— Я сделаю все возможное, чтобы продержаться достаточно долго, пока вы решаете вопрос с рейфами и шакалом, — сверкнул глазами Огун.
В теории, у него были на это неплохие шансы. Гипершторма и новые типы чисто боевых кораблей оказались для врага крайне неприятным сюрпризом. Правда, патриархи так же использовали модернизированные Хатаки, но до аналогов БХ они не дошли, пожалуй, даже до новодела Анубиса местами не дотянули. Тем не менее им удалось получить нечто, приближенное к крейсерам велесидов. Кое-кто и вовсе попытался создать специализированные корабли. Тем не менее, первые же сражения показали всем — легкой победы не будет.
У велесидов имелись и вполне резонные надежды на то, что новости о знатном щелчке по носу, который получил Баал, добавят патриархам осторожности. В конце концов, теперь им приходилось куда больше внимания уделять вассалам, ставшим командирами серьезных флотов. Как-никак, те воевали за вполне конкретные вещи, вроде новых территорий и связанного с ними статуса в иерархии. Однако гипершторм может создать всего один корабль, а задержит он многих, разделившихся же очень удобно бить по частям, потому, чем более крупными соединениями будет действовать враг, тем больше у него уйдет времени на сокрушение Союза, а именно оно, время, и было самым ценным ресурсом в этой войне.
В том, что Воймир справится с уничтожением Тартара, никто не сомневался, вопрос был лишь в том — какой ценой обойдется победа. В любом случае, корабли Анклава придут на помощь Союзу относительно быстро. Если к тому моменту удастся сохранить основные промышленные центры, шансы не просто устоять, но и отбиться, возрастут, а там…
Никто, кроме самого Велеса, не сомневался в результате назревающего в Пегасе генерального сражения с рейфами. Огуну, Воймиру и всем остальным просто не приходила в голову мысль о том, что их бог может проиграть. Нет, как игру ума это рассматривали, и вполне серьезно прорабатывали последствия этого в штабах, но в том-то и дело — в это просто не верили. Зато все высшие офицеры были прекрасно осведомлены о силах велесидов в Пегасе и четко понимали — их достаточно если не для победы над всеми гоаулдами в родной галактике, так для выравнивания сил точно. Причем, благодаря Фрее и Доре с Рарогом, вопрос переброски хотя бы части флота из Пегаса был почти решен.
Бош с Акамиром, не иначе как благодаря своему опыту и выработавшемуся чутью, смогли, что удивительно, обнаружить Атлантиду еще до прибытия эвакуировавшихся с Бастиона ученых. Попасть на нее оказалось непросто из-за хитрого защитного поля. Разумеется, его можно было попытаться пробить, но это сочли крайним вариантом и начали искать обходные пути. Первое из очевидного, что напрашивалось само собой после снятия параметров поля — попробовать телепортацию. На первый взгляд — абсурд, да и рейфы в свое время не единожды пытались с неизменно плачевным результатом, тем не менее, особых альтернатив не просматривалось, а те, что были, в ходе проверок отпадали одна за другой. К тому же, исходя из того, что удалось понять о защите, и тому факту, что, вообще-то, рейфы с лантийцами воевали… Но все оказалось не столь радужно. По результатам первых экспериментов группы энтузиастов данного способа проникновения приуныли — клоны защитным полем уничтожались. Однако кое-какие неодушевленные объекты вполне себе успешно перемещались внутрь поля. И вот тут-то Дора с Рарогом решили пожертвовать любимым попугайчиком. На самом деле, им попалась на глаза местная водомерка, крупное насекомое способное издавать звуки, удивительно похожие на птичье чириканье. В отличие от рыб и прочих обитателей глубин, которые о защитное поле Атлантиды только носом тыкали или гибли при попытке телепортировать, пусть и своеобразная, но все же обитательница поверхности, оказалась успешно перенесена в город древних.
В ходе обсуждения данного феномена Фрея, Дора, Рарог и Михаил благополучно съехали на всякое-разное, и в конце концов вырулили на войну древних с рейфами, вот тут Фрея и вспомнили о пси-способностях лантийцев, зацепилась за эту мысль и решила попробовать. Понятно, что ни Дора с Рарогом, ни тем более она сама подопытными не стали. Страдать ради науки и не только ее пришлось клону с прививкой пси-генома. Защита его пропустила! Остальное, как говорится, дело техники. Между прочим, этой самой техникой древних только Фрея с Дорой и могли управлять. Во всяком случае, пока у созданной спецгруппы не закончится перестройка тел.
Атлантиду подняли на поверхность и нынче она качалась на волнах омывающего Каплю океана. В закромах города древних нашлось пять разряженных, но не истощенных до конца МНТ. Еще два аналогичных источника питания изъяли из вспомогательных энергоузлов, заменив на каскады наквадаховых реакторов. Можно сказать, спасли в последний момент. Тремя МНТ порадовала центральная энергостанция города. Причем, судя по остатку их заряда и уже изученным протоколам управления, через год Атлантида сама бы покинула морские пучины, а потом, еще примерно через пару-тройку лет, в целях экономии отключилось бы защитное поле.
