е грядущего противостояния, была регенерирующая броня. На самом деле у них подавляющее большинство корабельных систем могло самовосстанавливаться, но именно броня тут выделялась особо. Столкнувшись с оружием лантийцев, Рейфы мигом отказались от использования энергетических щитов. Доступное на тот момент рейфам было сравнимо с папиросной бумагой против пули. Им оказалось выгоднее поставить дополнительных пушек и взять на борт побольше «Стрел». Потом же, после условной победы над древними, у них не осталось противников. Кроме друг друга, разумеется. Но тут, по сути, возникла аналогичная проблема. Они вооружали свои корабли с расчетом просадить мощнейшие щиты древних, потому собственные, весьма отсталые и давно заброшенные наработки, не котировались от слова совсем. Развивать их не было смысла, слишком долго, накладно, еще и результат непредсказуем.
Лантийцы использовали в бою нечто вроде роя управляемых ракет или скорее дронов. Этаких снарядов, похожих на рой светлячков. Они не взрывались, поражая цель, а как бы прожигали себе путь сквозь нее за счет силового поля сверхвысокой температуры. На самом деле механизм был куда сложнее — при контакте с целью поле обеспечивало мгновенный разогрев точки соприкосновения до сверхвысоких температур, но, в свете размышлений Велеса, конкретика воздействия значения не имела, потому он не стал загромождать сознание лишней информацией и пошел на сознательное упрощение.
Рейфы ничего не могли противопоставить подобному воздействию, но — голь на выдумки хитра! Рейфы додумались быстро заделывать пробоины. Откачали воздух перед боем, дали дронам «прогрызть» дырку, зарастили ее, продолжаем сражение.
По уму, стоило бы использовать регенерацию выйдя из схватки, но тут работал принцип — надо выиграть время. Линкор древних за считанные минуты мог разорвать десяток кораблей рейфов, им же для снятия его щита требовалось куда больше времени. Но при соотношении два-три десятка к одному, уже рейфы расправлялись со щитом лантийского линкора, после чего с «голым» кораблем разбирались истребители. Обычно — таранными ударами.
Рейфы использовали регенерацию брони прямо в сражении для минимизации потерь флота. Они вынуждали древних направлять в цель более массивный рой дронов, запас которых был ограничен. Без дронов лантийцы не могли нормально противостоять атакам камикадзе. Их ограничивала численность экипажей и технические возможности кораблей. Преимущество преимуществом, но законы физики неумолимы. Вероятно, использование дронов в качестве оружия стало компромиссом между артиллерией, ракетными установками, зенитными системами и истребительным прикрытием.
Для Велеса и его военных броня рейфов обладала еще одной крайне неприятной особенностью — она прекрасно противостояла плазме. Правда, имелась ложечка меда — орудия Хатака, и тем более титана или колосса, оказались вполне эффективны. Снаряды лантийцев все же не врезались в нее на скоростях близких к световым. Потому и бронебойный эффект у них оказался намного меньше. Оружие лантийцев все же больше прожигало путь, а не пробивало его. Но самое главное — корабли рейфов оказались не готовы к эффектам, сопутствующим распаду кокона удержания плазмы.
К сожалению, даже первичные данные по броне рейфов однозначно говорили — небольшая добавка тритиума, и она станет крайне эффективной против стандартных поражающих факторов орудий гоаулдов. Впрочем, пока никто не нашел препятствий, мешающих использовать броню рейфов для защиты Хатаков и иных кораблей гоаулдов. Более того, по теоретическим прикидкам инженеров подобное покрытие не только повысит живучесть флота, но и крайне положительно скажется на его незаметности для врага. Естественно, в первую очередь маскировка с помощью органической брони будет актуально для небольших кораблей вроде алакешей и драккаров.
Оружие рейфов особого интереса не представляло. Жалкая попытка повторить снаряды древних и не более того. Щиты лантийцев отличались не просто мощью, но и рядом малопонятных особенностей. К примеру, они имели схожесть с ньютоновскими жидкостями. Но самое паршивое для рейфов было в том, что чем сильнее и ограниченнее была область поражения вражеского щита, тем прочнее он становился в месте удара. Иначе говоря, рейфы не могли пробить силовые поля древних, им для этого не хватало энерговооруженности, потому они и пользовались малокалиберной артиллерией повышенной скорострельности.
Анализируя записи многочисленных сражений рейфов, Велес пришел к выводу — атака выше некоего порогового значения подзаряжала щит. Для отражения атаки ниже этого значения расходовалась энергия силового поля. Скорее всего, между возможностями брони и тем самым пороговым значением имелся некий зазор, но так ли это — рейфы не знали. И не горели особым желанием узнавать. Они взяли идею от дронов врага и реализовали ее подобие на доступном уровне. Орудия рейфов представляли собой почти классический системы типа рельсотрон и гауссова пушка. Но у них были особые снаряды. Они не просто покидали ствол и летели во врага, но еще и получал мощнейший заряд. Грубо говоря, летела не просто разогнанная до высоких скоростей болванка — летела ионизированная болванка, а то и вовсе целый конденсатор. Как уж подобное сочетание воздействовало на щит лантийцев — доподлинно только они сами, да может еще асуранцы знают, но работало это против древних вполне эффективно.
