Стремясь и в то же время боясь увидеть зелёную вспышку, он ждал; время от времени переступали нетерпеливые лошади; в кустах шептались люди.
Неожиданно заговорил Урич:
— Рассвет!
Небо на востоке посерело, но в последние мгновения темноты в небо взметнулась и упала струя зелёного пламени. Гримвич прорвался, и теперь мост захвачен. Где-то в городе Ульрих Карл, рискуя жизнью, пытается добраться до Пала Хорн.
Майкл Карл не отрывал взгляда от часов герцога. С каждой секундой становилось светлее, уже можно было разглядеть окрестности. Стрелка, казалось, застыла. За собой он слышал щёлканье ружейных затворов: солдаты снимали ружья с плеч и готовили их к бою. Кобыла подняла голову и глубоко вдохнула, она чуть дрожала у него под коленями.
Через двенадцать минут Майкл Карл поднял руку, и Урич поднес к его губам охотничий рог. Вокруг наступила тишина. Стрелка коснулась тринадцати, четырнадцати. Принц опустил руку, рог протрубил:
— Верхом и вперёд.
Он обнаружил, что кобылу не нужно подгонять. Без всяких усилий она держалась перед всеми. Они скакали по недавно вспаханным полям, оставляя за собой глубокие отпечатки копыт, и, извлекая саблю и обматывая ее шнур вокруг руки, Майкл Карл подумал, что же скажут фермеры, увидев, что сделали с их землёй.
Отряд выплеснулся на дорогу и повернул вниз. Чёрные плащи скакали легко, придерживая застоявшихся лошадей; они готовились к последнему броску по улицам Рейна.
Прежде чем Майкл Карл опомнился, они проскакали по мостовой Нового Рейна, и выстрелы откуда-то впереди сообщили, что у Гримвича ещё остались кой-какие незаконченные дела.
Гостиница «Четыре Коня» была закрыта, окна её прятались за ставнями, как и окна всех домов на улице. Они миновали район посольств. В окнах американского посольства виднелись головы, а с балкона под английским флагом молодой человек выкрикивал приветствия. Проскакав мимо, они услышали его возглас «Доброй охоты!»
Гримвич удерживал мост торговцев цветами, из окон ближайшего дома его пулемёты вели огонь по домам на другом берегу, где, очевидно, окопался враг. Солдат, рискуя быть подстреленным, высунулся и замахал, призывая остановиться. Рядом с лошадью Майкла Карла появился как всегда невозмутимый Гримвич.
— Его величество добился успеха. Пушки крепости смолкли. Кобенц убрал оттуда всех, кроме нескольких снайперов, — он махнул в сторону домов за мостом. — Мы последуем за вами, — выкрикнул он напоследок, чтобы быть услышанным.
Майкл Карл энергично кивнул и взмахнул саблей. Солдат на мосту отскочил в сторону, и они поскакали. Кобыла понеслась по мосту, мощная гнедая Урича держалась сразу за ней.
Чёрные плащи, не дожидаясь приказа, открыли стрельбу, прижимаясь к сёдлам и хладнокровно выбирая цели. Человек с головой, замотанной грязными бинтами, выстрелил в Майкла Карла, когда тот скакал мимо. Урич поднял пистолет и тоже выстрелил. Человек странно подбросил руки, упал головой в канаву и замер.
Один-единственный пулемёт попытался остановить их, но гвардейцы сняли стрелков, пулемёт замолчал, и два черных плаща, потерявших лошадей, повернули его и сосредоточили огонь на его бывших хозяевах. Скорость наступления упала: сильно мешали снайперы, которые вели огонь из окон. Но основные силы Кобенца отступили, и только немногие препятствовали проходу.
Майкл Карл дрожал от нетерпения. Он должен был добраться до Кафедральной площади и удерживать её до подхода Гримвича. Снизу послышалась частая ружейная стрельба и стук пулемётов.
— Гримвич вошел в Барго! — прямо в ухо Майклу Карлу закричал Урич. Юноша стиснул зубы. Несмотря на снайперов, он должен добраться до Кафедральной площади. Он крикнул Уричу, и охотничий рог отдал приказ:
— Вперёд!
Копыта лошадей высекали искры из мостовой; ценою двух опустевших сёдел они достигли улицы, которая вела к Кафедральной площади. Тут и там появлялись люди, они отчаянно стреляли, пока не падали, но по большей части чёрные плащи избежали нападения.
Кто-то подскакал к отряду. Майкл Карл оглянулся. Незнакомец в косматой шкуре человека-волка прокричал что-то, размахивая флагом; этот серебряный стяг в последний раз юноша видел на троне прямо перед собой.
— Его величество захватил крепость и большую часть вооружения Кобенца, но он нуждается в подкреплениях. Кобенц укрепился в соборе. Мы должны очистить площадь!
Майкл Карл еле-еле понял его сообщение.
— Есть ли у Кобенца пулемёты? — надрывая горло, прокричал он; человек-волк покачал головой: он не знал.
Снизу по-прежнему доносились звуки стрельбы. Гримвич не очень-то торопился, а ведь весь успех зависел от того, сумеют ли они добраться до короля раньше объединившихся Кобенца и красных.
Они были всего в ста футах от Кафедральной площади, когда улицу перегородила стена из всадников.
— Дворцовая гвардия, — указал на неё Урич.
