а запросить несложно.
И спину прямо держит.
Ульяна вот постоянно то горбилась, то норовила скособочиться, и в целом никогда не умела сидеть, чтобы ровно и красиво. И не чувствовать себя при этом дурой-отличницей.
— Я поддерживала контакт с одной дамой из соседнего подъезда. Вернее будет сказать, что я помогала ей по дому. И потому воспользовалась предлогом, чтобы навестить её и узнать то, что получилось узнать. Впрочем, большей частью мы обсуждали исключительно вопросы хозяйственные. Но она пожаловалась на грохот и ремонт, который затеяли новые жильцы.
— Думаешь, слушали? — Данила поёрзал.
И Ульяне захотелось треснуть по башке уже его.
— Практически уверена. Я не сильный маг, но кое-что умею. И обнаружить искажения энергетического поля вполне способна. Они не особо скрывали, но… да, в моей новой квартире были подслушивающие устройства.
Звучало это, честно говоря, бредовато.
Похищение.
Исчезновение. И всё остальное. Вот только Элеонора говорила правду. Это Ульяна чувствовала.
— Полагаю, что на мои телефон и ноутбук тоже были установлены отслеживающие программы. Скорее всего, позволяющие слушать то, что происходит рядом со мной. Скорость разрядки батареи, вдвое превышающая среднюю для данных моделей, косвенно подтверждает мою правоту.
Жуть.
Ульяна вдруг представила, что за ней следят. Через телефон. Ноут. И в целом. Круглосуточно и неотрывно. От этого прям передёрнуло.
— Жуть, — повторила Ляля и, протянув руку, погладила Элеонору по плечу. — Бедненькая… Васенька, ты должен что-то сделать!
— Что именно?
— Не знаю. Оторви кому-нибудь голову. Ты ж демон.
— Я пацифист, — голосу Василия не хватало уверенности. — Кроме того изначально необходимо установить объект…
— И оторвать ему голову?
— Ногу, — внёс коррективы Данила. — И спрашивать будет удобнее, и пацифизм не пострадает.
Элеонора перевела взгляд с одного на второго и уточнила у Ульяны:
— Они шутят?
— Не уверена. Ты ведь не бросила поиски?
— Нет. Отложила. Мне пришлось. Я понимала, что если их ко мне интерес не ослабевает, то дело не только в Марго. Возможно, виной всему та самая информация, которую она обещала опубликовать. Если бы они нашли файлы, они уничтожили бы их и успокоились. А мою квартиру несколько раз обыскивали. Крайне аккуратно, но… они сдвигали кружки.
Гады какие. Мало того, что лезут без спроса, по вещам шарятся, так ещё и кружки сдвигают.
— У меня привычка поворачивать ручки под углом в семьдесят три градуса к востоку…
Кто-то икнул.
Ульяна надеялась, что это не она.
— А они были повернуты от семидесяти двух до семидесяти семи.
— Непростительная небрежность, — произнёс Василий. — Это же целых пять градусов!
— Именно, — Элеонора поглядела на демона едва ли не с нежностью. — Это очень много! Я никогда не позволяла себе подобного. Кроме того перебирая полотенца, они сдвигали стопку влево от центра, а на соседней полке, с постельным бельём, вправо.
Ульяна попыталась вспомнить, что у неё в шкафу творится, и была вынуждена признать, что там не то, что сдвигать, там всё вверх ногами перевернуть можно, она не догадается, потому что там и без того всё вверх ногами.
— Следовательно, искали, но не нашли, — Игорёк подпёр щеку. — Если бы нашли, то не стали бы тратить на тебя время. Шум поднимать через месяц после исчезновения поздно, да и в целом возможности у тебя так себе.
— Именно. Я пришла к таким же выводам, — согласилась Элеонора. — У вас удивительно вкусные пирожки.
— Кушай, — Ляля подвинула блюдо поближе. — Надо было выкинуть телефон.
— И показать, что я знаю о слежке? Да и они могли бы воспринять эти действия как нарушение условий нашего негласного договора. Я… решила усыпить их бдительность. Наблюдение требует ресурсов, поэтому я решила убедить их, что тратить указанные ресурсы на меня бессмысленно.
— И как? — глаза Ляли распахнулись.
— Обыкновенно. Я начала с запросов о том, как познакомиться с состоятельным мужчиной. И как найти себе богатого мужа. Согласно рекомендациям, составила таблицу, где сравнивала разных кандидатов…
— Ты… меня? Сравнивала? — Данила моргнул и поглядел на Ульяну. — Она меня сравнивала!
Ульяна погладила его по руке, успокаивая. И на Элеонору поглядела с укоризной. Одно дело вот говорить всякое-разное о том, что Мелецкий бестолочь, он это и так знает, но ранить хрупкое мужское самолюбие сравнением с кем-то… это чересчур.
Впрочем, Элеонора то ли взгляда не поняла, то ли расценила по-своему. Она кивнула и сказала:
— Это же логично. Если делать выбор, нужно изучить все аспекты. Кстати, изначально ты показался наименее удачным вариантом. Я завела досье. Однокурсники, те, кто учится курсом старше или младше. Купила, как советуют, абонемент в дорогой спортзал, оплатила услуги стилиста и так далее…
— Какая ты… — Ляля ухватила пирожок.
— Какая?
— Страшно умная!
— Вот-вот, мне тоже страшно, — Данила скрестил руки, закрываясь. — Я-то думал…
— Иногда. По праздникам. Не обижайся, но мыслительный процесс — это не твоя сильная сторона.
