Появившись дома, она с наслаждением сняла надоевшую за день модную обувь. Сланцы, в которых она передвигалась по квартире, удобно сели на ноги.
— Придумали же каблуки, — проворчала она, ставя дамскую сумочку на стул.
Часы показывали полчетвертого. Включив ноут, Ира поставила фоном какую-то старую американскую комедию и неспешно занялась приготовлением ужина. На этот раз на нее напало вдохновение, причем напало подло, из-за угла, а значит, пришлось сдаться на его милость и начать творить. Паста карбонара, роллы, виски, запеченная в фольге свинина — ужин получился на славу. Слегка захмелев, Ира покосилась в сторону одного из ящичков под подоконником. Сейчас хорошо бы, как в дешевом американском порно, затянуться сигаретой. Но секс ожидался только во сне. Да и курить она бросила. Уже три года как.
— Я ветром тебе прошепчу, где пятна на солнце, а где на луне море снов, — сообщил мобильник голосом Чичериной.
Ира вздохнула. Отвечать не хотелось. Почему-то сегодня ей постоянно звонили люди, которых она не желала видеть и слышать.
— Я знаю, я помню волшебные тайны еще не открытых миров, На солнце без тебя — падаю, Небо для тебя — надвое, — продолжало настаивать настырное средство связи.
— Да, Свет.
— Привет затворницам! — весело прочирикала собеседница. — Ирка, впереди выхи!
— И? Свет, я правда занята…
— Не ври. Мне хоть не ври. Все, готовься. Через час я у тебя.
— Свет, ты на часы смотрела?
— Девять, детское время. Все. Пока.
Ира ощутила себя древней старухой. Ехать никуда не хотелось. Плед, кофе, музыка или фильм — самое лучшее времяпрепровождение на данном этапе. Но Светка ж не отстанет.
Через час из подъезда элитного дома выходили две такие же шлюхи. По крайней мере, Ира ощущала себя именно так.
Обтягивающая кожаная юбка черного цвета до середины бедра, просвечивающая розовая блузка, яркий, сразу бросающийся в глаза макияж, чересчур высокий каблук, волнистые волосы.
— «Путана, путана, путана, ночная бабочка, ну, кто же виноват.
Путана, путана, путана, огни отелей так заманчиво горят», — напела Ира, вызывая по мобильнику такси — пить планировалось много.
— Меломанка задрипанная, — довольно хмыкнула Светка, — нормальная одежда. Модная. Современная. Залезла в свою школьную униформу и гниешь в ней.
Ира промолчала: развивать тему у нее желания не было.
Глава 2
А ты думал — я тоже такая,
Что можно забыть меня,
И что брошусь, моля и рыдая,
Под копыта гнедого коня.
Анна Ахматова
Бросая в воду камешки, смотри на круги, ими образуемые; иначе такое бросание будет пустою забавою.
Козьма Прутков
Приехавший на «рено» пожилой таксист явно был озабочен своими проблемами: ни разу не взглянув на сидевших на заднем сиденье ярких пассажирок, он молча высадил их у клуба, молча забрал деньги и так же молча растворился в ночи.
— Молчи, не надо слов, пусть в этот вечер за нас с тобою чувства говорят, — иронично пробормотала Ира и тут же получила от Светки несильный тычок локтем в бок.
— Прекращай давай свои глупости.
Ира хмыкнула и зашла внутрь.
В клубах она не была столько же, сколько не курила: три года. В принципе, с того времени ничего особо не изменилось: на танцполе клубился разноцветный дым и под музыку извивались тела, у бара напивались вдрабадан любители «расслабиться». Чил аута, комнаты для отдыха, предусмотрено не было. Ира уверенно процокала каблуками к бару. Пусть Светка делает, что хочет, а ей просто необходимо выпить.
Ты не простила меня, я больше не напишу
Я заблокирован, я только пью и пью.
Больше смысла нет, ма… места не нахожу.
Нужно искать её.
Ведь мне сложно быть одному
— неслось с танцпола. Ира указанные действия одобряла и планировала сама налакаться. Ну в самом деле, она вела здоровый образ жизни три года. Целых три года! И вела бы его и дальше, если бы Светка не позвонила. А так, получается, это знак свыше. К чертям затворничество. Гулять, так гулять.
«Нельзя мешать виски с коктейлями», — думала она минут через пятнадцать, расслабленно облокотившись о стойку бара. Ей было хорошо, и такое состояние казалось непривычным.
— Такая красотка и одна, — симпатичный, хорошо одетый парень лет двадцати пяти-тридцати явно был не против секса.
Ира, в принципе, тоже была только за. Увы, заноза по имени «Светка» обломала ей все планы.
— Хватит пить, — бесцеремонность всегда была Светкиным вторым именем, — пошли давай, заклубимся.
Ира вяло пожала плечами, послала парню извиняющий взгляд и поплелась на танцпол.
Тусили они часа два: бар-танцпол-бар. Наконец Ира, успевшая пропустить еще пару коктейлей, поняла, что еще чуть-чуть, и ее вырубит прямо за барной стойкой.
— Поехали, пьянчуга, — проворчала Светка, усаживая ее в такси.
Ира не спорила — сил не осталось. Пьянчуга так пьянчуга. Спать…
Как добралась до дома, она не помнила. Последнее, что осталось в памяти, — тихий матерок Светки, подсовывавшей ей под голову подушку.