Майкл Карл оглянулся. Каждый второй солдат обнажил саблю, а его напарник держал наготове ружьё, выискивая цель. Юноша решил, что дворцовой гвардии придётся столкнуться с неожиданной неприятностью.
Если они встретятся с противником на выходе из этой улицы, прежде чем тот построится для нападения… Урич уловил его мысль и дал сигнал к атаке. Несколько футов полёта и столкновение лошади с лошадью, вокруг ослепительно заблестела сталь. Майкл Карл ударил не глядя, и сабля его вернулось окровавленной и липкой. Толстый человек в ярком мундире что-то рявкнул, потом на лице его появилось удивлённое выражение, и он обвис в седле. Кобыла гневно заржала и укусила в шею чёрную лошадь, всадник которой нацелил сильный удар в голову юноши. Тот попытался парировать удар, но лезвие мелькнуло перед его усталыми глазами, однако потом ушло в сторону, всего лишь задев щеку.
Они прорвались. Так же быстро, как и появились, гвардейцы повернули лошадей и ускакали. Майкл Карл очень хотел отдать приказ преследовать противника, но сначала требовалось взять площадь. На тротуаре лежала лошадь и била ногами. Принц одобрительно кивнул, когда один из чёрных плащей пристрелил её.
Лицом в алой луже цвета его мундира лежал человек.
Майкл Карл, глядя на него, неожиданно испытал тошноту. Один из черных плащей сидел на обочине, глядя пустыми глазами на красное пятно у себя на ноге. Пятно медленно расползаюсь. Рядом к стене прислонился юноша в бело-золотом мундире, прижимая к плечу окровавленный белый платок. Он мрачно взглянул на Майкла Карла.
— Ваше высочество ранены! — Урич с беспокойством оглядел его. Майкл Карл потрогал щеку, грязная рука покрылась кровью.
— Царапина. Помогите раненым, — он показал на мрачного молодого человека и сидевшего черного плаща.
Один из его людей спешился с чёрной сумкой в руке и принялся оказывать первую помощь товарищу и пленному. Что делать с этим единственным пленным, с беспокойством подумал Майкл Карл. Он спешился и подошёл к юноше.
— Даёте слово? — спросил он. Юноша кивнул и поморщился, когда ему стали плотно перебинтовывать плечо.
Принц расстегнул свой пояс и со стуком уронил его. Недавняя стычка показала, что бесполезно пытаться сражаться в куртке, которая тесно обтягивает плечи, как только он поднимает руки. Поэтому юноша снял её и остался в рубашке с короткими рукавами, и в этот момент солнце коснулось золотого купола собора.
Оставив раненого чёрного плаща с пленником, они снова вскочили на лошадей и повернули к площади.
Майкл Карл чувствовал себя, словно человек, попавший в фантастический сон. Всё происходящее утратило реальность. Он слышал стрельбу в Нижнем городе. Оглянулся: двадцать человек по-прежнему сидели в сёдлах, из них пятеро были легко ранены. И вот всего с двадцатью людьми ему предстоит взять площадь и удерживать её, пока не подойдёт Гримвич, который движется со смертоносной медлительностью.
Глава двенадцатая Битва на кафедральных ступенях
Кобенц хорошо использован отпущенное ему время, как увидел Майкл Карл, когда во главе своего маленького отряда добрался до конца улицы, которая вела на площадь. На ступенях собора возвышалась баррикада из ящиков, поломанной мебели из соседних домов, тюков с алой и синей тканью из разграбленного магазина. Из-за баррикады торчали зловещие чёрные ружейные стволы.
Есть ли у них пулемёты? Майкл Карл колебался: он знал, что их успех или поражение зависят от ответа на этот вопрос. Если пулемёты у них есть, то отряд будет сметён с лица земли в мгновение ока.
Но также понимая, что медлить нельзя, юноша во внезапном порыве выхватил из рук стоявшего рядом знаменосца древко флага и жестоко ударил кобылу в бока шпорами.
Она подпрыгнула, как преследуемая, стараясь уйти от боли, причинённой сталью. И поскакала через площадь. Майкл Карл выкрикнул:
— Король! Морвания и король!
Вначале послышались крики из-за баррикады, потом он услышат за собой голоса своих людей. Пулемёты не застрекотали. Кобыла подобрала ноги и легко перескочила через преграду. Майкл Карл увидел искаженное белое лицо и ударил по нему. По ступенькам стучало теперь много копыт, а он с помощью древка штандарта отражал удары сабель. Стрелять противники не стали, опасаясь попасть в своих же, столпившихся вокруг принца и пытавшихся стащить его с седла.
Древко быстро сломалось, в руке осталось всего пять дюймов, и он едва успел отразить сильный удар растрёпанного человека, который воспользовался ружьём как дубиной. Майкл Карл пытался пробиться на самый верх ступеней, к группе ярко одетых офицеров, среди которых должен быть Кобенц.
С ужасным ржаньем кобыла упала, сильный удар ложем ружья пришёлся ей меж глаз. Майкл Карл попытался высвободиться, но враги набросились на него, как собаки, и сшибли на землю. Он откатился вбок и прижался спиной к резным статуям святых сбоку от ступеней. Оказавшись лицом к баррикаде, юноша скользнул в нишу у двери, задев головой ногу святого Михаила.
Группа офицеров уже исчезла, и на ступеньках оставались только солдаты с искажёнными страхом и злостью лицами. Если его не снимут выстрелом, на какое-то время он в безопасности.