Данила мрачно засопел и Игорёк протянул ему пирожок.
— На, скушай.
Вряд ли пирожок мог утешить, но Данила взял. И Ульяна тоже не отказалась. А что? Все едят, а ей как?
— И вот зачем я тебе был такой тупой?
— Изначально я надеялась, что, включившись в отношения с тобой, я избавлюсь от этой опеки, как минимум.
— А как максимум — выйдешь замуж?
— Нет. Если получится, то почему бы и нет? Но я быстро поняла, что ты не готов для замужества и всячески будешь сопротивляться самой мысли о браке, не говоря уже о большем. Однако ты вращался в кругах, куда мне самой по себе доступ был закрыт.
— И ты воспользовалась мной…
— Как и ты мной, — Элеонора не выглядела смущённой или виноватой. — Мне кажется, это была взаимовыгодная сделка.
— Блин, одному мне кажется, что это звучит гадостно?
— Разве тебе было плохо? — Элеонора склонила голову. — Мне казалось, что ты был доволен.
— Был! Но я-то думал, что у нас любовь!
— У меня. Ты думал, что у меня любовь. Сам ты особой привязанности не испытывал.
— Вот… вот… может, испытывал! Может, я теперь душевную травму получил. Обширную.
— На всю душу, — кивнула Ляля, разламывая пирожок. — У него теперь ушиб души.
— Эм… — Элеонора явно растерялась. — Я… не думала, что… возможно такое… это вообще бывает?
Все кивнули, подтверждая, что бывает.
— Хорошо. Тогда, если ты мне любил, зачем изменял?
— Ты ей изменял⁈ Данила! Ульяна!
— Не со мной, — Ульяна на всякий случай отодвинулась. — Я вообще в стороне держалась!
— Так… это… там… ладно, проехали. Я тебе не изменял. Силой клянусь. Это… неправильно и вообще смысл какой? Ладно. Не важно, — Мелецкий покраснел. — Это всё в прошлом. Забыто там, заброшено… и в целом претензий не имею! И вообще… ты отличная девушка. Умная. Красивая…
Красивая.
И умная.
А Ульяна, выходит, дура дурой? Сидит это всё и слушает? Сила колыхнулась, требуя немедленного возмездия. Причём, желательно чтоб всем и сразу, и этому наглому, и Эльке. Приехала и глазки строит, чтоб они… так, чтоб они были прекрасны и зрение отличное!
Вот.
А Ульяна выдохнет. И возьмёт себя в руки. В конце концов, глупо ревновать Мелецкого, от которого она искренне надеялась избавиться. То есть, не в смысле, что от него самого, а в том, что от брака с ним. Теперь вдруг стало обидно.
Почему это?
У неё и есть-то только, что дом заложенный и жених. Два. И как-то неправильно будет от активов отказываться. С точки зрения бизнеса.
— Приятно слышать, — Элька, явно не догадываясь, что не стоит дразнить ведьму, заправила прядку за ушко. И ушко у неё округлое. — На самом деле изначально я собиралась протянуть наши отношения на месяц-другой, а потом ты бы нашёл повод расстаться.
— Я?
— Ни одни твои отношения не длились больше месяца-двух.
— Ну… как-то… я не думал… там вообще не отношения, а так… не важно.
— И что пошло не по плану? — уточнила Ульяна, пока этот разговор опять не свернул куда-то в сторону отношений и их выяснения.
— Всё, пожалуй. С самого начала. К моему стыду, теория в данном случае весьма отличалась от практики. И цели, определённые мною как наиболее легкие, при близком знакомстве проявили себя не с лучшей стороны…
— Это она о людях вообще? — шепотом спросила Ульяна.
Данила кивнул.
— … тогда как ты легко пошёл на контакт. Более того, ты оказался достаточно… наверное, будет правильно сказать, что человечен? Не уверена. Но ты не ставил себя выше меня. Не упрекал происхождением. В принципе, относился как к человеку. А ещё подарил телефон и новый ноут, на который я поставила хорошую защиту. Помнишь, ты тогда пару раз меня прилюдно приревновал, и это дало мне повод написать некоторым своим знакомым, что ты очень подозрителен и поэтому периодически проверяешь мои контакты. И в целом-то всё… что отвозишь ноут службе безопасности твоего отца. И телефон тоже…
Мелецкий открыл рот. И закрыл.
— Я полагала, что переписку читали. И лезть в машину, которую регулярно проверяют профессионалы, остерегуться. Затем я переехала к тебе и избавилась от старых вещей. Вновь же под предлогом желания угодить тебе. Благо, денег ты не жалел.
Страшная женщина.
Этой вот продуманностью и страшная. А ещё терпение у неё воистину демоническое, потому что Ульяна, наверное, через неделю в истерику бы сорвалась. И уж точно не смогла бы вот так, по плану, по…
— Потом ты познакомил меня со своими знакомыми. Звучит странно, но речь не об однокурсниках даже. Ты очень коммуникабелен, Мелецкий. И у тебя везде есть какие-то приятели, нужные люди и просто люди, с которыми ты где-то когда-то пил.
— И что?
— А у этих людей — свой круг знакомств. И если направить разговор в нужное русло, можно многое узнать. К примеру о закрытом заведении, которое берется решать проблемы состоятельных людей. Главное, дождаться момента, когда очередная твоя вечеринка достигнет определённого градуса… все остальные здесь… я не была лично знакома с этими людьми, но истории очень схожие. Открой пожалуйста номер два. Хотя хронологически его можно считать первым.