города Корико сидел за своим столом в мэрии. Наконец, закончив все, что нужно было успеть до конца года, он потянулся со вздохом облегчения. С момента его избрания прошел почти год, и мэр был доволен своими успехами. Горожане, похоже, тоже были удовлетворены его работой. Они говорили, что для такого молодого мэра он отлично справляется. А сегодня, к окончанию этого, очень удачного года, мэр был в прекрасном расположении духа и переполнен энтузиазма. Ему полагалось возглавлять традиционный новогодний марафон, чтобы показать людям, что он является лидером, на которого можно положиться.
Мэр вытянул руки и встряхнул мышцы ног, готовясь к бегу. Затем он подошел к окну. Глядя на город, он выкрикнул новогоднее приветствие так громко, как только мог: «Не прозевайте!».
Но внезапно он понял, что что-то было не так и это настолько поразило его, что он едва не отпустил раму, за которую держался. Офис находился на верхнем этаже здания мэрии, так что, когда окно было открыто, всегда можно было слышать тиканье башенных часов, даже если часовая башня была скрыта облаками или лил проливной дождь. Но сейчас к удивлению мэра, звук, доносившийся из башни, не был похож на обычное оживленное тиканье. Это были глухие и медленные удары. Он встревожился.
Мэр высунулся в окно так далеко, как только мог и посмотрел вверх, на циферблат. Когда он это сделал, часы издали несколько последних, слабых ударов и, словно успокоенные тем, что мэр заметил их плачевное состояние, остановились. Стрелки замерли на 10:36. До 12:00, когда часы должны были выполнить свою самую важную работу в году, оставался только один час и 24 минуты.
Мэр бросился к телефону и принялся звонить часовщику, который, как и его предки, обслуживал и чинил главные часы города.
— Часы на башне остановились! Срочно приезжайте сюда! И не вздумайте кому-нибудь рассказать!
Положив трубку, мэр лично поспешил наверх, в часовую башню. Часы еще ни разу не ломались с того момента, когда были впервые установлены, так что ежегодный новогодний марафон всегда начинался ровно в полночь, минута в минуту. Эти часы и их роль в новогоднюю ночь были гордостью города. Хуже, чем их остановка именно сейчас, да еще и в первый год его работы как мэра, ничего и быть не могло. Мысль о том, что в истории города останется такое событие ужасала. Его репутация будет разрушена! Молодой и энергичный мэр был готов любой ценой избежать этого позора.
Вскоре появился запыхавшийся часовщик, преодолевший все 2358 ступенек башни со своим большим мешком с инструментами. Пять поколений его предков заботились о городских часах и за всю свою длинную историю они ни разу не ломались. Но сейчас… Сердце часового мастера билось так же быстро, как часы в свои лучшие годы. Возможно ли, что на прошлой неделе, когда он в последний раз готовил механизм к самому важному событию года, он сделал что-то не так?
Бледный от переживаний, часовщик принялся за работу. Постукивая маленьким молотком, он проверил оси и шестеренки механизма. Похоже, что самая большая шестеренка была сломана. Часовщик успокоился. По крайней мере, это была не его вина.
— Я нашел причину поломки, — сообщил он мэру. — Сломана главная шестеренка в механизме. Это обычная шестеренка, так что мы просто заменим ее. Это займет не больше трех минут.
— Вы уверены? — Мэр непроизвольно начал снова делать разминку, но затем решил уточнить:
— Вы абсолютно уверены? А получится подкрутить стрелки?
— Да, — заверил его часовщик, — как только у нас будет новая шестеренка, я сразу все сделаю.
— И они зазвенят ровно в двенадцать часов, как и положено?
— Конечно, — опасения часовщика полностью развеялись, и его голос звучал уверенно. Он даже начал насвистывать мелодию, копаясь в своем большом мешке с инструментами. Внезапно его лицо снова стало белым как простыня, а руки задрожали.
— Но… но… — заикаясь, произнес он, беспомощно глядя на мэра, — у меня нет запасной шестерни!
— Что? Боже, тогда бегите за ней… немедленно! — мэр тоже побледнел.
— Но, дело в том, что их совсем нет. Даже в моем магазине. Нам придется заказать ее на заводе.
— Тогда заказывайте! Скорей! — отчаянно вскрикнул мэр.
— Но она будет готова только через пятьдесят три дня! — ответил часовщик.
Мэр отпрянул, словно его ударили и с болезненным стоном спросил:
— Неужели ее совсем нечем заменить?
— Ну, вообще-то есть еще одна шестерня, точно такая же, как эта, но… получить ее будет непросто.
— Ну, давайте же, рассказывайте! — нетерпеливо потребовал мэр.
— Вы знаете город к западу от нашего, по другую сторону трех гор? Я слышал, что там есть такие же часы, как наши. Если бы мы смогли… в некотором роде… позаимствовать их главную шестеренку…
— Позаимствовать шестеренку?
— Ну да, понимаете, как бы без спроса…
— То есть,