– Ну что, они собираются начинать? – говорит он Тони и смотрит на часы. – Хоть часы не заставили снять, – улыбается он и запускает пальцы в пакетик с попкорном. Очень соленый. Как раз как он любит. Сэл отпивает имбирного эля из зеленого пластикового стаканчика. Ему хочется пить. Неплохо придумано с имбирным элем. Жалко, он безалкогольный.
Фредди сидит в третьем ряду, рядом с Анной-Марией.
– Привет, – говорит он. – Я Фред О’Нелли. А вы, наверное, Миранда? В пьесе?
– Да. Анна-Мария Гринленд, – говорит она.
– Правда? – говорит Фредди. – Та самая Анна-Мария? Вы же… вы танцевали в «Кидд Пивот»?
– Да, – говорит Анна-Мария.
– Потрясающе! Я смотрел ваше видео тысячу раз! Как режиссеру, мне бы хотелось добавить в спектакли больше движения, объединить разные виды зрелищного искусства…
– Вы режиссер? – говорит Анна-Мария. – Круто!
– Ну, не совсем режиссер, – говорит Фредди. – В смысле, у меня еще нет своих собственных, самостоятельных постановок. Я пока только учусь. Но я иду к цели.
– За то, чтобы скорее дойти до цели, – говорит Анна-Мария, приподнимая прозрачный пластиковый стаканчик. Фредди приподнимает свой. Он смотрит прямо в ее голубые глаза и не может отвести взгляд.
– Шикарное платье, – говорит он. – Именно такое, как… – Теперь его взгляд прикован к ее голому плечу.
– Спасибо, – говорит она, слегка приподнимая рукав, но не настолько, чтобы закрыть плечо. – Я его сшила сама.
Из-за ширмы в углу классной комнаты доносится троекратный резкий стук: это Феликс стучит по полу тростью с серебряной головой лисицы. Указательный палец 8Рукка завис над кнопкой воспроизведения. В свете от компьютерного экрана его худое лицо обретает черты проказливого эльфа.
Феликс тревожно вглядывается в темноту: где его собственная Миранда? Вот она, тускло мерцает за левым плечом 8Рукка.
Час настал, шепчет она ему.
34. Буря
Свет в зале гаснет. Зрители умолкают.
НА БОЛЬШОМ ТЕЛЕЭКРАНЕ: Надпись готическими буквами желтого цвета на черном фоне:
БУРЯ
Уильям Шекспир
с участием актеров
Флетчерской исправительной колонии
НА ЭКРАНЕ: Плакат с надписью от руки. Плакат держит Рассказчик, одетый в короткий бордовый бархатный плащ. В другой руке у него перо.
НА ПЛАКАТЕ: ВНЕЗАПНАЯ БУРЯ
РАССКАЗЧИК:
Что бы вы хотели посмотреть?
Извольте бурю в море лицезреть:
Ветры гулко завывают, матросы шум на судне поднимают,
Средь пассажиров спор идет, который ни к чему не приведет.
Крики как в страшном сне уже слышны.
Однако здесь все не так, каким представляется.
(Ухмыляется)
Итак, представление начинается.
Взмах пером. Смена кадра: Гром и молния в грозовой туче, нарезка кадров из документального фильма об ураганах. Кадры с бушующим морем. Кадры с дождем. Вой ветра.
Камера дает крупным планом кораблик-игрушку для ванны, покачивающийся на синей пластиковой занавеске для душа с нарисованной на ней рыбкой. Волны создаются движением рук под занавеской.
Далее идет Боцман крупным планом, в черной вязаной шапочке. Из-за кадра на него обрушивается вода. Он вымок до нитки.
БОЦМАН: А ну-ка, парни, взялись, а не то сядем на мель!
Пошевеливайтесь, братцы!
Веселей! Веселей!
За работу!
Убрать паруса!
Живо! Живо!
Сразимся с бурей!
А то все пойдем рыбам на корм!
ГОЛОСА ЗА КАДРОМ: Мы все утонем!
БОЦМАН: Прочь отсюда! Не до вас!
Вода, выплеснутая из-за кадра, бьет его прямо в лицо.
ГОЛОСА ЗА КАДРОМ: Однако, любезный, не забывай, кто на твоем корабле! Особы королевской крови!
БОЦМАН: Волнам-то все равно!
Дождь идет, ветер ревет,
А вы только путаетесь под ногами
И мешаете нам работать!
ГОЛОСА ЗА КАДРОМ: Вы пьяны!
БОЦМАН: Какой дурак!
ГОЛОСА ЗА КАДРОМ: Господь, помилуй нас!
ГОЛОСА ЗА КАДРОМ: Мы тонем! Тонем!
Крупный план: Ариэль в синей купальной шапочке и горнолыжных очках с зеркально-радужным стеклом. Нижняя часть лица выкрашена синим гримом. На нем дождевик из полупрозрачного полиэтилена, разрисованный пчелами, бабочками и божьими коровками. За его левым плечом стоит причудливая тень. Он беззвучно смеется, поднимает над головой правую руку в синей резиновой перчатке. Сверкает молния, гремит гром.
ГОЛОСА ЗА КАДРОМ: Помолимся!
БОЦМАН: Что вы сказали?
ГОЛОСА ЗА КАДРОМ: Идем ко дну! Мы тонем!
Погибнем вместе с королем!
Прыгайте в воду! Плывите к берегу!
Ариэль запрокидывает голову и раскатисто смеется. В обеих руках, затянутых в синие резиновые перчатки, вспыхивают и гаснут огни мощных фонариков. Экран выключается.
ГОЛОС ИЗ ЗАЛА: Что такое?
ДРУГОЙ ГОЛОС: Электричество отрубилось.
