Не успевший толком усесться Никола вскочил и бодро отрапортовал о проблемах в архитектуре кораблей рейфов.
— Верно, — кивнул капитан, и вновь шевельнул рукой, давая разрешения сесть.
Сам он встал и принялся прохаживаться по кабинету. Сфера каракеша на его запястье на миг вспыхнула и над столом появилась голограмма со схематичным изображением корабля-улья.
— Мы не можем знать заранее, сколько именно будет залов со спящими воинами, их расположения и подходов, — заговорил капитан.
Он не сообщил Николе ничего нового, тот и так прекрасно знал, что на каждом базовом корабле находится от двух до шести забитых коконами залов, в которых спали и созревали воины рейфов. Средний размер такого зала колебался в пределах четырехсот тысяч кубов и представлял из себя параллелепипед с основанием сто сорок на сто сорок метров, при высоте двадцать-двадцать пять. На жаргоне эти залы, вмещающие в себя порядка ста тысяч бойцов, называли логовом. Из-за скученности и ментального воздействия «мозголомов» через королеву, основной фазой штурма корабля-улья была зачистка этих скоплений. Все, что требовалось — добраться и забросить внутрь бомбу. Индивидуальная броня рейфов не защищала их от кратковременного, но убийственного излучения.
Ученым и инженерам пришлось изрядно попотеть, чтобы подобрать оптимальный баланс, позволявший штурмующим пережить использование собственного оружия. Созданная ими бомба оказалось крайне капризной штучкой, но у нее было одно неоспоримое преимущество — сохранность тел и структур корабля. Как не пытались минимизировать ущерб трофеям, но им все равно изрядно доставалось. Именно тела прежних владельцев становились тем субстратом, за счет которого залечивались нанесенные во время абордажа раны, устранялись последствия экстренного пробуждения и проводилась перестройкой корабля в орх или жих. Разумеется, помимо логова, до которого приходилось пробиваться сквозь прущих из него воинов-рейфов, требовалось быстро зачистить палубы, рубки, ангары и прочие отсеки.
— Понимаю, что ты все это и так знаешь, но проблема в том, что мы не успеваем отработать это все на макетах и в симуляторах. Во-первых, толку с этого не так уж и много, каждый корабль рейфов уникален, так что во время учебы больше взаимодействие нарабатывается. Во-вторых, намечается важная операция, на которую бросят все доступные силы. Именно поэтому вы чуть не всей первой сотней выпуска прибыли. Нет у нас времени на то, чтобы распределять вас по ветеранам, потому и беседуем так, — капитан замолчал и пытливо посмотрел на Николу.
— Вы хотите использовать нас как есть, в смысле — уже сработавшимися командами.
— Верно мыслишь, — кивнул капитан.
В то время как Никола общался с капитаном, Бош с Акамиром сидели в каюте адмирала Мееса и вникали в детали предстоящей операции. Тот самый караван, который они видели недавно, отправился модернизировать корабли захваченного улья. В результате этой, в общем-то, рутинной операции, удалось получить крайне интересные, хоть и несколько сомнительные сведенья, проверка которых произвела эффект ведра кипятка, вылитого на муравейник. Проще говоря, забегали все.
Неудивительно, ведь проводивший разведку аналог «Чуда-Юда» прислал информацию о крайне необычной сигнатуре корабля-улья. Да одно то, что тот не слишком-то маскироваться пытался — уже само за себя говорило! Хотя, если рассуждать здраво, то ничего удивительного. С учетом мощности обнаруженного источника энергии, этот корабль-улей мог за считанные минуты уничтожить двух-трех одноклассников.
— Нет сомнений в том, что это трофей рейфов времен войны с древними, — Меес шевельнул пальцами и указал на появившуюся голограмму. — Эта кристаллическая друза называется модулем нулевой точки. К сожалению, до сих пор нам не попадалось даже остатков МНТ. Все, чем мы располагаем — доставшаяся от уничтоженных ульев информация. Тут же не просто целый модуль, но еще и работающий. Поэтому данная операция крайне важна. Хоть улей и спит, но с таким источником энергии он может быть крайне опасен.
— Мой лорд, — воспользовался паузой в речи Мееса Бош, — я понимаю всю важность операции, но к чему такая спешка и зачем такие масштабы?
— Верные вопросы, — глаза Мееса сверкнули, и Бош с Акмиром интуитивно ощутили удовольствие адмирала, он явно уверился в своем выборе. — Наш бог последнее время много работал, постигая тайны прошлого и изучая войну лантийцев с рейфами, он уверен — МНТ находится на грани истощения. Да, спящий корабль-улей потребляет ничтожно мало, но его экстренное пробуждение… — Меес взглянул на Боша с Акамиром и те понимающе кивнули. — Нам ничего не известно об МНТ, кроме одного — его заряд конечен. Исходя из того, что рейфы не сохранили разряженные модули, высока вероятность того, что те становятся совершенно бесполезны. Что же касается сил… Внутренние угодья рейфов тот еще гадюшник. По сути, мы будем иметь дело не с очередным спящим ульем, а с чем-то вроде конгломерата. Исходя из имеющихся у нас данных, королева Дилуда уже много циклов кряду готовит нечто вроде переворота. Опираясь на расчеты боев рейфов и древних, зная количество МНТ на кораблях лантийцев и эффективность орудий рейфов, а также затраты энергии, необходимые для выращивания дочерних ульев и количество отводков Дилуды, успешно вернувшихся и завоевавших место во внутренних угодьях, штабом и было принято решение об операции в нынешнем формате.
