Мысль о последнем, положенном только первому воину, заставила сердце застучать быстрее. Колояр коснулся кристаллов управляющего пульта, провел над ними рукой, теплом ладони и верой активируя систему. На деле — та отреагировала на микроскопические крохи наквадаха, попавшие в кровь и ткани Колояра из тела симбионта, но он этого не знал. Впрочем, куча вполне продвинутых пользователей имеет не просто смутное, а порой и совершенно извращенное представление о том, как работает тот же компьютер, но использовать его им это не мешает.
Колояр бегло прочитал развернувшиеся перед ним пункты меню, задумался на миг, и решил ткнуть в непонятный «Редактор». Меню сменилось парой пересекающихся перпендикулярно сеток, удивительно ровных, и кучей каких-то фигурок и значков. Немного подумав, Колояр осторожно коснулся шара, перетащил его в основное поле и покрутил. «Шар как шар, только из квадратиков, разбитых на треугольники, состоит», — хмыкнул он, и стал вытаскивать другие фигуры. Он так увлекся, что нагромоздил целый город из кубов, сфер, цилиндров, параллелепипедов и много чего еще. Колояр бы и дальше постигал систему автоматизированного проектирования, но забурчавший живот напомнил о времени и необходимости отдыха. Немного помучившись, он сумел очистить рабочее поле редактора и закрыть его.
— Ты чего так поздно? — недовольно спросила дородная Цветана, поджав толстые губы, она смерила Колояра суровым взглядом.
— Дела были, — ответил тот, не собираясь оправдываться или что-то объяснять простой челядинке. — Еды давай, — приказал он.
— Раскомандовался, усы отрасти сперва, — буркнула Цветана, но ослушаться джафа, пусть тот еще и сопляк-сопляком, не посмела.
— Брр, — потряс головой Колояр.
— Чего, не по нраву что ли? — удивленно посмотрела на него Цветана.
— А… Да нет, просто… — Колояр не смог описать странное ощущение, будто он на миг заснул и внезапно проснулся, — зябко что-то стало, — махнул он рукой и отправил полную ложку мясной каши в рот.
— Взвару сейчас горячего принесу.
— Угу, — кивнул Колояр.
«Далеко не идеально, но вполне неплохо», — оценил сделанную вылазку Александр, прекращая проверять сформированные в мозгу носителя связи. Он решил не создавать помех Колояру. «Закрепить имеющееся и ночью можно, пока медитирует», — решил Александр, волевым усилием отстраняясь от тела носителя и погружаясь в свой домен, как он иногда называл уютненькую тьму подсознания, в которой так прекрасно думалось и вспоминалось.
В целом, поход и работу с синтезатором можно считать более чем успешными. Разумеется, в следующий раз он займется более полезным делом, ведь базовый шаблон для формирования ложной памяти уже есть, так что Колояру предстоит некоторое время развлекаться строительством городков из примитивов, пока он будет проверять и обсчитывать давно придуманное. Все же, идеальная память и прочие ментальные возможности гоаулда не могли заменить специализированной программы для работы с синтезатором.
«Между прочим, кривой программы», — вздохнул Александр. Увы, но и тут избыток вычислительной мощи компенсировал недостатки кода. Не то, чтобы это играло хоть какое-то значение или влияло на планы, но у Александра имелся пунктик на счет оптимизации программ. Уголочек перфекционизма в душе, маленький заповедник, позволявший в прошлом немного потешить эго без вреда для себя и окружающих. Все же вылизывать до идеала разнообразные системы ему не позволяли, проектирование по техническому заданию подразумевало удовлетворение требований и дедлайнов, соблюдение смет и нормативов, прочее имело второстепенное значение. Вот и отрывался на программном обеспечении, восстанавливая кармический баланс.
«И хорошо, что научился не зацикливаться на поиске идеала», — сказал мысленно Александр и волевым усилием отогнал несвоевременные мысли пополам с воспоминаниями из прошлого. Да только те оказались удивительно навязчивыми и прилипчивыми. Далеко не сразу до Александра дошло — он переутомился, и разум таким нехитрым образом сигнализируют о необходимости отдыха. «Что ж, не вижу причин возражать», — решил он и, после закрепления нейронных связей в разуме Колояра, отправился в сон. Впрочем, в его случае это больше походило на анабиоз, разве что он касался сознания и не влиял на тело.
Отдохнув пару дней и взбодрившись, Александр начал совершать планомерные походы к малому синтезатору. Довольно быстро он проработал все свои заготовки, исправил недостатки, провел симуляции и столкнулся с проблемой. Она подкралась внезапно и оказалась весьма неожиданной — Александру стало нечем заняться. Нет, разумеется, он мог и дальше полировать разработки, придумать что-то еще, да только все это проходило по принципу Парето, причем, в его случае речь шла не о восьмидесяти процентах усилий ради двадцати результата, а о всех девяноста девяти ради одного. По идее, он мог приступать к давно намеченному — экипироваться и отправляться к Кощею. Так сказать, устраивать маленький переворот в свою пользу.
