Сэл соврет и не покраснеет: он опытный политик. Что касается Тони и Сиберта: они будут молчать. Так они сохранят безупречную репутацию и смогут надеяться на теплые местечки в общественных комитетах после ухода из большой политики. Возможно, их даже возьмут в сенат. За прошлые заслуги.
Фредди и Анна-Мария тоже отправились на банкет, но сначала Анна-Мария чмокнула Феликса в щеку.
– Вы самый лучший, – говорит она. – Жаль, что вы не мой настоящий папа. Мне бы хотелось такого отца.
– Ты выступила блестяще, – говорит он.
– Спасибо, – отвечает она. – Но Фредди очень помог. Он все понял. И сразу проникся. – Она вся сияет.
Юная любовь, с легкой завистью думает Феликс. Румянит щеки, зажигает взор.
Феликс остается в классе, чтобы помочь 8Рукку собрать оборудование. Нужно снять все динамики и микрофоны; демонтировать осветительные приборы. Разложить все по коробкам и вернуть в пункт проката.
Феликс занимается упаковкой, а 8Рукк проверяет качество последней записи – сцены в классе, когда Сэл принимает условия Феликса. Возможно, запись еще пригодится в будущем. В жизни всякое может случиться.
– У меня что-то странное в наушниках, – говорит 8Рукк. – Как будто они принимают какую-то радиостанцию. Передают песню.
– Какую песню? – спрашивает Феликс.
– Очень тихо играет, хотя… погодите. Да. Это «Весело, весело».
– «Весело, весело буду жить я в цветах, что природа развесила для меня на кустах?» – уточняет Феликс. Наверное, это Миранда. Снова суфлирует. Умная девочка! Проникла в наушники Ариэля! Но она перепутала эпизоды. – Эту сцену мы уже сняли, – говорит он, обращаясь к ней. В конце концов они взяли оригинальную песенку Ариэля и заменили одну строку, чтобы убрать сосущих пчелок.
– Нет, – говорит 8Рукк. – Другая. «Весело, весело, жизнь – всего лишь сон».
Феликса пробирает озноб. Волосы на затылке шевелятся.
– Я ей пел эту песенку, – шепчет он себе под нос. – Когда ей было три годика.
Неужели она все помнит? Помнит, как ей было три года? Помнит, что ей никогда не исполнилось четыре? Если так, тогда…
– Какое совпадение, – говорит Феликс. – Я подумывал взять эту песню для сцены с воспоминаниями. – Он сочиняет на ходу. – Возможно, Просперо пел эту песню Миранде, когда они плыли в прогнившем челне. Так и делается, когда дети боятся. Ты им поешь.
Так и делается, когда ты, абсолютно беспомощный в белой больничной палате, сжимаешь горячую руку своей маленькой дочки, гладишь ее по лбу, но она все равно от тебя ускользает – во тьму былого, в черную пропасть времен.
– Я знаю эту песню. Она бы там подошла, – говорит 8Рукк. – И огромное вам спасибо, что вы устроили мне досрочное освобождение. Это было потрясающе.
– Рад был помочь, – говорит Феликс. – Я тоже вам многим обязан. Без вас я бы не справился. Эта песня еще звучит?
8Рукк слушает.
– Нет, уже нет.
– Можно мне ваши наушники?
8Рукк передает ему наушники. Феликс слушает, слушает. Ничего, ни единого звука. Одна тишина. Где Миранда? Что она пытается сообщить?
На улице уже смеркается. Феликс идет к машине, еле переставляя ноги. Ожидаемая метель уже прошла, хотя, похоже, она была не такой уж и сильной: на асфальте не так много снега.
Феликс садится в машину и едет домой. Будь это вечер премьеры в настоящем театре, сейчас весь актерский состав вместе с техническим персоналом праздновал бы в ресторане. Пир горой. Поздравления. Радостное возбуждение в ожидании первых рецензий. Но сегодня пира не будет. Феликс сварит на ужин яйцо и съест его в одиночестве, если только Миранда не захочет составить ему компанию. Она, наверное, где-то в машине, хотя никак себя не проявляет.
– Все равно это успех, – говорит он себе. – Во всяком случае, не провал.
Почему же он так подавлен?
Великодушие сильнее мести, слышит он у себя в голове.
Это Миранда. Она суфлирует ему.
V. Эта дьявольская тварь
40. Последнее задание
Вечером накануне последнего занятия Феликс покупает двадцать пакетиков картофельных чипсов с морской солью. Вернувшись домой, он берет бритвенное лезвие, разрезает каждый пакетик на заднем сгибе и аккуратно просовывает сигареты сквозь крошечные надрезы. По пятнадцать сигарет в каждый пакетик. Актеры выбрали «Мальборо»: видимо, это самая популярная марка. Работа достаточно трудоемкая и отнимает немало времени, но заранее это проделать нельзя, иначе сигареты пропахнут чипсами, и наоборот.
Потом он запечатывает разрезы с помощью приспособления для сварки пленки. Ему не впервой. Его актеры из Флетчера получают свои сигареты после каждой премьеры.
Теперь осталось сложить пакетики с чипсами в большую хозяйственную сумку и надеяться на лучшее.
На следующий день Анна-Мария встречает его на стоянке. Она пришла на последнее занятие по просьбе актеров. В каком-то смысле это банкет для всей труппы, и, как очень верно заметил Костыль, Анна-Мария тоже участвовала в спектакле, и будет невежливо, если ее не пригласят.
