Домашние суетились вокруг: мотылек обмахивал крылышками, жаб поправлял одеяло, Яся убежала на кухню готовить восстанавливающий силы отвар. И только Влад не думал жалеть бедную больную ведьмочку.
– Раз уж ты очнулась, будь добра, объясни, что стряслось?
Объяснять почему-то не хотелось. Ненавижу, когда командуют!
– Ничего особенного.
– Аксинья! – рыкнул он так, что защита завибрировала.
– Не кричи, без тебя голова болит, – взмолилась я, хватаясь за упомянутую часть организма.
– Когда я стукну, еще не так заболит! – пригрозил ведьмак.
Не подействовало. С ведьмами угрозы вообще редко срабатывают. А правильно – так вообще никогда.
Лежу. Молчу. Дуюсь.
– Спрашиваю как твой работодатель, – сменил тактику бессовестный ведьмак, покинул кресло и мрачной тенью навис надо мной. – И имею на это полное право, потому что ты пропускала занятия в эти дни.
– Не уволишь же ты меня? – без иллюзии, в потрепанном виде я чувствовала себя перед этим мужчиной совершенно беззащитной, а потому пререкалась, даже прекрасно понимая, что он прав.
– Оштрафую, – спокойно предупредил Влад.
– Не посмеешь! – взвилась я и опять резко села, чтобы сверкать на него глазами более внушительно, но минуты не прошло, как рухнула обратно на подушки.
Что ж мне плохо-то так?!
– Проверим? – предложил Влад.
Испытывать судьбу желания не возникло. От обозленного ведьмака ведь всего можно ожидать!
– Ладно, мы снимали проклятие с Леси, – нехотя созналась. – Доволен?
Таковым Влад не выглядел. И что ему опять не так?!
– К-какое проклятие? – вопрос прозвучал как мольба.
– То самое, – разбила его надежды в прах.
Жаб с мотыльком дружно умотали куда-то. По лицу ведьмака было видно, что надвигается буря, притом надвигается на меня, он даже рот открыл, чтобы что-то там высказать, но вместо ругани бесцветно спросил:
– Что это?
И побледнел, даже посерел.
Мне тоже стало не по себе.
– Где?
Чуть теплые пальцы взяли мою руку, заставили немного приподняться и повернуться для лучшего обзора. Моего, сам Влад и так прекрасно видел то, что ввергло его в состояние, близкое к панике.
– Вот здесь, на коже, – он дотронулся до нужного места пальцем, чтобы я точно знала, куда смотреть. – Какие странные у тебя родинки…
Заранее предчувствуя гадость, я сфокусировала взгляд и… заорала во весь голос. Было с чего! Руку от локтя до кисти покрывали темные крупные пятна, точь-в-точь как те, что показывала мне Леся.
Проклятие, вошедшее в полную силу.
Теперь оно было на мне.
Дальнейшее запомнилось расплывчато. Домочадцы суетились и причитали, Влад выглядел жутко перепуганным и пытался отчитывать меня, а я бестолково моргала и чувствовала себя, будто во сне. Может, я головой ударилась? Вот сейчас очнусь, открою глаза, а рядом Леся, и вообще ничего страшного не случилось.
Кстати…
– А где Леся? Что с ней вообще? – давно следовало спросить!
Все четверо притихли и как-то странно запереглядывались меж собой.
Внутри царапалась неприятная догадка, но я не хотела верить.
– Мы вообще не знали, что она в тот вечер здесь была, – первой заговорила Яся. – Думали, ты Влада пригласила, вот и сидели тихо по домикам, договорились не подглядывать.
– Ночью я на кухню залетел, – подключился мотылек, – смотрю – свечи в мастерской горят. Ну, я полетел посмотреть… А там ты на полу лежишь, бледная, будто тобой вампир подзакусил.
– Тогда-то мы перепугались и Назара за ведьмаком Владом отправили, – а это уже жаб.
Итог подводил сам Влад:
– Из всего этого смело можно сделать вывод, что с Лесей все более чем в порядке.
Я окинула тоскливым взглядом свою руку и признала, что это действительно так. Не растворилась же она! Или череп с ней что-то сделал? А может, у Леси была уважительная причина уйти?
И бросить меня, еле живую? Сомнительно, что для такого может быть хоть какая-то причина.
Грудь будто железным обручем сдавило.
– Не везет мне с подругами, – всхлипнула я и не стала стирать горячие капли, покатившиеся по щекам.
Ведьмак, который еще мгновение назад вид имел крайне строгий и, кажется, собирался продолжить отчитывать меня, вдруг оказался рядом, притянул к себе, заключил в объятия и зашептал что-то утешительное.
Не помогло. Слова вообще плохое лекарство. А обида требовала выхода и слезами изливалась на грудь мужчины. И жилет, и рубашка промокли, а он меня все не отпускал. Я плакала, потом рыдала, потом тихонько всхлипывала, дрожала и судорожно цеплялась за ведьмака. На что он лишь сжал крепче, так, что дышать стало трудно, а еще я почувствовала себя в тепле и безопасности, и он уткнулся подбородком в растрепанную макушку. А Яся в четвертый раз побежала подогревать остывший отвар.
– Разберемся, – пообещал Влад и аккуратно отстранился.