ЕЩЕ ОДИН ГОЛОС: Наверное, где-то метель. Повредило линию передачи.
Полная темнота. Непонятные звуки снаружи. Крики. Выстрелы.
ГОЛОС ИЗ ЗАЛА: Что происходит?
ГОЛОС СНАРУЖИ: Заблокировать входы и выходы!
ГОЛОС ИЗ ЗАЛА: Кто здесь главный?
Еще три выстрела.
ГОЛОС ИЗ ТЕМНОТЫ В ЗРИТЕЛЬНОМ ЗАЛЕ:
Не двигаться! Всем оставаться на своих местах! Сидеть тихо, не дергаться! Голову не поднимать!
35. Но пышно, чудно превращен
Рука в черной шерстяной перчатке закрывает Фредди глаза, потом ему на голову натягивают капюшон, хватают под локти и поднимают со стула.
– Какого хрена? – кричит он. – Отпустите меня!
– Ты прыгаешь за борт, – говорит голос. – Опустел весь ад, и дьяволы все тут!
– Это бунт. – Голос Тони. – Сохраняйте спокойствие. Не провоцируйте их. Жмите на кнопку на пейджере. Черт…
– На каком пейджере? – Голос Сиберта. – Его нет!
– Погодите! – кричит Фредди. – Отпустите меня! Зачем вы меня сжимаете? Ой! – Его голос удаляется в направлении коридора.
– Фредди! – Крик Сэла. – Что вы делаете? Это мой сын! Я вас убью! Приведите его обратно!
– Заткнись. – Голос из темноты. – Чума их разрази, как воют! Руки за голову! Голову на парту! Быстро!
Дверь открывается, закрывается.
– Его взяли в заложники! – кричит Сэл. – Фредди!
Звук выстрела.
– Его убили! – воет Сэл.
– Вы идете с нами, – говорит голос. – Вставайте. Быстрее. Вы тоже.
Звуки возни.
– Я ничего не вижу! – Сэл, в панике.
– Вы за это заплатите! – Голос Тони холоден и спокоен.
Рев ветра и волн нарастает, заглушая все голоса. Грохочет гром. Испуганные крики:
– Мы тонем! Господь, помилуй нас! Мы тонем! Тонем!
Фредди скрутили руки за спиной и тащат куда-то в темноту; его ведут двое.
– Вы совершаете большую ошибку, – говорит он. – Давайте поговорим. Мой отец – министр… – Рука зажимает ему рот через капюшон.
– Да, мы знаем, кто твой отец. Министр юстиции. Чтоб его оспа схватила за горло! Черт его задери! Да он, наверное, уже мертв.
– Сдох, как собака.
– Да. Закопали, и делу конец.
Фредди пытается заговорить, но чья-то рука зажимает ему рот.
Звук открывающейся двери. Фредди толкают внутрь. Чьи-то руки давят ему на плечи, заставляя сесть.
Звук закрывающейся двери. Можно ли снять капюшон? Да, его руки свободны.
Теперь Фредди видит, куда его привели. Тюремная камера, освещенная единственной лампочкой под потолком. Он сидит на койке, застеленной колючим серым одеялом. Стены украшены неумелыми вырезками из бумаги: пальмы, морские раковины, кальмар. В углу – куча пластмассовых деталек конструктора «Лего». Ужасный рисунок с морским берегом с каким-то чудовищем, отдаленно напоминающим русалку. Поза, как у красоток с плакатов. Огромные сиськи, волосы из зеленых водорослей. МОРСКАЯ НИМФА – написано под рисунком.
Что происходит? В тюрьме бунт? Они убили его отца, а его самого взяли в заложники? И держат в камере с бумажными пальмами и «Лего»? Что за бред?
И самое главное: не напрудил ли он в штаны? Все-таки нет. Слава богу. Хорошо, что в камере есть туалет. Он едва успевает сделать свои дела, как из крошечного динамика под потолком рядом с душем раздается музыка. Песня. Поют на два голоса, или на три?
Отец твой спит на дне морском.
Кораллом стали кости в нем.
Два перла там, где взор сиял.
Он не исчез и не пропал,
Но пышно, чудно превращен
В сокровища морские он.
Вот похоронный слышен звон.
Динь-дон, динь-дон.
Спи, спи, спи, терпи,
Пышно, пышно, пышно,
Чудно, чудно, чудно…
Барабаны, звуки флейты. Что за черт? – думает Фредди. Песня из «Бури». Это какая-то странная шутка? Они будут проигрывать эту песню без остановки, пока он не сойдет с ума? Он слышал об этой пытке. Действительно можно повредиться умом. Они пытаются сломить его дух? Но зачем?
Музыка умолкает, открывается дверь. В камеру входит Анна-Мария Гринленд, по-прежнему одетая в это потрясающее белое платье со сползающими рукавами. Она манит Фредди в дальний угол и делает знак, чтобы он наклонил голову.
– Извини, что все так получилось, – шепчет она ему в ухо. – С тобой все в порядке?
– Да, но…
– Тсс! Тут повсюду «жучки», – шепчет она. – Микрофон в лампочке. Делай, что я говорю, и все будет хорошо.
– Что происходит? – спрашивает Фредди. – Это бунт? Где мой отец? Его убили?
– Не знаю, – говорит она. – Тут есть человек… он сумасшедший. Больной на всю голову. Считает себя Просперо. В смысле, на самом деле. Он воспроизводит «Бурю», и теперь ты Фердинанд.
– Ни хрена, – говорит Фредди. – Что за…
– Тсс! Главное, не отходи от сценария. Я принесла текст, твои реплики выделены маркером. Читай их под лампочкой, чтобы он тебя слышал. Иначе он может распсиховаться. Его очень легко рассердить.
– Ты с ним заодно? Почему ты…