Он искусно объехал несколько больших камней, беззаботно оставленных прямо посреди дороги.
— Нужно всего десять минут, чтобы выкинуть эти камни, но никто не позаботился. Бьюсь об заклад, они лежат тут не первый год. Вы думаете, об этом должно заботиться правительство. Тут есть должность дорожного инспектора, но она хорошо оплачивается, и потому её занимает какой-нибудь придворный придурок, друг кого-то из значительных лиц. И так во всем. Например, этот Оборотень. Он него можно было бы давно избавиться, но ведь для этого нужно работать.
Слова американца заставили Майкла Карла при задуматься. Если бы он принял правление, сколько мог бы он сделать, чтобы наладить дела в государстве с такими помощниками, как генерал и граф.
— Расскажите мне о Рейне, — неожиданно попросил он.
Глава пятая Майкл Карл въезжает, в свою столицу
Американец с готовностью описал Майклу Карлу столицу.
— Это удивительное место. Верхний город не тронут с середины восемнадцатого века. Историки и туристы там. сходят с ума. Вы, конечно, знаете историю города…
— Нет, — коротко ответил юноша. — Знаю только, что город называется Рейн и стоит на реке Лауба.
Американец пристально взглянул на него.
— Ну, это была столица герцога, когда Морвания была не королевством, а герцогством. Крепостной замок построен во времена крестоносцев, а кафедральный собор — в 1234 году. Морвания оставалась герцогством до 1810 года. Тогдашний герцог попал в милость к Наполеону, и тот отрезал два больших куска от соседних государств, добавил их к герцогству и превратил его в королевство.
Это вызвало немало неприятностей, потому что одним из небольших городов, которые прихватил герцог, был Иннесберг; сейчас Иннесберг не меньше Рейна и главный промышленный и торговый центр королевства. Город известен как рассадник коммунизма, и у Совета с ним множество неприятностей. Последний король был убит как раз во время посещения Иннесберга. Иннесберг не так красив и стар, как Рейн, и дворянство его избегает. Это очень современный и уродливый город.
С другой стороны, Рейн похож на те невероятно прекрасные города с башнями, которые изображаются в книгах волшебных сказок. Улицы Верхнего города вымощены булыжником и обычно слишком узки для машин. На холме — крепость, и Верхний город поднимается ей навстречу.
Новый, или Нижний, город, где расположились кварталы иностранцев, посольства и торговые представительства, раскинулся на другом берегу Лаубы у подножия холма.
— А где вы живете? — прервал его Майкл Карл.
— Друг уступил мне свой дом на Пала Хорн. Это извилистая улица, которая ведёт к Кафедральной площади. Сейчас там появились и такие, как я, разбавив представителей самого консервативного дворянства, но некогда жить здесь могли только обладатели голубой крови. Мой дом расположен прямо под крепостью, и легенда говорит, что между ними есть тайный ход, лазейка, которой в старину пользовались герцоги.
От Кафедральной площади отходит лабиринт узких улочек с причудливыми маленькими магазинами и гостиницами. Если пройти по ним до конца, окажешься в Барго — районе городских преступников. Это ужасное место.
Но в целом ситуация в стране достаточно стабильная. Это обусловлено тем, что даже если Иннесберг восстанет, Рейн способен быстро подавить восстание. Дело в том, что вода в Иннесберг поступает с гор через Ренн. Несколько бомб выведут из строя водопровод, и Иннесберг сразу смирится.
— А какая здесь авиация?
Американец нахмурился, затем его лицо прояснилось.
— А, бомбардировщики для водопровода? Скуповатый король после последних неприятностей купил какую-то развалину. Один из местных дикарей раз в неделю или когда Совет желает произвести впечатление на иностранцев «военно-воздушными силами», рискует на ней своей шеей. Нет, бомбы придётся устанавливать с поверхности.
Они с грохотом проехали по деревянному мосту. Горы и холмы уступили место приятным равнинам; тут и там пёстро одетые крестьяне заставляли неуклюжих быков или лошадей-тяжеловесов тащить плуг по полю. Влажные борозды казались коричневыми на фоне весенней зелёной травы, и весёлый ветерок дёргал козырёк кожаной кепки Майкла Карла. В горах ещё мог идти снег, но в низинах уже воцарилась весна.
Юноша глубоко вдохнул и пожалел, что не может пройтись по этой дороге. Эриксон сочувственно улыбнулся.
— Действует, верно? Подождите, пока впервые не увидите Рейн. Мы будем спускаться с горы Харциг, и Лауба покажется серебряной лентой, опоясывающей весь город. Ничего похожего нет на земле.
Пастух в круглой матерчатой шляпе с перьями посвистел собаке, и машина свернула в сторону, пока встревоженная колли лаем и рычанием не согнана своих глупых подопечных с дороги. С ленивой улыбкой пастух коснулся шляпы и пожелал приятного дня и благополучного окончания пути.
— Половина очарования Морвании, — Фрэнк Эриксон словно рассуждал сам с собой, — заключена в её жителях. Если бы их оставили в покое, это были бы самые счастливые и довольные люди в мире. Но они слишком верны. Морвания не изменилась со средних веков. Они верны до самой смерти какому-то ни на что негодному щенку…
— Принцу Короны, — подсказал Майкл Карл.