И если бы не капающий на мозги Колояра волхв, он бы так и поступил, но Витомир явно вел свою игру, и Александр, в некотором роде ставший гоаулдом и ментально, не хотел упускать перспективных возможностей. Важнейшая причина, почему он еще не попытался свергнуть Кощея — внутренняя борьба между пресловутой синицей в руках и тем самым журавлем в небе, который вполне мог обернуться и дятлом в заднице. Еще одной причиной нерешительности был страх. Гоаулдов сложно было счесть записными храбрецами, да и сам Александр на героя никак не тянул, а уж перспектива рискнуть своей жизнью в попытке забрать чужую и узурпировать трон — пугало это.
Впрочем, он бы со всем этим справился и сделал решительный шаг, хотя бы потому, что иные альтернативы были много хуже, но ему помогли. Прямо таки классически, отвесив направляющего пинка.
После очередных занятий, Колояр, изрядно исстрадавшийся по своей Василисе, без всякого вмешательства Александра, но руководствуясь теми же мыслями, которые он ему в свое время подсунул, отправился бродить по Хатаку. И надо же было ему додуматься притопать в хранилище, причем не то, где складировали добытый наквадах или держали в стазисе продукты, и даже не склад с амуницией и милыми сердцу воина смертоносными игрушками, нет, Колояр притащился туда, где в канопах зрели личинки гоаулдов, дожидаясь переселения в тело джафа. И тут он не только увидел обмотанный рушниками горшок, но и столкнулся с женщиной, пришедшей задать корм детям бога. Естественно, Колояр не смог упустить момента, тем более у него и повод для начала разговора имелся.
— Это же дитя, жившее в Огуне, — сказал он, подойдя к выделяющемуся горшку. — Почему оно до сих пор не внутри достойного сосуда? — спросил Колояр.
«Да потому, что плевать Кощею на неразумных детишек, у него их вон сколько», — фыркнул мысленно Александр, на глазок оценив заставленное канопами помещение. «Носителей явно не хватает», — сделал он очевидный вывод.
— Простите, господин, — поклонилась женщина.
Хоть она и была кем-то вроде няньки или кормилицы, хоть и жила во дворце, но между богом и его воинами находились только рабочие гоаулды, она же им не была, и потому Колояр, при желании, мог ее хоть зарезать, хоть поиметь. Правда, если бы она забеременела и не смогла трудиться, ему могли открутить голову, впрочем, за первое досталось бы по той же причине. Рационализм на страже закона. Даже в чем-то иронично. Тем не менее, по своему положению даже не прошедший посвящения в витязи был много старше служанки. Логично, он же в себе гоаулда носил, а она им только питательные кубики в горшки расписные закидывала.
— Я сейчас же исправлюсь, — засуетилась смотрительница этих своеобразных яселек, и принялась суетиться. Вытащила из ящика у стены каноп, ополоснула его, наполнила теплой водой, забросила серо-черный кубик с ребром сантиметра в полтора и поставила рядом с обмотанным горшком.
— Э… — не понял обращенного на него взгляда Колояр.
— Я подумала, — смутилась женщина, — что вы друг того, в ком жило это дитя, — пояснила она.
— Я его ученик, был учеником, — поправился Колояр, до которого дошло, что ему предлагают лично переместить сына Кощея взращенного Огуном.
— Я могу…
— Нет, я сам, — решил Колояр. Правда, не совсем сам, Александр помог ему определиться. Заинтересовался он собратом, вернее не столько им, сколько возможностью кое-что опробовать. Конечно, без усиливающего способности каракеша задумка была весьма и весьма самонадеянной, но попытаться стоило.
Пока Колояр закатал рукав и осторожно опускал ладонь в теплую воду, Александр готовился, он как бы накапливал в себе силу для приказа. Колояр разжал пальцы, и тут Александр скомандовал гоаулду прекратить жаться ко дну и всплыть. Тренировки в работе с разумом носителя дали результат, Александр давно понял, что ценой сжигания накопленных телом гоаулда запасов можно как бы подстегивать свои способности, но не напрямую, а через ускорение нервных импульсов. Сейчас же он убедился, что на собратьях это работает в разы, если не на порядки лучше. Потратив всего пару процентов жировой ткани, он добился беспрекословного подчинения гоаулда. Тот буквально ввинтился в ладонь Колояра, который, от неожиданности, чуть не расплющил подопытного, но все обошлось и мелкого, хотя, правильнее мелкое, существо пересадили из одного сосуда в другой.
«Что ж, это облегчает мне жизнь в случае форс-мажора и дает более интересное решение одной из возможных проблем. Осталось нагулять жирка и можно приступать», — довольно прошипел Александр, и простимулировал желудок Колояра. Тот быстро распрощался с нянькой и послушно побежал в столовую. И только в ней, набивая брюхо, вспомнил о том, что не спросил про Василису. «Н-да, нехорошо как-то вышло», — мысленно почесал затылок Александр. Эти воображаемые действия стали у него чем-то вроде привычки, от которой не только не собирался избавляться, но и всячески потакал, считая, что таким образом ему легче сохранять человечность, что бы это в данном случае ни значило.