— И все же лантийцы нашли выход. Впрочем, считать ли его таковым — большой вопрос. С помощью наквадаха они смогли клонировать себя. Не сразу, им пришлось организовать замкнутый цикл с последовательной откачкой энергий подпространств из клеток, лишь после того, как они убрали мощнейшее отражение, лантийцы получили жизнеспособных клонов без пси-генома. То, из-за чего они отказались от нас и наквадаха, стало их спасением. Вернее, могло бы стать, додумайся они до этого сразу, но, увы, к этому моменту лантийцев оставалось крайне мало. И это раз. Два — они не могли перенести сознания в клонов. Даже если бы они решили проблему удержания отражений разума в момент отрыва и смогли осуществить перенос, клоны бы все равно не выдержали мощи переселенца. Фактически, новое тело получило бы тот самый заряд энергий иных измерений, от которого так долго и старательно избавлялись.
— Получается, люди — это клоны лантицев? Можно сказать, потомки? — спросила Фрея.
— Да. — Велес кивнул. — Потому и сказал, что выход они нашли, но считать ли его таковым — тот еще вопрос. Последние из лантийцев стали учителями для клонов. Кстати, база, которую нашел в свое время Крудж и та, которую взорвал лорд разведки, были центрами клонирования. Работали они круглосуточно, гнали клонов потоком, но все равно в изрядно меньшем количестве, чем хотелось бы лантийцам. Да только сделать те ничего не могли, итак на пределе находились. Понимали — время на исходе. К тому же, они постепенно сходили с ума, теряя связь с привычным и понятным им континуумом. Но они продолжали цепляться за жизнь. Лантийцы прекрасно понимали и видели — клоны возродят цивилизацию, но сначала пройдут через одичание и варварство. Поэтому последние из лантийцев старательно уничтожали свое наследие, не желая давать в руки дикарям знания и силы, которые те пустят на войну. Они, кстати, попытались задать направление будущей цивилизации, проводя посадки наквадаха и еще больше развивая сеть звездных врат.
— Вот только о гоаулдах они забыли, а те в это время… — хмыкнул Красномир.
— Да, но до этого было еще очень и очень далеко. Тем более гоаулды скорее стали спасителями потомков лантийцев. Шёпот бездны и страх смерти сводил с ума по-разному. К тому же, обучая клонов, многие лантийцы стали для учеников кем-то вроде богов. Не все из остававшихся древних оказались благородны и самоотверженны. Нашлись среди них свои ренегаты и просто спятившие. С последствиями дел одной такой группы мы все очень хорошо знакомы.
— Рейфы?
— Именно. — Велес кивнул Диле Тран. — В Пегасе образовалось что-то вроде секты, основной постулат которой сводился к «мы пошли не тем путем, сила в биологии, скажи нет технике», и все в таком духе. Именно они скрестили клонов с жуком иратусом и создали рейфов. Они наделили свои творения урезанным пси-геномом и снабдили особым механизмом питания. В принципе, задумка у них была вполне дельной. Через своеобразный способ питания рейфы получали не только биологическое бессмертие, но и возможность, скажем так, высасывать душу.
— Проще говоря, эти сектанты собирались таким способом перебраться в новые тела, — Фрея вопросительно посмотрела на Велеса и тот кивнул в ответ.
— Более того, им это удалось. Но они понимали — тела рейфов не способны выдержать их силу, поэтому был предусмотрен механизм долгого анабиоза на фоне непродолжительных всплесков активности. Кормежка служила им чем-то вроде разжижителя, они сбрасывали излишки, за счет чего могли неограниченно долго держать баланс. Они надеялись, что постепенно сумеют приспособиться к иным пластам реальности. И, когда они будут готовы, то смогут восстановить недостающие пси-гены, отринуть оковы плоти и перейти на иной уровень существования. То, что они сами и созданные ими рейфы стали наркоманами, зависящими от дозы эмоций умерщвляемых существ, вернее эквивалента эмоций, порождаемых отражением разумных на иных планах бытия, экспериментаторов не интересовало. Миллионы и миллиарды жертв, сотни тысячелетий, все это их не волновало. Вместе со своей сутью, они принесли знания и зацикленность на биотехе.
— Вот значит, почему лантийцы начали войну, — задумчиво протянул Красномир. В свое время он каких только гипотез не выдвигал, но к истине так и не приблизился. Очень уж дикой и вместе с тем простой она оказалась.
— Да и, к сожалению для немногих сохранявших хоть какую-то адекватность лантийцев, сектанты проделали все тайно. Рейфы успели размножиться. Из-за начавшейся войны — всем стало не до воспитания и расселения клонов по Пегасу. Какое-то время древние еще тянули сеть звездных врат и обеспечили сдерживание рейфов, но после уничтожения последнего сектанта, они отступились. К тому же, рейфы захватили несколько модулей нулевой точки и начали массово клонировать себя. Количество одолело качество, да и не видели остатки лантийцев смысла в войне. В конце концов, рейфы не виноваты, они были лишь оружием в руках спятивших сектантов.
— Они разумны и сильны в биологии, — возразила Дила Тран.