Одно слово, сказанное негромко, – а я поверила. Сопротивлялась изо всех сил, напоминала себе, что отчасти и он виноват в моих бедах, а все равно поверила. Влад утер мне слезы, заставил выпить отвар, подождал немного, пока лекарство подействует, и отправил умываться. Когда же я вернулась в комнату, на кровати дожидался поднос с едой.
– И чтобы все съела до крошки, – скомандовал ведьмак, а Яся просияла в знак согласия.
Отвар действовал, я понемногу приходила в себя и реагировала уже в привычной манере:
– Раскомандовался.
– Попререкайся мне, с ложки кормить буду!
Упрямые взгляды столкнулись, и я первая моргнула, отвернулась, забралась на кровать и принялась за еду. Просто выглядел Влад уж слишком решительно. Ведьмочки, конечно, народ отчаянный, но чувство самосохранения у нас имеется. Именно оно и нашептало мне, что сейчас лучше уступить, а то с него станется, правда покормит.
Допустить такого развития событий нельзя. Он и так подобрался ко мне слишком близко!
Пока ела, окончательно оклемалась, слабость почти ушла, зато с новой силой навалилось осознание произошедшего. Я проклята! Смертельно! Времени, чтобы разобраться с древней магией, катастрофически мало, да и как это сделать, никто не знает. Было досадно и очень страшно, но больше всего – обидно. Неужели Леся использовала меня? Или я все-таки чего-то не знаю?
Взгляд, соскальзывая с тарелок, то и дело утыкался в жуткие пятна на руке. Нигде не болело, совсем, но я чувствовала, что что-то не так.
А ведь это еще только начало…
– Додумалась тоже, доверять темной, – буркнул Влад и прожег меня взглядом.
– В следующий раз обязательно проконсультируюсь с тобой, – плеснула раздражением в ответ.
Но он воспринял все серьезно:
– Проконсультируйся.
Помолчали, пожевали. Яся успела и о ведьмаке позаботиться, всучила ему кусок пирога, так что он тоже ел. А я немного завидовала: мне-то, как выздоравливающей, кашу подсунули!
– Ее, конечно, жаль, но не стоило тебе ввязываться, – первым нарушил затянувшуюся паузу Влад.
Хотела отмолчаться, но чувства снова пересилили.
– Так рассуждал весь город, и в итоге все просто смотрели, как погибают ни в чем не повинные девушки! Просто потому, что они родились не в той семье!
– Аксинья…
– А я так не могу, – голос упал почти до шепота, я сморгнула набежавшие слезы.
– Знаю, – Влад неожиданно улыбнулся. – Потому и влюбился в тебя.
В другой момент я бы фыркнула и напомнила ему об обещании держаться подальше, но темные пятна на коже заставляли каждое мгновение жизни воспринимать иначе. И я тоже не сдержала улыбку, хоть она и была печальной, сквозь слезы.
Дотошный ведьмак пересел ближе и заставил меня в подробностях рассказать, что было, когда я вернулась с прогулки. Потом почти насильно влил в меня еще одну порцию восстанавливающего отвара и запретил вставать до завтрашнего утра. Возмущения и пререкания не подействовали, из нас двоих самым упертым оказался он. А кончилось дело вообще неожиданно:
– Посиди со мной.
Неужто это я сказала? Надо будет завтра хорошенечко потрясти Ясю, узнать, не влила ли она чего лишнего в лекарство!
Скрип. Шурх.
Он придвинул кресло еще ближе.
Теплые пальцы осторожно заскользили по моей руке, не избегая темных пятен.
– Что ты имела в виду, когда сказала, что тебе не везет с подругами?
– Из-за одной такой меня из ведьминской школы отчислили, – чудом удалось не выказать того, что вопрос застиг меня врасплох.
– С твоими знаниями? – недоверчиво напрягся господин проверяющий.
– И с отличным поведением, – добила его я. – Было бы желание, а провернуть можно всякое.
Влад задумался, а я зевнула.
Это в малых дозах отвар бодрит. Если выпить столько, сколько влили в меня, силы он, конечно, восстановит, но вместе с этим свалит с ног. Постельный режим и живительный сон, чтоб их.
Еще зевнула.
Заподозривший неладное собеседник как раз хотел учинить допрос с пристрастием, надо было это безобразие срочно пресечь.
– У нее мать была влиятельная, и когда понадобилось дочку прикрыть, а ее провинности на кого-то свалить, – добавила и выразительно так подавила очередной зевок, – пожертвовать решили мной. А проверяющий редкостный лопух попался.
И пока ведьмак осознавал услышанное, я закрыла глаза и сама не заметила, как уплыла в зыбкий сон. Так и не узнала, свел он концы с концами или нет. Да мне это было и неинтересно. Разбираться с проклятием и мстить одновременно не получится. Коль уж вляпалась, надо выбирать что-то одно. Первое для меня важнее, я еще пожить хочу, а значит, самое время поставить эффектную точку в деле восстановления справедливости.
Когда проснулась, кругом было почти темно, а кресло, в котором днем сидел ведьмак, пустовало.
Сморщила нос, зевнула, потянулась. Прислушавшись к себе, определила, что самочувствие вполне сносное, если забыть о застрявшем внутри колючем холодке – так я ощущала проклятие. Но и помимо него было что-то. Внешнее. Я нахмурилась, села и спустя минуту, когда остатки сна улетучились, поняла, что дело было в доме. Защитные чары напряглись.