— Вот именно. Он, вероятно, о них и не думает. Ему нужен только трон и всё, что из этого можно извлечь. Карлоффы известны тем, что всегда в первую очередь заботятся о себе. Какое ему дело до Морвании?
— А может, он никогда и не хотел править, — неуверенно предположил юноша, — может, он хотел свободно жить своей собственной жизнью.
Эриксон строго посмотрел на Майкла Карла.
— Люди с королевской кровью, — медленно ответил он, — не бывают свободны. У них сеть обязанности, они всегда солдаты действительной службы. Если бы этот наследный принц был верен своему долгу, он бы явился сюда и расчистил бы всю эту клоаку бездельников и мздоимцев, которые правят страной и живут за её счет Он стал бы королём не только по имени, но и на самом деле. Это его долг, но я не сомневаюсь, что он от него уклонится.
— Но он не хочет править, — буквально взмолился Майкл Карл. — Он никогда не хотел приезжать в Морванию, его практически силой притащили сюда.
— Я же сказал, — повторил американец, — что он недостоин своего долга. Он эгоист, как и вся его семья.
Майкл Карл напряжённо думал. Он эгоист? На самом ли деле его долг править этой страной? Станет ли он дезертиром, если уедет из Морвании по подложному паспорту и оставит страну генералу, графу и их приспешникам? Он никогда не смотрел на проблему с этой стороны.
Эриксон продолжал говорить.
— У него сеть и еще обязанности, у этого принца. Его двоюродный брат, законный правитель, умер в горах — и как?
— Чёрный Стефан, — сразу ответил Майкл Карл. Хоть в этом он был уверен. Но американец только покачал головой.
— Как вы думаете, зачем я потащился в горы? спросил он и сам же ответил на свой вопрос: — Потому что услышал странные вещи об этом принце Ульрихе Карле. Не знаю, знакомы ли вы с законами Морвании, но вот что произошло. Если король внезапно умирает и наследник в течение семи дней не предъявляет своих претензий на трон, власть на год переходит к Совету Дворянства. К концу этого года наследник должен предъявить свои права на трон, иначе будет найден другой наследник.
— А почему Ульрих Карл не предъявил свои права?
— Ему… помешали.
— Каким образом?
— Помешали некоторые приближенные. Он охотился, когда был убит его дед, старый король. Новость дошла до принца, и он направился в Рейн. Но по пути исчез, и власть перешла к Совету Дворянства.
— Но что случилось? — спросил Майкл Карл.
Американец ответил одним словом:
— Убийство!
— Чёрный Стефан… — опять начал юноша, он был в недоумении.
— Чёрный Стефан не имеет к этому никакого отношения, — почти свирепо прорычал американец. — На самом деле… — он не закончил фразу.
— Совет… — робко предположил Майкл Карл.
— Совет, — мрачно согласился американец. — Видите ли, — объяснил он спустя некоторое время, — я был знаком с Ульрихом Карлом.
Они ехал и в молчании. Майкл Карл хмуро смотрел на ветровое стекло; теперь почему-то ему не так легко было думать о том, как он оставит крест и ускользнёт в Америку. Должно быть, Ульрих Карл был неплохим человеком; почему-то Майклу Карлу казалось, что друг его нового друга должен быть хорошим человеком. А когда Фрэнк Эриксон говорит об Ульрихе Карле, хочется пойти и застрелить генерала, графа и весь остальной Совет.
Дорога снова начала подниматься, равнины остались позади. Как и обещал Эриксон, плохие дороги кончились, и теперь машина быстро шла по гладкому бетону.
— Рейн за горой, — сообщил Эриксон в начале очередного подъёма. — Вскоре мы остановимся для проверки паспортов, — добавил он немного погодя. — Не забудьте, вы тупой парень, которого я подобрал в горах.
Они остановились у белого дома на повороте дороги. При звуках мотора из дома вышел солдат в чёрной форме; к своему ужасу, Майкл Карл узнал мундир своей гвардии. А что если этот солдат видел его портрет?
Он как можно глубже забился на сидение и был благодарен тому, что Эриксон отделяет его от инспектора.
— Ваш паспорт? — солдат приятно улыбнулся и протянул руку за пачкой документов.
— Это ваш шофёр? — он попытался лучше разглядеть Майкла Карла, но словно случайно американец в тот же момент наклонился, и солдат смог увидеть только зелёную ливрею.
Он просмотрел бумаги и вернул их.
— Лучше держите их поблизости, сэр. По пути к городу вас остановят патрули.
— А что случилось? — спросил американец.
Солдат нахмурился.
— Спрашивать запрещено, — коротко ответил он и махнул рукой, чтобы они проезжали.
— Значит, так и не сообщили, что произошло с наследным принцем, — Майкл Карл почувствовал возбуждение.
— Не смеют. Если что-то случится и с этим наследником, власть окончательно перейдёт к Совету, и этим воспользуются коммунисты. Наверняка сейчас тайком продолжают искать принца, надеясь, что найдут, прежде чем новость распространится, — объяснил американец.