На этот раз Ира лежала в постели, широко раздвинув ноги. Полностью обнаженная, она чувствовала возбуждение, ей хотелось, чтобы любовник поскорей взял ее. Она выгибалась навстречу его умелым рукам, ласкавшим ее грудь и промежность.
— Быстро ты потекла, — послышался тихий смешок, и затем возбужденный член проник в нее быстро и резко.
Ритмично двигаясь в ней, незнакомец оставался в тени. Ира, даже не будучи возбужденной, никогда не могла разглядеть ни лица, ни фигуры.
Сейчас же ей было не до того: охватившее ее возбуждение заставляло стонать, кричать и двигать бедрами в такт движениям любовника. Тот замер на секунду, затем дернулся, и в нее полилась сперма. Сама Ира кончила в тот же момент и блаженно откинулась на подушку.
— Вставай, соня, девять уже, — послышался над ухом знакомый голос, заставив вынырнуть из остатков сна.
— Как девять? — пробормотала Ира, протирая глаза и зевая. — Мне же на работу…
— Первое мая сегодня, товарищ трудоголик, — Светка, еще нечесаная и вряд ли умытая, стояла у дивана в Ириной пижаме.
Несколько секунд ушло на то, чтобы все вспомнить. Телефон. Клуб. Бар. Выпивка. Класс…
— Рассказывай, — после того как на столе очутились две чашки крепкого кофе, командным тоном потребовала Светка, успевшая привести себя в порядок, — кто он?
— Ты о ком? — не поняла Ира.
— Да брось. Ты всю ночь стонала и кричала. Точно с кем-то трахалась во сне. Так что давайся делись. Он кто?
— Инкуб, — буркнула, покраснев, Ира. — Что? Что ты ржешь? Я серьезно. Приходит каждую ночь. Не разглядеть ни лица, ни фигуры. Трахает и исчезает.
— Ира! Не пори чушь!
— Да вот те крест! — Ира размашисто перекрестилась. — Я уже и парня снимала, и святой водой квартиру брызгала, и снотворное глотала. Хрен вам. Приходит, гад.
Светка помолчала какое-то время, потом встала, потянулась к стоявшей на подоконнике сумке.
— Для вещей прихожка есть, — буркнула Ира.
— В твоей квартире потеряться можно, — отмахнулась Светка.
На стол легла колода карт.
— Погадай, а?
— Света…
— Что «Света»? А то ты часто мне гадаешь.
— Света, не начинай…
— Ирка, брось себя винить, слышишь? Ты сама говорила, что с картами не поспоришь.
— Я могла бы промолчать.
Но спорить со Светкой было бесполезно, а потому карты стали вести свой молчаливый диалог с гадалкой.
— Ира? Ну что там? Не молчи! Ира! — тормошила Светка замершую над раскладом подругу.
Ира тяжело вздохнула.
— Свет, давай расклад поменяем, а?
— Я тебе поменяю! Рассказывай! Что, снова смерть?
— Типун тебе на язык, — раздраженно дернула плечом Ира и снова уставилась на разложенные карты, — ребенок у тебя появится. Ты что, собралась кого-то усыновлять?
— Кто мне даст, — фыркнула Светка.
Ира подавила очередной вздох. Дети были больной темой для них обеих. И если сама Ира детей не особо хотела, хоть возраст уже и поджимал, то Светка иметь их попросту не могла. То ли гормоны, то ли яичники… Ира никогда не вникала в проблемы подруги, а та не особо распространялась. Но с одиннадцатого класса мечтала о ребенке, пусть и приемном. Вот только с братом-инвалидом, иждивенцем, шансы усыновить ребенка были равны нулю. С мужчинами Светке не везло. А родители… Родители погибли, когда она поступила в колледж. Светка отучилась, вступила в наследство, получила крупную сумму, оставшуюся от бизнеса отца, на банковский счет, и теперь работала воспитателем в детском саду — своих детей нет, так хоть чужих понянчит.
— Ир, а ты не ошиблась? — тихо спросила Светка.
— Тогда права оказалась, — пожала плечами Ира.
— Да ну тебя. Сколько можно-то?
— Я виновата, Света.
«Поспорить можно о чем угодно, было бы желание», — учили Иру в детстве. С упертой Светкой спорить желания не было. Впрочем, и подруга на этот раз решила обойтись без выяснения отношений. Раздраженно фыркнув, она перевела тему:
— Ты со своими давно общалась?
— Давно. Последний раз — на похоронах Вити.
— Ира!
— Что? Что «Ира?» Если бы не Димка с его тупой шуткой, мой жених был бы жив!
— И вы с ним уже успели бы сто раз развестись! Адекватно надо реагировать…
— Действительно, — горько улыбнулась Ира и, не выдержав, все же потянулась за сигаретой, — на твоих глазах непонятный качок называет твою невесту своей девушкой, а ты реагируй адекватно!
— Дал бы ему в морду, и все дела! Какого лешего он на проезжую часть выскочил?!
— Свет, — пара затяжек облегчения не принесла. Ругаться тоже не хотелось, — я же знаю: ты по моему братцу сохнешь. Так что хватит его выгораживать.
— Ладно. Пусть так. Пусть Димка — сволочь. Но ты с матерью и бабушкой не общалась восемь лет!
— Ты приехала, чтобы напомнить мне об этом? — очередная затяжка. Блин, да когда же эти нервы успокоятся?!