– Спасибо, что согласилась прийти, – говорит ей Феликс.
– Я не могла этого пропустить, – говорит Анна-Мария. – Фредди тоже хотел приехать, но я сказала, не в этот раз. Сегодня их день, так что все для ребят.
Из ее слов Феликс делает вывод, что Фредди крепко попался на крючок. Или они оба попались. Он улыбается.
– Фредди не ревнует тебя к Чудо-Мальчику? – спрашивает он с хитрецой в голосе. – Ваши любовные сцены были весьма темпераментны.
– Да, было дело. Но Фредди их не видел. Он играл со мной в шахматы, – говорит Анна-Мария. – Как бы там ни было, Чудо-Мальчик уже успокоился. Ничего не поделаешь. Пришлось удовольствоваться.
– Чем удовольствоваться? – спрашивает Феликс.
– Тем, что мы просто играли в пьесе, – говорит Анна-Мария.
Пакетики с чипсами благополучно минуют КПП: кто заподозрит, что в них контрабанда? Разве что Дилан и Мэдисон, но они закрывают глаза на потенциальное нарушение режима. Возможно, они считают, что актеры хорошо потрудились и заслужили награду.
– Шикарный фильм, мистер Герц! Ваша «Буря», – говорит Дилан, вручая Феликсу охранный пейджер. – Я думал, мне не понравится… нет боевых сцен, все дела… Но я проникся!
– Да, мы все прониклись, – говорит Мэдисон. – Странная пьеса, но вышло круто!
– Да, мистер Герц, вы были правы. Никаких феечек, – говорит Дилан. – Этот синий пришелец, или кто он там был… и ведьмины отродья с их рэпом – очень классно! Вы были великолепны, мисс Гринленд, мэм. Эта ваша Миранда! Полный отвал башки!
– Спасибо, – отвечает Анна-Мария с прохладцей в голосе.
– Что у вас в сумке? – спрашивает Дилан.
– Ничего острого. Шоколадное печенье, которое я испекла для ребят, и три куклы. Вы их уже видели.
– Ничего запрещенного в печенье? – с улыбкой спрашивает Дилан.
– Попробуйте сами, – говорит Анна-Мария и выдает каждому по печенью.
– Зачем вам куклы? – спрашивает Мэдисон.
– Сегодня банкет в честь премьеры, – говорит Анна-Мария. – Они тоже участвовали в спектакле. Вы их видели в фильме.
– Да. Хорошо, – отвечает Мэдисон. Его взгляд, брошенный на Дилана, красноречивее всяких слов: артисты, они все с приветом. – Только потом проследите, чтобы они вышли с вами. Вы же не хотите, чтобы их совратили.
– Они не дадут себя в обиду, – говорит Анна-Мария с серьезным видом.
«Что она замышляет? – думает Феликс. – С этими куклами?»
– Уже выбрали пьесу на будущий год, мистер Герц? – интересуется Дилан.
– Пока думаю, – говорит Феликс.
– Все равно к черту, что бы там ни было, – говорит Мэдисон.
– Вы блестяще сыграли, – говорит Феликс актерам. – Безупречно! Лучше и быть не могло! Великолепный пример всех преимуществ интерактивного театра, убедительный образец практического применения актерских способностей, и… – Он от души улыбается. – Благодаря всем присутствующим наша литературная программа гарантированно остается еще как минимум на пять лет. Наш театр продолжает работу.
Бурные аплодисменты, одобрительные выкрики.
– Класс! – говорит Костыль. – Разрази меня чума!
– Вы все заслужили высшую оценку, – говорит Феликс. – Благодаря вашим стараниям следующее поколение учеников сможет приобщиться к искусству театра, как приобщились вы сами. Также хочу добавить, что это была лучшая постановка «Бури» из всех, с которыми мне доводилось работать. – Им вовсе не обязательно знать, что она же первая и единственная. – Лучше уже невозможно, поэтому к «Буре» я больше не подступлюсь. Я уже поздравил отдельно всех исполнителей главных ролей, а теперь скажу, что и массовка сыграла блестяще. Нечисть выступила выше всяких похвал. Всем большое спасибо.
Снова аплодисменты, взаимные поздравления.
– И отдельная благодарность – нашей отважной Миранде, мисс Анне-Марии Гринленд, которая не побоялась сыграть в спектакле, несмотря на условия, которые отпугнули бы многих актрис. Она замечательная актриса и поистине бесстрашная девушка!
На этот раз аплодисменты звучат еще громче вместе с криками «Да!».
Костыль поднимает руку и ждет, когда Феликс кивнет, давая ему слово.
– Хочу сказать за всех нас. Спасибо, мистер Герц. Вы самый лучший. Это было… – Он умолкает и заливается краской смущения. На самом деле.
– Охренительно, – говорит 8Рукк.
Бурные аплодисменты.
Феликс склоняется в легком поклоне.
– Мне было приятно с вами работать, – говорит он. – А теперь: ваше последнее письменное задание. Пятнадцать процентов от общей оценки. Мы послушаем ваши доклады о том, как сложилась жизнь главных героев по окончании пьесы. После этого будет банкет в честь премьеры. Угощение включает легкие закуски вроде картофельных чипсов. Все в полном порядке, – говорит он, намекая, что он принес сигареты, как и было обещано. – Первой выступит команда Ариэля. – Он приглашает 8Рукка выйти к доске, а сам садится за парту рядом с Анной-Марией.