— Инга сказала. Скинула контакт.
— Кого?
— Её.
— Зачем?
— Сказала, что нужно познакомиться. Обработать. Сделать так, чтоб эта провинциальная дура на меня запала.
— Сам он дура, — обиделась Ляля, и Ульяна спешно погладила её по плечу.
— И как ты действовал?
— Обычно. Сперва зелье первого круга, для знакомства. Хватило бы, чтобы очаровать. А там уже пригласил бы к себе…
Ляля фыркнула.
— … потом Инга подвезла бы препарат посерьёзней, чтоб девчонку привязать. Пара недель и всё, она бы без моего разрешения и вздохнуть не сумела бы! — прозвучало хвастливо.
— А дальше?
— Дальше мы бы поженились.
— И?
— И уехали бы в свадебное путешествие. Полагаю, вернулся я бы один. Контакты налажены. А девка красивая. Такие дорого стоят.
— Он… он серьёзно? — Ляля аж на цыпочки привстала и глаза её нехорошо сузились. — Они меня бы продали? Ты бы меня продал⁈
— Р-р, — заворчал Никита, тоже с подобным раскладом несогласный.
— Э-м, Дань, — Лёха помахал рукой перед глазами Родиона. — Не знаю, во что ты вляпался, но это дело серьёзное. Батя мне говорил, что слухи давно гуляют, ну, про продажу красивых девчонок туда… но это типа слухи. А выходит, что не слухи.
— Тихо, — попросил Данила и, наморщив нос, поинтересовался. — Ты уже так делал?
— Да, — радостно кивнул Родион.
— Женился и увозил жену? — Элька достала телефон. — Извините, но это надо записать.
— Погоди, — Ляля перехватила руку. — Мы запишем. Я попрошу, и он всё подробно расскажет. Сам. Чтоб без нас. Правда, Роденька? Расскажешь? Ты же для меня всё-всё сделаешь.
— Ага…
— Тогда отвечай.
— Жену я не увозил. Я не был женат. Девушек. Спрос высокий. Давали задание. Я подбирал нужный типаж. Знакомился. Привязывал к себе.
— Зельем?
— Только один раз. Зелье дорогое. Я умею работать и без него, — сказано это было с гордостью. — Они сами были не против познакомиться! Я ведь красив!
— Очень, — поддержала Ляля.
А Ульяна подумала, что надо бы отойти, потому что с каждым произнесённым словом ей становилось всё более тошно.
— И упакован. Квартира. Машина. Ухаживаю красиво. Я говорил про любовь. Они верили. Дуры!
— А ты умный?
— Уль? — Данила почувствовал что-то, иначе почему под руку взял. — Уль, ты…
— Он… он ведь…
— Тихо, — Данила взял не только под руку. Он приобнял. — Давай. Дыши глубже. Помнишь, как нас учили? Контроль и только контроль. Его не слушай. Мы это так не оставим, но знать надо.
— … и предлагал поездку. Намекал, что нужно развивать отношения, переводить на новый этап. Они и готовы были хоть бегом бежать! Замуж… ха! — Родион издал нервный смешок.
— Дань, а мы ему морду набьём? — жалобно поинтересовался Лёшка.
— Морду? Да… но… главное, чтоб только морду, — Данила произнёс это тихо и мрачно, — потому что мне ему голову оторвать хочется…
— … дарил путёвку. Потом у меня вдруг в последний момент что-то случалось. Проблемы в бизнесе. Мамина собачка заболевала. Я говорил, чтоб ехали без меня. Что я присоединюсь позже, через день или два. Обещал, что там встретит мой добрый друг. Проводит, поможет…
И девушка исчезала.
Ульяна поняла это чётко и ясно. А ещё поняла, что доказать что-либо, если вдруг этот урод пойдёт на попятную, не получится.
Знакомился?
Время сейчас такое, что все и со всеми знакомятся.
Путёвки покупал? Скорее всего они изначально были куплены хитрым путём, через фирму какую-нибудь или вовсе так, что казалось, будто девушка сама приобрела.
— … я не виноват. Там придумано так, что не подкопаться. Я ей давал наличку, отправлял на конкретную фирму, якобы к знакомым, которые сделают скидку. Там всё оформлено, надо было только забрать… подписи только их. И кого ни спроси, меня мало кто видел.
И в аэропорту его не было.
На камерах.
И девушки уезжали сами, а что не возвращались… это ведь тоже случается, верно?
— Потом менял квартиру, номер телефона. Перерыв делал на пару месяцев. Инга настаивала.
— Она во главе?
— Не знаю. Скорее всего нет. Она стерва, умная, но не настолько. Надо мной — да, а кто там дальше — не моего ума дела. Мне платили. Я не задавал вопросов.
Данила держал крепко. И наверное, это хорошо, это позволяет не терять разум. И с силой, которая требовала что-то сделать, управиться.
А ведь Ульяна может с ним сделать.
Превратить? В козла?
Козлы, если так, тоже личности и по сравнению с некоторыми, неплохие даже. А проклясть? Чем-нибудь таким, таким… чтоб эта тварь…
Вдохнуть.
И выдохнуть. Тьма, которая хлынула навстречу, предлагая помочь, испугала саму Ульяну.
Она ведь не хочет убивать.
И чтоб смерть была долгой, неотвратимой и мучительной. И чтобы жизнь была такой же, тоже не хочет. Чтобы кости болели, а кожа гнила, чтоб он разлагался, но не умирал, чтобы…
— Мне надо выйти, — она вдруг поняла, что ещё немного и не справится. — Дань, мне надо…
— Идём, — уговаривать Данилу не пришлось. — Эль, запишете его признание? Только пусть подробно, с именами там, фамилиями… Ляля?