— Я все понимаю, лорд-адмирал, но почему именно мы, а не сам пресветлый? — спросил Акамир.
Меес не стал отвечать сразу. Сначала он задумчиво пожевал нижнюю губу и посверкал глазами, став в этот миг удивительно похожим на беззубого старика, глубоко задумавшегося над чем-то важным. Затем он встал и прошелся по каюте. Именно в этот миг Бош с Акамиром поняли — адмирал и сам толком не знает ответа. Более того, он мучается его поиском намного больше и дольше, чем они, недавно узнавшие об операции.
— Велес пресветлый верит в нас, — заговорил Меес, больше с собой, чем с присутствующими в каюте офицерами. — Он верит в то, что мы справимся сами. Без его прямого вмешательства справимся. Когда мы вылетали на помощь Бастиону, все оставшиеся в родной галактике боялись, что без его света заплутают во тьме… Видимо и нам пора понять, что его свет давно горит в нас, а не только отражается, — Бош с Акамиром синхронно сделали круговое движение пальцами напротив сердца и потрясенно переглянулись. Для них слова адмирала стали откровением.
По сути Меес был прав. Велес воздержался от личного участия в операции исходя из принципов «Если все делать за ребенка, тот никогда ничему не научится» и «Грамотное делегирование — залог успеха руководителя». Можно сказать, Велес предотвращал ранее допущенную ошибку, заранее прививая соратникам и подданным самостоятельность. Правда, при этом возникала опасность излишне «отклонить маятник», но понимание этого и отслеживание ситуации позволяло ему надеяться на то, что он успеет вовремя притормозить возможные разрушительные последствия и избежать негативного сценария. Впрочем, вряд ли тот был возможен, с учетом его положения и отношения к нему велесидов. Тем не менее, балансу «маятника» Велес уделял особое внимание. Сказалось просеивание воспоминаний человеческой жизни.
Утром Бош с Акамиром оказались в рубке родного «Чуда-Юда» и вместе с еще одним аналогичным кораблем ушли в гиперпрыжок к цели. Флот, возглавляемый адмиралом Меесом, последовал за ними спустя два дня. На борту колосса «Колояр» оказался Никола со своими однокашниками.
— Начинаем, — сказал Бош, когда цифры на таймере обратного отсчета обратились нулями.
— Ага, — весело оскалился Акамир и закрыл глаза.
Сдвоенный квартет — люди и гоаулды составлявшие экипаж пары кораблей типа «Чудо-Юдо», готовились к чему-то особенному, но вместо этого попали в обычный ментальный бой с королевой рейфов. Та была опытна и сильна, но шансов на победу у нее не было. Шоб с Римаком без проблем разобрались с ней в скоротечном ментальном поединке.
— Свою часть работы мы сделали, — открыл глаза Бош.
— Правильно в Большом Колесе про глаза страха написано, — фыркнул Акамир. Он немного стеснялся собственного, тщательно скрываемого, но все равно нет-нет, да прорывавшегося во время перелета волнения.
— Красиво работают, — помог другу сменить тему Бош, и мысленной командой развернул голограмму выходящих на орбиту кораблей флота.
— Как на параде, — оценил ровные полосы инверсионных следов в атмосфере Акамир, тянущиеся от падающих на цель глайдеров и алакешей.
Первый ракетно-бомбовый удар разметал комья земли, отправил в полет превращенные в щепу деревья и раскрошил кусок скальной породы. Второй пришелся по обнажившимся корпусам спящего улья. Он уничтожил орудия верхней полусферы и оставил множество пробоин в броне. Третьего не потребовалось. Точнее, он был нанесен точечно, поражая выявленные энергоузлы верхних уровней. Пилоты штурмовых волн взяли штурвал на себя и вышли из пике, освобождая дорогу десантным капсулам и алакешам с бойцами.
— Хоть мозголомы у нас и первые ученики Самого, — лейтенант вскинул пальцы вверх, тут же очерчивая круг напротив сердца, — но даже пришибленные кровососы крайне опасны. Да озарит вас Велес могучий светом своим. Пошли! — скомандовал он.
Никола тут же ощутил до боли знакомое чувство могучего пинка и оказался в свободном падении. Ему и другим молодым рыцарям из крайнего пополнения поставили простую задачу — захватить верхние ярусы корабля-улья. После обработки ракетами, бомбами и орудиями, особого сопротивления не ожидалось, самое то, чтобы пройти боевое крещение и освободить старших товарищей от необходимости отвлекаться на охранение тыла. Вот только…
— Ненавижу биотех и блондинистых кровососов, — поделился мыслями Лок, активируя антигравы и стараясь максимально замедлить падение. Уйти в сторону они уже не успевали.
— Полностью поддерживаю, — ответил Никола и принялся пародировать бомбардировщик.
Никто не предполагал, что одно из логов окажется на верхнем ярусе, потому и спецсредств Николе сотоварищи выдавать не стали. Вот и планировали молодые рыцари в пролом, прямо на головы мало что соображающих рейфов из касты воинов.