Против гоаулдов данные орудия работали ничуть не хуже, но все же они были менее эффективны, чем та же плазменная пушка. Из-за заряженности снарядов рейфам приходилось равномерно накрывать щиты Хатака контр-адмирала Таммуза. Сняли они их довольно быстро, но слишком долго разрушали корпус. Видимо, даже лантийцы не использовали брони из чего-то, кардинально превосходящего тритиум. Оружие рейфов оказалось слабовато против нее, и это прекрасно объясняло регулярное использование истребителей для таранных ударов по кораблям лантийцев. У тех своих МЛА не было, за них вполне себе дроны-ракеты годились, да только, лишившись щита, древние редко когда их назад отвести успевали. Выбор-то невелик, либо всей мощью врага бить, либо держать часть «светлячков» для защиты себя, но в итоге и врагов больше уцелеет, и тебя орудийным огнем разберут.
Для рейфов стало большим сюрпризом столкновение с глайдерами смерти и алакешами. Авиагруппа Хатака сорвала стандартный таранный удар камикадзе, в итоге кораблю-улью и крейсерам пришлось справляться самим. Справиться-то они справились, да только опоздали. Именно эта задержка обеспечила столь результативный таран обломками Хатака корабля-улья. И было совершенно ясно — если удастся приспособить броню рейфов к своим кораблям, эффективность вражеского огня существенно снизится. Впрочем, тут большую роль играли индивидуальные особенности конкретного корабля рейфов, биотехнологии — они такие, сделать пару одинаковых вещей с ними просто нереально.
«Или настолько трудозатратно, что не имеет смысла», — хмыкнул Велес, и мысленно вздохнул, посмотрев на выведенную нейросетью вычислителя схему типового истребителя рейфов. Данные машины использовались в том числе и для сбора урожая, утюжа особо крупные или труднодоступные поселения дикарей. Потому их орудия имели возможность стрелять парализующими разрядам. Разумеется, подобное никак не могло считаться основной функцией орудий для истребителя. В итоге складывалась ситуация, аналогичная парализующему режиму у помеси карабина с автоматом. Всего-то и отличий — радиус поражения и гарантированная смерть при прямом попадании. «Извращение», — пожал плечами Велес, и убрал совершенно ненужную ему схему.
Нейросеть тут же вывела информацию о транспортном луче истребителя, с помощью которого производился захват и телепортация жертвы в отсек, прозванный лукошком. Появившаяся рядом справка сводилась к тому, что отличные системы наведения, подкрепленные отменной реакцией пилотов, превратили охоту на людей в своеобразное соревнование и вид спорта. «Меня интересовали слабости кораблей рейфов, а не данные по их истребителю», — четко сформулировал мысленный посыл Велес, и тут же отдал несколько коротких команд-запросов. Нейросеть вычислителя урок усвоила и выдала нужное.
Слабостей у кораблей рейфов было две. Во-первых — гипердвигатель. Он был крайне экономичен, обеспечивал перелет на более глубоких слоях гипера, чем те, которые стандартно использовали гоаулды, но имел огромный недостаток — перегрев. Причем весьма взрывоопасный. Корабли рейфов не могли пересечь Пегас без пары-троек остановок на охлаждение. Их гипердвигателям в буквальном смысле требовался отдых. С одной стороны — критический недостаток. С другой, исходя из относительной компактности их ареала обитания и того, что в пределах своих и соседних угодий они перемещаются без проблем, не такая уж и большая проблема. С учетом того, насколько их гипердвигатель был совершенен, не приходилось говорить о недостатке знаний.
«И это подводит нас ко второй слабости их флота — энерговооруженности», — удовлетворенно подумал Велес, переводя взгляд на графики и пояснения анализа энергетики кораблей рейфов. Фактически они пользовались сверхпроводящими батареями, которые сначала заряжали всеми доступными способами, начиная от фотосинтеза и заканчивая разнообразными анаэробными реакциями. Собственно говоря, именно столь несовершенные источники энергии вставали стеной на пути развития силовых щитов и мешали нормальной работе гипердвигателей рейфов. В конце концов, идущий в подпространстве корабль требует оболочки из соответствующего поля.
К сожалению для рейфов, понять принцип источников энергии лантийцев они не смогли. Все, на что их хватило — уловить общий смысл, да только этого оказалось мало. В Пегасе не нашлось никого, кто дошел бы до ядерного реактора. Сами рейфы упорно пытаются создать нечто вроде установки холодного синтеза, они даже кое-чего добились, но все равно были далеки от хоть каких-то приемлемых результатов. На фоне их успехов — даже примитивный термояд о-го-го смотрелся, про наквадаховые реакторы и вовсе вспоминать не стоило.