«А ведь за год мы бы рейфов не зачистили», — сказал Велес, когда связавшаяся с ним Фрея поделилась этими новостями. Короче говоря, в активе имелось одиннадцать МНТ, включая полностью заряженный и находящийся на Бастионе. Оставалось их все наполнить энергией, компенсировать их изъятие каскадами реакторов, чтобы Атлантида на дно с концами не ушла, построить подпространственные буксиры — и можно начинать переброску флота Пегаса в родную галактику по частям.
Отличный и вполне реализуемый план, если забыть об оврагах. Вернее, самом главном и глубоком из них — времени. Вполне могло выйти так, что Союз просто не протянет достаточно долго. Мало зарядить МНТ, мало сделать буксиры, надо еще разобраться с рейфами, которые удерживают флот в Пегасе.
Королевы не оправдали опасений Велеса и аналитиков Красномира. Правду говорят — у страха глаза велики. Нет, рейфы не медлили, но и сразу бросаться на Бастион не стали. Они быстро убедились в правдивости послания «сестры» и принялись регулярно засылать разведчиков. Несмотря на массовость попыток и изрядное мастерство, рейфы не смогли проникнуть дальше второго рубежа обороны системы. Одно это служило пусть косвенным, но крайне убедительным доказательством информации о многочисленном населении Бастиона. И все же королевы медлили, собираясь в армаду. Пожалуй, единственный, кого это радовало и кто всеми силами подстегивал королев, оказалась Ольга.
В отличие от Гектора, она выжила в застенках Алуды. Она слишком хорошо показала себя, и еще не разобравшиеся в чужаках рейфы сочли обычной охранницей-любовницей важного лица. Ее засунули в дальнюю камеру, а потом и вовсе забыли, ведь в их руки попала Фрея, ее воспитанницы и много кто еще. Ольга спаслась и заняла место Чаславы, став леди разведки Пегаса, да только характер войны с рейфами вынудил ее заниматься чем угодно, только не работой по основному профилю. Точнее тому, чем она хотела заниматься — уничтожать кровососов. Бесспорно, она много делала и ее труды весьма способствовали сокращению поголовья рейфов, но только с их пробуждением она смогла начать их бить так, как желала.
Теперь ее диверсионные группы могли действовать открыто, как на поверхности планет, так и в космическом пространстве. Экстренное пробуждение плохо сказывалось на кораблях рейфов, но, в отличие от хозяев, они могли обходиться любой биомассой. Вот «пастись-то» им Ольга и не давала. Разведчики флота, получившие соответствующую подготовку и ставшие чуть ли не официально именоваться мозголомами, теперь оказались в ведении леди-разведки. Инженерно-техническим службам пришлось потрудиться, превращая драккары типа «Чудо-Юдо» в торпедоносцы, получившие условное наименование «Стилет».
Эскадрильи обновленных корабликов оказались довольно эффективны против отделившихся кораблей и небольших групп. Действовали они подобно стае волков, со спецификой, диктуемой условиями боя. Сначала происходило сближение на предельно допустимую дистанцию на достаточно высокой скорости. Затем, в момент входа в зону уверенного обнаружения сенсорами врага, осуществлялась ментальная атака на командный состав и операторов боевых систем. Этим выигрывалось время на атаку. Отстрелявшись, «стая» уходила в прыжок, оставляя атакованную цель разбираться с многочисленными боеголовками, несущимися со всех сторон. Из-за перехода в гиперпространство в непосредственной близости от вражеского корабля и слабости «пузыря» рейфов, те лишались возможности мгновенно повторить маневр. Впрочем, тут больше играла не физика, а последствия ментальной атаки. Мозголомы старались не столько уничтожить сознание атакованных, сколько «криком» оглушить остальных.
Нельзя сказать, что рейфы несли ощутимые потери. Пожалуй, от устраиваемых тенями подрывов «пасущихся» кораблей они страдали больше, но все действия Ольги были для них чем-то вроде щелчков кнута, которыми пастух стимулирует овец собраться в стадо. Иными словами, она была одним из достаточно значимых факторов, ускоряющих сбор армады врага.
В том числе и ее успешные действия стали причиной, по которой Велес и штаб приняли еще одно тяжелое решение — был отдан приказ о начале тотальной диверсионной войны против атаковавших Союз патриархов. Этим рассчитывали не только замедлить их наступление, но и хоть как-то компенсировать потерю разведсетей. Без оврагов опять не обошлось. Причем, у первого из них имелись вполне конкретные имена — армия горела желанием атаковать врага через звездные врата. Эффект от этого был бы, несомненно, крайне внушительный, но Велес счел подобные потери неприемлемыми.
— Если случится так, что без ваших смертей под огнем с орбиты будет не обойтись, я клянусь, что отдам приказ, а пока — нет, — сказал он, глядя в глаза делегации витязей и дружины.
— Мой бог, — опустились на колено Ярополк и Эразм, их офицеры последовали примеру командиров.
— Я понимаю и разделяю ваши чувства, но и вы поймите мои, — попросил Велес и его глаза засияли. Он дал им заглянуть в уголок собственной души, и на этом данный «овраг» был засыпан. Но это не избавило Велеса от еще одного тяжелого решения.