— Конечно. Дорогой, ты ведь расскажешь о них ещё раз? Для меня? Подробно только. Имена, фамилии. Куда уезжали, кто встречал.
— Я не знаю, кто встречал. Я просто передавал контакты и всё. Адреса мне сбрасывали. Не отели, но частные виллы. Имена так не вспомню, но я записывал! Я же не дурак. Я понимал, что Инга захочет подстраховаться, вот на всякий случай и… меня взяли на место одного парня. Тот выбыл. Она сказала. Ага, как же…
Этот голос мешал сосредоточиться на контроле, и Ульяна закрыла ладонями уши. А Данила взял и вывел, вытолкнул её из туалета. И уже там, вовне, просто прижал к себе.
— Он… он ведь… он ведь знал, что будет? С теми девушками, но… он ведь даже не раскаивается. Он…
— Сволочь, — Данила погладил по волосам. — Просто сволочь, что тут ещё скажешь. Но он не стоит переживаний, Уль. Совершенно.
— Я не из-за него. Я из-за себя… мне сейчас хочется сделать ему плохо. Больно. Чтоб шкура с него живьём сползла, чтоб глаза вытекли. Чтоб кровь закипела. Я чудовище?
— Не больше, чем остальные.
— Но в отличие от остальных я могу это сделать, Дань. Пожелать и…
— Не стоит.
— Жалко его?
— Его — не особо. Так-то… в общем, я бы и сам ему конечности переломал, раз уж шкуру сдирать не научился…
— Сдирание шкуры — процесс сложный и требующий от палача высокого уровня компетенций, — из туалета вышел Василий. — Особенно, если задачей стоит полное снятие с минимальным количеством повреждений.
— Во, видишь, он тоже не откажется.
— Откажусь, — покачал головой Василий. — Боюсь, я не обладаю нужным уровнем знаний, чтобы всё сделать должным образом. Однако, если необходимо, я могу связаться. У меня есть знакомый палач. Он вполне справится, хотя сам предпочитает иные способы воздействия, но, насколько мне известно, владеет и классическими методиками проведения казни.
— Я не хочу никого убивать!
— Если найти целителей, то снятие шкуры не повлечёт за собой физической гибели, — взгляд Василия был чист и искренен.
Ульяна выдохнула.
Отпускало.
Данила ли был тому причиной, Василий ли или просто… но отпускало. Страшно. Вот живёшь-живёшь и не знает, что в тебе таится. А ведь оно едва не вырвалось. Это тут, у дверей туалета, можно рассуждать о том, как правильно снимать шкуру, но ведь она на самом деле… она бы могла… и без палача.
Просто пожелать.
И что-то внутри нашёптывало, что это нормально.
Что даже правильно.
А ещё надёжно. Сделать так, чтобы он… чтобы этот Родион больше никому не смог причинить вреда. Ведь те несчастные девочки, они ведь не были виноваты.
Они, как Ульяна, искали любви.
Поверили в любовь.
А…
Выдохнуть. И успокоиться.
— Всё хорошо, Уль. Ты никого и не убила. Мы сейчас иначе сделаем… этот… Р-родион на камеру всё повторит. Подробно. А Игорёк пробьёт контакты этих девушек. Родню поищем. И того, кто дела ведет о пропаже.
Последнее было сказано неуверенно.
— Думаешь, они есть? — тьма внутри нашёптывала, что с ней куда надёжней, чем с полицией.
— Не знаю. Не хочу тебе врать, но… если бы они пропали здесь, тогда точно дела были бы. А они улетели. Сами. Добровольно. И даже если дело завели бы, то…
— Кто станет их искать там?
— Именно…
— Тогда… какой смысл?
— Сделать так, чтобы на эту схему обратили внимание? — предположил Мелецкий. — Он ведь наверняка не один такой. Есть другие…
Сила колыхнулась.
И Ульяна поняла, что ещё немного и не сдержит. Она стиснула зубы, но почему-то стало только хуже.
— Д-думаешь?
— Почти уверен. Уж больно всё отработано. И на одном много не заработаешь… да и тоже это всё… странно.
Сила требовала… возмездия?
Нет. Ульяна не готова на возмездие. Значит… значит, надо думать. Включать голову, а не одни страдания. У неё ведь голова светлая.
Ей все об этом говорили.
— Почему? — поинтересовался Василий. — Красивая рабыня дорого стоит.
— Это у вас. У нас тоже немало, но не столько, чтобы хватило и на оплату услуг такого Родиона, и на представление. Очаровать девушку не так и просто. Если он изображал удачливого бизнесмена, то должен был соответствовать. Одежда. Машина. Квартира. Привычки. Стало быть, цветы, рестораны и подарки, даже если без размаха, то всё равно. Это недёшево.
Разум зацепился за слово.
Очаровать?
Нет уж… хватит. Ульяна больше не позволит им никого очаровывать.
— Пусть он всем отныне внушает только отвращение. Он и остальные, подобные ему, кто влюблял в себя девушек, а потом продавал их, — уточнила Ульяна на всякий случай. И вспомнила. — До тех пор, пока они сами не раскаются. В полиции! С чистосердечным признанием.
Она прислушалась к себе, пытаясь понять, получилось ли хоть что-то.
Сила вырвалась и, заложив спираль, с громким хлопком растворилась.