— Да, — кивнул Велес, — но их природа извращена, а жизненный цикл таков, что им некогда исправлять самих себя. На одно только осознание необходимости этого у них уйдут миллионы лет. Фактически, они оказались в тупике. Да только понять, что бегают по кругу — для этого надо меньше спать. Даже их хранительницы проводят большую часть времени в дреме, что уж об остальных говорить.
— Мы можем их исправить, — сказала Дора.
— Можем, и сделаем, когда появится время и ресурсы. Не стоит распыляться, сначала решим вопрос с гоаулдами, потом займемся ими. Одной из ошибок лантийцев стали асуране. Они потратили на них много сил и ресурсов. Хотели использовать как сдерживающий фактор, но в итоге осознали, что допустили ужасную ошибку. Поняли — асуране пойдут путем наименьшего сопротивления, дающим гарантированный результат.
— Уничтожат кормовую базу рейфов? — глаза Тран засветились.
— Да. При этом сами лантийцы уже не проходили проверку асуран на разумность и, скажем так, биологичность. Им пришлось использовать рейфов. Кто-то из них пожертвовал собой, чтобы направить королев. В итоге асуране получили новую директиву и сидели на своей планете, — сказав это, Велес в два глотка опустошил стакан и продолжил рассказывать о прошлом: — Последние из лантийцев вернулись на родину. Они собирались учить клонов, собранных на Таури, но их ждал малоприятный сюрприз — еще один свихнувшийся собрат. Этот возомнил себя богом и, не иначе как в припадке гениального безумия, додумался насытить тела клонов наквадахом. Вот только этого ему оказалось мало — он вернули им часть пси-генома и заставил молиться себе.
— Это же…
— Да, солнце мое, он повторил путь Анубиса, но, в отличие от шакалоголового, у этого лжебога имелось глубокое понимание и опыт. Он смог как бы заякориться мириадами тоненьких нитей и уподобиться пауку в паутине. Вернувшимся домой лантийцам пришлось уничтожать людей, собрата и весь наквадах на планете. На Таури случился тот еще рагнарек с армагедоном. Лантийцы справились, но учить им оказалось некого. Все, что они успели сделать — привести в порядок родину и собрать на нее клонов с других планет. Кое-каким мелочам они все же сумели научить людей перед свой гибелью, но это ничего не изменило — популяция успешно деградировала и начала с каменного века. Правда, на тех планетах, с которых людей не забрали, все закончилось еще хуже. Большинство миров вымерло, меньшинство одичало до возвращения в животное состояние.
— Мой бог, вы говорили о том, что гоаулды в итоге спасли потомков лантийцев, — напомнил Эразм.
— Психов, вроде создавших рейфов типов, наверняка хватало. Не всех устраивали клоны, споры об улучшении породы и переделки ее до неузнаваемости в обществе древних кипели жаркие. Кто-то точно попробовал. Но… — Велес посмотрел на собравшихся.
— Большинство разумных видов было уничтожено или обращены в дикость гоаулдами, — озвучил общую мысль Ярополк.
— А еще именно они растащили людей по другим мирам, — добавила Фрея.
— Теперь вы все в общих чертах знаете, чем опасен пси-геном, чего от него ждать и к чему стоит готовиться.
— Мой бог, но наибольшая опасность грозит вам! — воскликнул Фрост.
— С одной стороны — да, с другой — нет. Анубис имел почти стопроцентный пси-геном намного дольше моего, и ничего, вполне себе жил. Полагаю, мне вполне хватит времени на перевоспитание гоаулдов, превращения Анклава в Империю, которая лет за двести раскинется не только на родную галактику, но и на Пегас. Дело-то нехитрое, да что там, решенное оно, хоть и муторное. Но даже если каким-то образом умудрюсь сойти со сцены раньше, все равно уже сделал главное — предупредил вас. Не просто предупредил, но и рассказал о том, как избежать ловушки и к чему стоит готовиться, чтобы стать истинным богом или подобной ему сущностью. Впрочем, думаю, я еще успею сделать Зарю столицей Империи. По-моему, это будет символично.
— Ты ведь не откажешься от тела, да? — спросила Фрея, когда они с Велесом остались наедине.
— Нет. Времени у меня впереди много, к тому же — кому как не тебе знать о том, что я особенный?
— Да уж, никто так не тренирован регулярными попытками не зазнаться и не закален отрицанием собственной божественности, — усмехнулась Фрея, прижимаясь плотнее к Велесу.
— У меня есть козырь — я научился справляться с накачкой от веры. Правда, случайно получилось, несознательно делал, но результат налицо.
— Хочешь сказать, что идеальный кандидат в подопытные, — вздохнула Фрея.
— Может и не идеальный, но эксперимент все равно уже начался, — пожал плечами Велес. — Не вижу смысла его прерывать.
— Тогда — проведем его вместе, и сделаем так, чтобы он увенчался успехом, — сказала Фрея. — Тогда и другие смогут пройти нашим путем, не убившись, не свихнувшись и не растворившись, как лантийцы.
— Ты ведь не отступишься? — вздохнул Велес.
— Нет, я слишком люблю тебя и во мне осталось крайне мало от змея-паразита с божественным зазнайством.